Кахома
Темнота, словно объяла всех, и Ли не стал исключением. Его отель, его апартаменты, главный зал. Но как все изменилось за последний год. Где мебель, где сураке, где веселый женский смех и атмосфера сексуальности? Где тот дух максимализма и уверенности в себе? Где прошлое, куда ты ушло?
Вместо этого пол устелили толстым ковром, и в пустоте витал запах пота. Посредине, в позе лотоса, сидел Ли Кахома. Перед ним самурайский меч и два карих глаза смотрят на него, словно пытаясь подружиться. Ли упражняется каждый день по пять-шесть часов, теперь его тело, наконец, вошло в гармонию с разумом. Он спокоен и не волнуется о завтрашнем дне. Он, быть может, даже обрел просветление. В голове тихо летают размышления о красоте, и царит белый цвет. Мысли редки и не всегда привычны обычному разуму, но Ли считает это хорошим знаком. Он поднимает взор с меча и смотрит на стену. Там мишень. Несколько досок сбиты в щит, на них фото. Дядюшка Чан, утыкан ножами и изрешечен дырами от пуль. Номер звукоизолирован, никто не слышит грохот от десятков выпущенных в мишень обойм. Ли предпочитает делать это ближе к полуночи.
Комнату разрывает звонок телефона. До этого здесь властвовали тишь и сосредоточенность, а теперь прорвался безумный враждебный мир. Кахома поморщился и поднялся. На определителе номера появились знакомые цифры.
— Ало Чан сан, — сказал Ли.
— Мальчик мой! Что-то от тебя давно нет новостей, как у тебя дела?
— Хорошо Чан сан, — Ли много тренировался, но Чан все равно слышит в голосе злобу, готовую прорваться в любой момент, как из переваренной банки сгущенки. — А у вас?
— У меня не так хорошо, как хотелось бы Ли. Боюсь, придется перенести премьеру. У нас уже все готово, но мы потеряем деньги от рекламной компании…
— А почему такая срочность? Я думал премьера через месяц?
— Так и было, но толстяки перенесли свою на следующую неделю. Если их фильм будет иметь успех, мы можем серьезно пролететь. Так они заткнут наш и еще не явятся на нашу премьеру. Мы предполагали, что они сделают что-то такое и приготовились. Реально, мы могли выпустить ленту еще два месяца назад, но ждали, когда они сделают первый шаг. Они сделали, дело за нами.
— А где пройдет наш показ?
— В Токио. Нет смысла делать его в одном городе вместе с Ткачами. Все произойдет в один день, ты останешься в Токио как продюсер, а я полечу в Нью-Йорк вместе с нашими друзьями из якудзы. Меня они не испугаются и придут все.
— Как все?
— Ах да! Они заявили, что прибудут туда всемером. Вот слушай, это из рекламной брошюры. "Новый шедевр от гениального продюсера Энтони Уолта! Да, жарит лето на сюрпризы в этом году. Сразу две высокобюджетные картины, увидим мы в июне. Первая — это "Сыны Одина", скандальная лента по сценарию "латвийского клоуна", Дмитрия Морозова; вторая, неподражаемая сказка, от автора таких книг как: "Пределы Запределья" и "Нора крота" Энрике Болтона. Фильмы выходят примерно в одно время, но критиков и знатоков искусства больше заинтересовал "Репортаж сквозь сказку". Ну еще бы, достаточно только посмотреть на актерский состав и режиссерскую труппу. Создатели фильма уже заявили, что на премьере будут присутствовать многие известные люди, в том числе писатели Джо Мрит, сам Энрике Болтон и Олег Шоль, а так же известный гурман Хосе Гнолт, превосходный знаток моды, кстати, сделавший большую часть костюмов для фильма, Джакомо Фарит и даже его святейшество Колтран — кардинал католической церкви…". Ну как тебе составчик, а?
— Их можно взять всем скопом. Заминировать зал.
— Не получится. Ткачи привлекут туда столько охраны… Но наши слепые друзья пообещали что справятся.
— А почему я не могу туда приехать?
— Это будет уж очень подозрительно мой мальчик, если продюсер не присутствует на премьере.
"Боишься сукин сын?" — подумал Ли.
"И ничего я не боюсь" — подумал Чан.
— Хорошо Чан сан я сделаю все, что ты скажешь.
— Отлично. Дату ставим пятое.
— До встречи.
Ли положил трубку. На столике рядом, лежал короткий нож. Кахома взял его и метнул в мишень. Точно в голову!
Японец
Лети, лети…. Как прекрасна свобода, как хороша, как заманчива. Став всего лишь легким дуновением ветра, японец понял, что свобода в том, чтобы ничего не делая, получать удовлетворительный результат. Не хороши и не плохой, а именно удовлетворительный. В его существовании есть свои плюсы и минусы. Ну, например, можно заглядывать в женские раздевалки, но толку от этого? Ты можешь узнать столько удивительного, а практической пользы нет. Но, наверное, самое неприятное — нельзя поговорить. Другие потоки заносчивы и ленивы, или напротив вялы и глупы. Правда японец встретил несколько, как и он в прошлом людей, но они не захотели общаться. Однако один собеседник всегда радовался его приходу. Очень занятный собеседник, любил поболтать как о пустяках, так и о серьезных проблемах.
Японец не всегда находил его. Он человек очень занятой. Да и не человек вовсе, правда любит себя так называть. Сегодня он выстраивал свою армию на грандиозном поле боя, где скоро разразится страшная сеча. Японца не интересовала война, как таковая, но найдя своего единственного знакомого, он спросил просто из вежливости, чтобы завязать разговор:
— Зачем ты воюешь?
— Потому что так надо, — отвечал мужчина в шелковом кимоно.
— Кому? Тебе?
— Нет, я предпочитаю ненасильственные решения проблем. Это надо им.
— Кому им?
— Всем остальным. Иногда нужно как следует встряхнуть человека, чтобы он захотел изменить хоть что-то.
— Но ведь война ведется не только здесь?
— Конечно. Настоящая война происходит и здесь, и на страницах книг, и в реальной жизни. С разными масштабами, в разных формах и с разными персонажами, но везде.
— Но война — это плохо.
— А я уже говорил, что не все перемены к лучшему.
— Я посмотрел, что происходит там, но ничего не понял. На чьей ты стороне? Почему твои Ткачи напуганы? И какая цель?
— Цель всегда одна — изменить мир. Но миров бывает столько же, сколько и людей, поэтому надо начать с малого — изменить свой мир. Потом надо менять мир окружающих, и так по цепочки дальше и дальше…
— И здесь ты тоже начал с малого?
— Нет, в этой истории все сложилось иначе. Чтобы изменить весь мир, надо начать с себя, а вот чтобы изменить одного человека, иногда приходится менять весь мир.
— Все так сложно?
— Очень. Но игра стоит свеч. Порой приходится задумать столь сложную комбинацию, что даже самому кажется — легче бросить, чем разобраться. Но потом понимаешь, все это сделано только ради того, чтобы свести все персонажи вместе и посмотреть что получится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
