лишь их стволы качнулись от беззвучного ветра. Она закрыла глаза и потянулась к сиянию, наполнявшему тело, подняла его к поверхности, ощутила, как оно бьется внутри, и в воздухе вокруг нее замерцали знакомые золотые искорки. Они ждали. Она медленно повернулась, осматриваясь в Туманном лесу. Наверное, она была в самом его сердце, хотя она не помнила, что намеревалась идти сюда. Так были устроены эти сны. Ее мышцы сжимались и скручивались, когда она ждала, что этот голос – голоса – окликнет ее снова, но, когда она окинула взглядом деревья второй раз, вместо этого она заметила промелькнувшее лицо. Лицо маленькой девочки.
Ее толстые черные косы расплелись на концах, а изорванная одежда болталась на костлявом теле. Девочка осторожно подошла к Коффи, засунув палец в рот. Она неуверенно наклонила голову, и интуиция подсказала Коффи опуститься на колени, чтобы оказаться с девочкой на одном уровне.
– Ты в порядке? – Она старалась говорить тихо, но в вечной тишине Туманного леса ее голос разносился, как звон струн ко́ры[9]. Девочка остановилась, вздрогнула.
– Я хочу домой. – В отличие от голоса Коффи, ее голос звучал тихо, словно шелест бумаги, слабый шепот, который тут же уносил ветер. Коффи увидела, как глаза девочки наполнились слезами. Она мысленно повторила ее слова.
Домой. Я хочу домой.
– Все в порядке. – Коффи вытянула руки, и девочка сделала несколько шагов вперед. – Все в порядке, я не причиню тебе вреда.
Девочка немного помедлила. В ее глазах была настороженность, которая не подходила к такому маленькому телу. Коффи задумалась об этом. Девочка постояла совершенно неподвижно – секунду, две, три, – а потом словно приняла решение. Осторожно ступая, она пересекла разделявшее их пространство и оказалась на расстоянии вытянутой руки от Коффи.
– Я хочу домой.
– Все в порядке, – повторила Коффи. – Мы найдем твой дом. – Она осмотрелась еще раз, затем встала. Искорки сияния по-прежнему плавали вокруг нее, отбрасывая на деревья неровные золотые отсветы.
Я знаю, что делать, – подумала Коффи. – С этим я могу помочь.
– У меня есть особый дар, – сказала она девочке. – И я могу использовать его, чтобы найти выход отсюда, понимаешь?
Девочка кивнула, и, когда Коффи протянула руку снова, девочка взяла ее. Ладонь у нее оказалась холодной на ощупь, как платье, которое оставили сушиться на улице на ночь, но Коффи все равно сжала ее. Туманный лес – страшное место, кто знает, как долго эта девочка блуждает здесь. Коффи призвала сияние, и оно вернулось к ней и повисло вокруг ее рук, ног и лица, ожидая.
Покажи нам дорогу отсюда, – попросила она, – дорогу домой.
Сияние тут же пришло в движение. Словно золотые жемчужины, нанизанные на невидимое ожерелье, они сложились в линию, которая, казалось, вытягивалась бесконечно. Она снова опустила взгляд и увидела, что глаза маленькой девочки расширились, хотя эмоции в них по-прежнему было сложно прочесть.
– Этот свет приведет нас домой, – сказала Коффи. – Нам нужно следовать за ним, хорошо?
На этот раз девочка не ответила. Казалось, сияние зачаровало ее, она с благоговением наблюдала за искорками света. Медленно она вынула палец изо рта и попробовала дотронуться до них, но искорки, танцуя, отодвинулись. Она нахмурилась:
– Я хочу домой.
– Идем, – сказала Коффи, мягко потянув девочку за руку. – Давай.
* * *
Они шли по Туманному лесу в тишине.
Шаг за шагом Коффи следовала за золотым светом. И с каждым шагом в ней нарастало чувство облегчения, чувство уверенности. Это был ее дар как дараджи, ее способность. Необычная, но полезная. И после всего этого времени, после всех этих тренировок, она овладела им в совершенстве.
Мы идем домой.
В этих словах была сила, Коффи ощущала ее всем своим существом. Домой. Теперь она видела, как улицы Лкоссы разбегаются перед ней, как они звучат, пахнут, видела идущих по ним людей. Ей не дали по-настоящему увидеть Лкоссу – слишком много времени она провела взаперти в Ночном зоопарке, – но когда она наконец вернется, когда она будет дома, все изменится. Она найдет маму и Джабира, и вместе они сошьют настоящую жизнь из обрывков, что им достались. Она не будет роскошной, эта жизнь, но она будет прекрасной – она будет принадлежать им.
Домой.
Теперь огоньки сияния мерцали; глядя вперед, Коффи видела, что они ведут к просвету среди деревьев, откуда льется бледный свет. Она видела первые проблески звезд на чернильном небе, низко висящую луну. Коффи ускорила шаг.
– Идем же, – сказала она, потянув маленькую девочку за собой. – Видишь этот свет впереди? Мы почти вышли из Туманного леса, мы почти дома.
Вдруг она ощутила, как что-то резко дернуло ее за руку. Повернувшись, она увидела, что девочка остановилась. Ее глаза расширились, а губы дрожали.
– Я хочу домой.
Коффи постаралась скрыть раздражение.
– Мы идем домой, – мягко сказала она. – Видишь, прямо там, впереди? Это дом.
Девочка покачала головой:
– Нет, я хочу домой.
Они были близко, так близко. Коффи глубоко вздохнула и снова опустилась на колени перед девочкой. Она попробовала другой подход.
– А где твой дом?
Девочка наклонила голову, словно в растерянности, и Коффи вздохнула. Может, она на самом деле и не знает, где ее дом.
– Ты понимаешь меня, а значит, ты говоришь на замани, – сказала она. – Ты из региона Замани?
Девочка не ответила. Вместо этого она протянула руку и коснулась щеки Коффи, ее волос.
– Домой, – прошептала она. – Я хочу домой.
– Мы идем домой. – Теперь Коффи пришлось приложить усилие, чтобы скрыть раздражение в голосе. – Мы идем домой, это вон там. – Она оглянулась и снова показала в сторону света. – Осталось еще несколько… – Слова превратились в пепел на языке, когда она обернулась и посмотрела на девочку. Теперь та выглядела совсем иначе – словно изменились десятки мелких деталей. Ее кожа больше не была коричневой, как у Коффи, – она стала серой и кое-где облезала. Растрепанные косы уже не были густыми – они стали тонкими, волокнистыми, белыми. Что хуже всего – там, где у девочки были карие глаза, остались лишь два бездонных черных отверстия. Коффи содрогнулась и попыталась высвободить руку. – Отпусти меня.
– Я хочу домой. – Теперь, когда девочка говорила, звучал не ее хрупкий голос – его сменил все тот же хор – холодный и требовательный. – Отведи нас домой.
– Кто ты?
Коффи ощутила, как ее начинает покусывать новый страх, с крохотными и острыми зубами, все более голодный и жадный. Ее прошиб пот. Ей было холодно, слишком холодно, а девочка не разжимала пальцы. Боль пронзила руку, когда девочка сжала ее еще сильнее, так что мышцы и суставы плеча запротестовали. На лице девочки появился голод, он читался в складках вокруг раззявленного рта.
– У нее два глаза. – Голос исходил изо рта девочки, но Коффи слышала его отовсюду, словно он эхом отдавался среди деревьев. – Но оба ей не нужны,
