— Ирэйя, если ты просто почувствуешь боль, так как умереть я тебе точно не дам, можешь смело откусить мне голову, так как таким криворуким магом не место в Изендере.
Повелительница неба облегчённо вздохнула:
— Вот теперь я вижу, маг, что могу довериться тебе.
Ирэйя низко опустила шею и задрала голову вверх. Золотое перо оказалось на уровне моего лица и я не долго думая положил поверх него Бриллиантовое перо и, одновременно вытаскивая Золотое, заменил его на куда более безопасный, но в то же время мощный магический амулет. Он мог по её воле превратиться пусть и не в какой-то там разящий световой луч, но хорошее средство отпугивания всех тех, кто вздумает хоть чем-то навредить Ирэйе. Золотое перо уже лежало у меня в нагрудном кармане, а Повелительница неба всё ещё находилась в не самой удобной позе замерев совершенно неподвижно. Чуть дыша, он спросила меня с затаённым страхом:
— Ты в чём-то не уверен, маг?
— Нет, Ирэйя, я уже снял с тебя это древнее проклятье и теперь хочу попросить тебя сделать то, что, вероятно, удивит тебя, но я надеюсь, что моя просьба не покажется тебе дикой.
Повелительница неба вскочила на ноги и я показал ей золотое перо. Она облегчённо вздохнула:
— Наконец-то я свободна, маг. Назови мне своё имя. Понимаешь, мои магические способности вернутся ко мне не сразу. В былые времена мне достаточно было взглянуть на человека и я сразу же могла узнать имя, род занятий и даже самые главные события его прошедшей жизни. Если ты будешь пользоваться Всевидящим оком постоянно, то ты тоже обретёшь такие способности. О чём ты хочешь меня попросить, маг? Если я смогу, то сделаю это.
Отправив магический амулет за пазуху, я назвал себя:
— Меня зовут Алексей Чертков, но ещё меня очень многие люди знают, как Алекса Дьябло. На счет того, чтобы носить сапфировое пенсне на одном глазу, я подумаю, а просьба моя, Ирэйя, такова. Не могла бы ты породить на свет вторую Хранительницу для моего родного мира? Как только твоя дочь вырастет, я отправлю её на Землю и там ей окажут королевские почести. Она получит в своё распоряжение любой из архипелагов, где гнездятся альбатросы, и когда полетит куда-то, то её будут сопровождать маги, сидящие внутри стальных боевых птиц, которые пожертвуют своей жизнью, но не допустят, чтобы кто-то причинил твоей дочери вред и все люди в моём мире будет прославлять Хранительницу Земли, а если кто-нибудь вякнет против неё хоть одно слово, тому несдобровать. Люди так начнут кричать на этого наглеца и хама, что он мигом изменит своё мнение.
Ирэйя попятилась, присела и распахнула свои огромные крылья, как в реверансе. Кивнув, она взволнованно ответила:
— Алекс Дьябло, я буду рада сделать это для тебя, да что там рада, это будет для меня огромное счастье, но не всё так просто. Я лишь могу уже сегодня в полночь снести магическое, а не простое яйцо, но чтобы моя дочь появилась на свет, ты должен будешь согревать его в моём гнезде теплом своего тела в течение трёх месяцев, а потом ещё месяц кормить мою дочь особой пищей. Но и это ещё не всё, всё это время ты, начиная с завтрашнего утра, должен будешь учить её магии воздуха, которую я за прошедшие пять тысяч лет изрядно подзабыла. Я же только тем и смогу тебе помочь, что буду ловить для тебя в море рыбу. Учти, это сегодня стоит тихая погода, а вообще-то здесь всегда очень ветрено. Иногда даже гнездо сотрясается от порывов ветра.
Тут уже я согнулся в глубоком поклоне и ответил:
— Это всё пустяки, Ирэйя. Меня волнует только одно, о какой пище идёт речь? Если о какой-то совершенно экзотической, то я пас.
Повелительница неба задумчиво ответила:
— Да, пища должна быть магической. Если бы ты поднял на вершину этой горы все те приспособления, которые есть в домах у людей, то ты легко смог бы её приготовить.
У меня отлегло от сердца. Достав из магической сумы банку горбуши в собственном соку, я плюнул на неё, вскрыл заклинанием магии воды и протянул Ирэйе, быстро подогрев консервы заклинанием огня до температуры своего тела:
— Такая пища подойдёт твоей дочери?
Ирэйя склонила голову набок, похоже принюхалась и открыла клюв. Вывалив консервы ей на язык, я стал ждать вердикта и он последовал практически незамедлительно:
— От такой пищи и я не отказалась бы, Алекс. Если всё остальное тебя не пугает, то я сделаю так, как ты просишь, но учти, моя дочь будет считать тебя своим отцом, хотя для того, чтобы породить её на свет, мне не нужна помощь альбатроса-самца.
А вот это меня совершенно не пугало и я лишь спросил:
— Я смогу спуститься через четыре месяца или мне нужно будет кормить Аэлиту, так я назову свою дочь, дольше?
— Не волнуйся, Алекс, она уже завтра утром, ещё находясь в яйце, будет не просто разумным существом, а уже достаточно развитой по своему уму, чтобы внимать твоим словам, но знаешь ли ты достаточно хорошо магию воздуха?
Показав матери Аэлиты голубой фолиант, я ответил:
— Кое-что я знаю уже сейчас, но твоя дочь, Ирэйя, прослушает полный курс магии воздуха и если будет нужно, то я стану читать её ей вслух даже по ночам. Не волнуйся, у меня хватит на это и сил, и терпения, а теперь давай, забирайся в гнездо, устраивайся в нём поудобнее, а я построю над ним магический шатёр, чтобы вам обоим в нём было потом приятнее жить. В моей магической суме как раз имеется шатёр подходящего размера, а потом я накормлю тебя до отвала.
Честно говоря, шатёр диаметром в двадцать пять метров и высотой в пятнадцать, каркасом из углепластиковых труб, который с большим запасом перекрыл гнездо, я установил куда быстрее, чем мне пришлось открывать консервные банки. Зато Ирэйя призналась, что она ещё ни разу в жизни не ела ничего восхитительного. Что верно, то верно, это ведь были консервы изготовленные с помощью магии и в их состав входила вода из Главного магического колодца Владивостока, где они и были изготовлены. В полночь Повелительница неба снесла яйцо весьма скромных размеров. Более всего оно походило по форме на гусиное яйцо идеальной формы, длиной чуть более полуметра и диаметром немного менее тридцати сантиметров. Цвет оно имело совершенно неописуемый — нежно-розовая жемчужина с большими золотыми крапинками.
Сняв мерки, я немедленно принялся шить себе специальный магический комбинезон и занимался этим до утра. Когда взошло солнце, Ирэйя выбралась из гнезда и сказала:
— Бери его скорее, Алекс, и приложи к своему телу, но учти, его нельзя сильно трясти и ты должен время от времени поворачивать его, чтобы тепло твоего тела равномерно согревало скорлупу.
В этот момент я уже бережно вкладывал яйцо в свой магический комбинезон. Помимо того, что пошил его, я ещё установил подальше от гнезда большое удобное кресло, выставил из магической сумы всё, что нужно для жизни, включая магический биотуалет с Земли, а также изготовил пюпитр для фолианта. Поскольку я уже успел позавтракать, то перелетел в кресло и уже сидя в нём огрызнулся:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
