— Летающий рыцарь-маг!
Люблю, когда меня уважают. Девчонка в разорванном платье осталась лежать на траве, а вот трое детин взлетели в воздух, чтобы рухнуть на траву в двух десятках метрах от неё. Этим ещё повезло. А вот их подельникам, хотя и не всем, досталось куда больше. Пробегая мимо, Сокки так высоко вскидывал задние ноги, что выбивал всадников из седла и те падали на дорогу замертво. Я быстро направился к фургонам, взлетел на один и крикнул:
— Сдавайтесь, или я вступлю с вами в бой!
На Малом Изенде тоже уважали летающих рыцарей-магов. Против мага-воина, способного летать по воздуху, нужно выставить точно такого же, а может быть даже двух или трёх. Будь это разбойники или всадников насчитывалось раза в три меньше, то я просто пустил бы ход кулаки, но драться одному с целым отрядом без магии, было крайне неразумно. Как пить дать настучат по голове. Зато против посвящённого мага, решившего облачиться в доспехи и отправиться в дальние странствия в поисках приключений, особенно не попрёшь. У него и магическая защита лучше, и все боевые артефакты и амулеты, даже самые хилые на первый взгляд, имеют сумасшедшую силу.
Всадники не на шутку струхнули. Больше всего их смущал бешенный конь, сбивший уже четверых их товарищей на землю. Чтобы избавить себя от лишней работы, я не дал Сокки метнуться к следующей жертве, заставил коня взлететь в воздух и перенёс поближе к фургону. При этом я коротко свистнул и он встал в самом центре каравана неподвижно. Перелетев с хлипкой крыши на коня, я встал на седле во весь рост, поднял в верх руки и в нависшие чуть ли не над самой землёй тучи с оглушительным треском ударили ветвистые молнии посильнее, чем во время самой страшной грозы. Главный насильник, лежавший на траве метрах в пятнадцати от меня, быстро натянул на себя штаны, поднялся на ноги и всё так же испуганно крикнул:
— Синьор рыцарь, не делайте глупостей! Мы в своём праве! Мы не какие-то там разбойники. Мы выполняем приказ барона Леонарда дос-Фортуло. Эти бродячие комедианты обокрали его.
На ноги вскочил дородный мордатый мужик и завизжал:
— Ты врёшь, негодяй! Мы всего лишь взяли малую часть того, что нам было обещано. Мы две недели веселили гостей твоего барона и не получили за это от него никакой платы.
Снова пальнув в небо, на этот раз большими осветительными шарами, которые взорвались на высоте в триста метров, отчего тучи над нами окрасились багрянцем, я развёл руки и приказал:
— Немедленно встаньте все передо мной. Здесь люди барона, а здесь комедианты. Будем разбираться, кто прав, а кто виноват. Тех всадников, которых выбил из седла мой конь, поднесите ко мне, я их немедленно исцелю. — Видя, что у насильника левая рука повисла плетью, я пообещал — Тебя я тоже исцелю, хотя за то, что ты хотел изнасиловать эту девчонку, следовало бы тебя наказать.
— Изнасиловать? — возмущённо завопил всадник — Да вам кто угодно скажет, что я вчера заплатил ей два декара за ночь любви, как она сама сказала, но потом подсыпала мне снотворного в вино и смылась вместе со своими приятелями. Тоже мне, девчонку нашли. Ваша так называемая девчонка переспала чуть ли не со всеми моими всадниками за эти две недели. Поэтому зря вы про меня такое сказали. Это всё навет, я никакой не насильник.
Посмотрев на директора труппы, у которого лиловел синяк на пол лица, я вздохнул, так как понимал, что ввязался не в своё дело. Мне нужно было с честью выйти из ситуации и я проворчал:
— Подойди сюда. Если кому-то нужна помощь мага-лекаря, все подойдите, я вас тоже исцелю и не возьму платы.
По совету Ирэйи я выкрасил Золотое перо в алый цвет и прикрепил к барбюту прямо над переносицей. Поэтому мне уже не были нужны никакие магические инструменты, кроме одного. Запустив два пальца за шиворот и потянув за цепочку, я вытащил своё изумрудное полупенсне. Сдвинув новый барбют с прозрачным электронным забралом на затылок, я нацепил полупенсне на нос и опустил шлем. Вот теперь я был готов исцелить всё, что угодно. Ко мне подтащили всадников, все четверо не только потеряли сознание, но и получили множество переломов. Не спускаясь, я исцелил их, достал из сумы большую флягу с водой из колодца острова и велел дать им напиться.
Через пару минут они полностью пришли в себя. Исцелив ещё полтора десятка человек, причём не только от травм, но и куда более застарелых болячек, стал думать, что делать дальше. Справа и слева от меня стояло нестройные толпы. Комедиантов было больше человек на двадцать. Люди испуганно шептались:
— В это невозможно поверить, впервые вижу, чтобы маг исцелял людей даже не прикасаясь к телу и не заставляя раздеваться. Ты видел, как этот рыцарь-маг летает? Такое не снилось и людям-птицам.
Последней подошла юная шлюшка, которая сделала динамо командиру отряда всадников. Её я тоже исцелил и к тому же починил порванное платье. На вид этой пигалице я не дал бы и четырнадцати лет, ростом она была на ладонь ниже моего плеча, но при этом имела вполне развитые формы. А ещё она была просто очаровательной малышкой с тёмно-каштановыми волосами, жгуче-карими глазами и очень стройной фигуркой. В общем красотка была в моём вкусе, но слишком уж юная и к тому же мне было сейчас не до девушек. Покончив с хлопотами, я сказал арт-директору:
— Расскажи мне, как всё было. Не вздумай врать, твоё враньё я почувствую раньше, чем у тебя во рту пошевелится язык.
Тот быстро доложил мне обстановку. Они давали представление на ярмарке в соседней деревне, а у барона как раз полных ходом шла подготовка к свадьбе. В баронство уже съехалось множество гостей и их нужно было как-то держать в тонусе. За две недели ежедневных выступлений им пообещали две с половиной тысячи декаров и они драли глотки с утра и до вечера. Свадьба четыре дня, как закончилась, гости разъехались, а им не заплатили даже медного серта. Вот тогда-то Гуго, акробат труппы, и предложил слямзить у барона что-нибудь и смыться в тот же вечер, что и было сделано. Затребовав краденое, я увидел, что это кулон из мориона на золотой цепочке, он даже не был магическим и стоил максимум полторы сотни декаров.
Рассказ командира отряда всадников был полной противоположностью — комедианты выступали из рук вон плохо, зато много ели и пили. Им нужно было подождать ещё пару дней, а они вместо этого взяли и украли кулон, подаренный барону другом и потому он имел для него особую ценность. Выслушав обманутого верзилу, сам виноват, занимайся впредь чем-либо одним, любить — так любить, пить — так пить, я бросил ему серебряную монету достоинством в два декара и кулон, после чего отсчитала двадцать пять монет по сто декаров, они плавно полетели в руки ошеломлённого арт-директора и громко, чуть ли не торжественно сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
