Читаем без скачивания Роза и червь - Роберт Уралович Ибатуллин

инвалидном кресле, это понятно… непрерывная пытка… Танит глянула в окно.

Луна быстро удалялась и наклонялась по мере того как кабина поднималась по окружности ротоватора. Кратер Фламмарион занимал уже не все поле зрения — к северу виднелась черная лавовая равнина Синус Медии, из-за южного горизонта выползали гигантские кратеры Птолемей, Альфонс и Альбатегний. На востоке тонула во тьме равнина Океана Бурь — до нее еще не добрались лучи восхода. Из этой тьмы редкими цепочками огней выступали хребты кратерных валов.

Фламмарион в центре окна занимал уже совсем небольшую часть поля зрения. Пусковая башня вообще не была видна, но тонкий штрих ее тени чернел отчетливо — единственный зримый признак обитаемости Луны…

Нет.

Свечение.

Тускло-оранжевое сияние, будто небывалый на Луне туман, возникло, растеклось и залило древнее дно Фламмариона.

Его яркость усиливалась. Оно расплывалось. Оно вздымалось.

Газовый разряд. Да, точно. Так оно и должно быть. Не вспышка и не взрыв, но слабое тление люминесценции с палевым оттенком ионов натрия… Ультрафиолет ионизирует атомы лунного грунта, создает облако плазмы…

Ультрафиолет. Это Рой. По Фламмариону ударили Роем.

Помертвевшая Танит Лавалле неотрывно смотрела на то, как гибнет ее родина.

Ловушка. Все-таки это была ловушка.

Ее обманули, спровоцировали на войну — и ответили всей чудовищной мощью Роя.

Закатное свечение плазменного облака разгоралось все ярче. Оно вставало и вытягивалось языком пламени. Давление невидимых лучей Роя клонило его к востоку и колебало, как ветерок. Тень лифтовой башни уже утонула в нем… а может быть, башня рухнула? Танит пыталась представить себе, что творится там, внизу, в адском пекле невидимого света, в болезненно-оранжевом сиянии ионизированных паров… Как раскаляются докрасна и рушатся металлические конструкции, искрят закороченные цепи… Как внутри Колонии воют тревожные сирены, с грохотом запираются гермодвери внешних отсеков… Как люди разбегаются надевать скафандры, будто скафандры спасут после того, как «светлячки» испарят первые метры грунта, и воздух хлынет наружу, а убийственный ультрафиолет внутрь…

Это я, — в мозгу Танит, заполненном ужасом и болью, не оставалось места ни для какой другой мысли.

Все это сделала я.

Я во всем виновата.

Я заслуживаю наказания, наказания, наказания…

Рианнон. Переговоры

Сигнал тревоги вырвал Зару из оцепенения. В ушах громко и отвратительно запищал зуммер, а перед глазами сам, без команды, нарисовался план корабля. Девятая секция центрального ствола ритмично вспыхивала ядовито-лиловым светом.

Лиловый код… Зара не сразу вспомнила, что это означает, а когда вспомнила — не поверила.

Покушение на капитана.

Она с разгона влетела в проем люка девятой секции и резко затормозила, ухватившись за раму.

Тело Варгаса в расслабленной позе эмбриона висело среди отсека, медленно и равномерно вращаясь в латеральной плоскости. Лицо было синим, на горле чернел ожог. В отсек уже набилась добрая половина команды, и все стояли на стенах как зачарованные. Никто не спешил ни помогать Варгасу, ни хватать Гвинед Ллойд — а та лишь забилась в какой-то угол и с ужасом смотрела на дело своих рук. При появлении Зары по толпе прошло движение. Люди расступились, и Зара мгновенно почувствовала: от нее ждут действий, ее молчаливо признают лидером…

Используй момент.

— Камилла! — выкрикнула Зара.

— Я здесь, здесь, — запыхавшаяся Камилла Раи Чоудхури, корабельный врач, налетела сзади. Зара посторонилась, чтобы пропустить врача в люк.

— В лазарет, реанимацию срочно, — приказала она, как будто врач и без нее не знала что делать. — Гвин, что произошло?

— Я… я не хотела, — забормотала Гвинед Ллойд. — Простите… я не… я не знаю, что на меня нашло… Я не хотела, честное слово!..

— Разберемся. — Зара окинула быстрым взглядом углы отсека: камеры наблюдения на месте, запись наверняка сделана. — Лукас?

— Здесь, — басом откликнулся Лукас Родригес, бортинженер по конструкции и балансу.

— Отведи Гвин в каюту и под замок. Побудешь тюремщиком. Все равно сейчас работы для тебя нет. Сэл?

— Я здесь, — выплыл откуда-то сбоку Селестис Марин, бортинженер по энергетике и приборам.

— Отключи всю аппаратуру и опечатай. Овер-коммандер приказал уничтожить… Но с этим торопиться не будем, подождем. Кью?

— Здесь, дорогая, — не по уставу фамильярно отозвался Кьюпид Амир, бортинженер по связи и компьютерам. Зара смерила его ледяным взглядом.

— Мас Амир, начните проверку тьюрингов корабля и капсулы. Есть подозрение на заражение неизвестным вирусом. Провести диагностику по полной программе — и сверх программы.

— Есть, док Янг, — в смущении осознавший свое место Амир скрылся.

— Остальным продолжать работу по графику. Вопросы есть? Разойтись.

Возвращенная к жизни и совершенно довольная собой, Зара повернулась, оттолкнулась от рамы люка и поплыла назад по центральному стволу.

Нет, это неслыханно. Невероятно. Так не бывает.

Цилиндрические отсеки ствола напоминали металлический стеллаж, свернутый в трубку полками внутрь — балки лонжеронов и кольца шпангоутов членили стены на одинаковые прямоугольные клетки. В некоторых клетках крепились стандартные грузовые контейнеры, но большинство были пустыми — «Азатот» шел налегке…

Мой «Азатот», с наслаждением думала Зара.

Мой корабль! Целиком и полностью мой!

Она не слишком переживала за Варгаса. От удара током давно никто не умирал, а неделька отдыха в медбоксе только пойдет на пользу и самому капитану, и Рианнон, и всем…

Зато теперь это мой корабль! И уж конечно, я распоряжусь им лучше болвана Варгаса.

Приказ отца… Заставить рианнонцев уничтожить Бюрократа, а если откажутся — уничтожить Рианнон… Варгас, конечно, выполнил бы приказ — беспрекословно и не раздумывая, и это была бы катастрофа.

Но Варгас обезврежен, а сама она, конечно, будет действовать гибче. Хватит с нее крови! Нет, она не отступит. Она добьется всего, что хочет отец… Но не такой ценой.

— Зара, подожди! — Ее нагнал Аттис Мур, пилот и помощник капитана. — Зара, извини… Я не хотел говорить при всех… Есть одно замечание.

Зара остановила полет, упершись руками в поперечную переборку.

— Да, я слушаю, — она обернулась к Муру, расцветив ауру зелеными переливами внимания. Она заранее отлично знала, что скажет пилот.

Мур тоже уперся в переборку и остановился рядом с девушкой. Он выглядел смущенным, и это было столь же предсказуемо — Мур всегда ее безумно боялся.

— Слушай, Зара… ты все сказала правильно. Я не оспариваю твоих распоряжений. Но… — Пилот вздохнул, собираясь с духом. — Но вообще-то после Варгаса обязанности капитана исполняю я. Извини, таков порядок.

Зара ласково положила ему руку на плечо.

— Аттис, ты абсолютно прав. В обычной ситуации я бы и слова не сказала: капитан — ты. Но, Аттис! Но! — Ее аура источала ультрамариновые волны доверительности. — Ситуация необычная. Идет война. Причем война не очень понятно с кем. Нам нужно вести сложные дипломатические переговоры.