Читаем без скачивания Преторианец - Саймон Скэрроу

Паллас повернулся и вышел из комнаты. Нарцисс смотрел ему в спину, не скрывая ненависти во взгляде. Когда шаги его соперника стихли, он повернулся к балкону и подошёл поближе к Катону с Макроном.

– Всё слышали?

Катон кивнул:

– Каждое слово.

– Они хотят убить Клавдия. Я в этом уверен. Все эти идиоты лишь играют им на руку. – Нарцисс горько скривился. – Эта маленькая сука всё время обводит его вокруг пальца, вертит им, как хочет. И им, и этим ублюдком, Палласом. Надо действовать, и быстро! – Он замолчал и удивлённо уставился на них: – Как это случилось, что вас поставили на пост именно здесь?

– Фусций получил от Тигеллина готовый приказ, где распределялись все посты охраны.

– От Тигеллина? – Императорский советник напряжённым взглядом уставился на него. – Он, значит, хотел расставить своих людей как можно ближе к императору. Он дал вам какие-нибудь инструкции?

– Он велел нам быть готовыми действовать.

– И всё?

Катон кивнул.

Нарцисс озабоченно потёр челюсть.

– У Освободителей есть свои люди рядом с императором. Префект и некоторые его командиры участвуют в заговоре, и они взяли под контроль весь дворец. Можно считать, что они скоро выступят. Может, даже нынче ночью. И уж наверняка не позднее завтрашнего полудня.

– Это почему же? – спросил Макрон.

– Потому что к тому времени закончится представление на озере. Большая часть народа на ночь останется там, на озере. Они отправятся обратно в Рим при первых лучах зари, а к полудню будут в городе. Если бы здесь было какое-то продовольствие, чтобы их накормить, ничего бы не случилось. А при нынешнем положении вещей нам нечем их остановить, если они начнут бунтовать. Я так полагаю, что к тому моменту Освободители уже завладеют властью. Император будет мёртв, и они вывалят на рынок всё зерно, которое до того тайно хранили. Толпа будет страшно благодарна любому, кто её накормит. – Нарцисс смотрел на них с циничной улыбочкой. – И как только они заполучат расположение и поддержку народа, они начнут убирать тех, кто был лоялен по отношению к предыдущему режиму. В каковом случае меня уже вполне можно считать мертвецом. Меня и Британика.

– А как насчёт остальных? – спросил Катон. – Почему бы им заодно не отделаться и от Агриппины с Нероном?

– Почему? – горько переспросил Нарцисс. – Да потому что, как я полагаю, они тоже участвуют в этом заговоре. Зачем ещё Агриппине было убеждать императора остаться во дворце? И теперь Клавдий полностью в их власти.

Катон напряжённо думал.

– Нет, это не имеет никакого смысла. Агриппина не может участвовать в заговоре Освободителей.

– Это почему?

– Она была в нашей колонне, когда Освободители напали на императорский кортеж на Форуме. Они пытались убить её сына, и это им чуть не удалось. – Катон хорошо помнил этот инцидент, но некоторые его подробности всё ещё оставались без должных объяснений. Он продолжил развивать свою мысль: – После этого Нерон говорил со мной. И сказал, что наградит меня, когда станет императором. Как мне показалось, он был в этом совершенно уверен.

– И что?

– Если он верит, что станет императором, это значит, что такую мысль заронила ему в голову именно Агриппина. Ты же сам говорил, что она использует его для осуществления своих собственных честолюбивых замыслов. В таком случае, зачем ей что-то замышлять вместе с Освободителями?

– Он прав, – заметил Макрон.

Нарцисс раздражённо выпустил воздух сквозь сжатые зубы.

– Ну хорошо. Тогда, если она не участвует в заговоре Освободителей, почему она старается удержать Клавдия в Риме, где опасность наиболее велика? Этому может быть только одно стоящее объяснение. Она осуществляет собственный заговор! Она действует совместно с Палласом с целью убрать императора и посадить на трон своего сынка. Ни для кого не секрет, что она не жалела сил, чтобы сделать Клавдия послушным своей воле. Сперва соблазнила его, потом убедила жениться, потом заставила усыновить своего сынка и в конце концов сделать Нерона наследником трона.

– Ну вот, теперь всё складывается в логически безупречную картину, – кивнул Макрон. – Стало быть, мы имеем дело не с одним заговором, а с двумя. Освободители желают убрать всю императорскую семью, а Агриппина стремится заменить императора своим сыночком. С ума можно сойти!

Да, это имеет смысл, думал Катон. Но есть одна маленькая деталь, и она портит всю картину.

– Ты прав. У неё и у Палласа есть чёткая мотивация и имеются в распоряжении средства, если они намерены нанести свой удар прежде Освободителей и таким образом обезоружить их. Но есть кое-что, что выпадает из общей картины. Кое-что такое, чего я до сих пор никак не могу объяснить.

– Ну, говори же! – прошипел Нарцисс. – У нас времени почти не осталось! Пора действовать! Так что это за проблема?

– Это имеет отношение к тому дню, когда Освободители напали на императора и его свиту на Форуме. Их главарь, Цестий, оттолкнул Британика в сторону, прежде чем броситься на Нерона.

– И что с того?

– Почему Освободители не использовали реальный шанс убить одного из сыновей императора? Всего-то требовалась пара секунд, чтобы уложить Британика, а потом заняться Нероном. Так почему Цестий пощадил Британика?

– Не знаю! – раздражённо буркнул Нарцисс. – Возможно, Цестий его просто не узнал. Сейчас на это нет времени, Катон. Займёмся этим потом. А сейчас надо спасать императора, мы обязаны его защитить. Я не знаю, насколько широко распространился заговор в среде преторианцев. Нам известно про Гету, Синия, Тигеллина, и у меня есть имена ещё нескольких подозреваемых, но это всё. Их может быть гораздо больше. Единственные вооружённые люди, на которых мы можем положиться, это германцы-телохранители. Я намерен собрать их всех и расставить как можно ближе к императору, чтобы помешать любому убийце прорваться к нему сквозь их ряды.

– Этого будет недостаточно, чтобы его спасти. Освободители и Паллас – если согласиться с твоим мнением насчёт него и императрицы – это не единственная угроза. Нужно помнить и про толпу, её каким-то образом надо взять под контроль. Иначе им удастся то, что не удалось заговорщикам.

– Чтобы этого добиться, толпу нужно накормить, – ядовитым тоном ответил Нарцисс. – А я вовсе не умею добывать зерно волшебством.

– Да, это невозможно, – согласно кивнул Катон.

Макрон недовольно засопел.

– В любом случае, мы по уши в дерьме. Я уже это говорил. Положение отвратное, от него так и воняет.

Катон поглядел на друга:

– Вот оно! – пробормотал он. – Вот в чём дело!

– О чём это ты, приятель?

– О Цестии. Ты помнишь, как мы с ним встретились в первый раз? В таверне?

– Да. И что с того?

– А помнишь, как от них воняло?

Макрон кивнул:

– Дерьмом воняло.

– Именно! Дерьмом! – воскликнул Катон, и его глаза возбуждённо заблестели. – И где они так перемазались, чтобы от них так воняло? В канализации, вот где! А ещё точнее, в Большой Клоаке, которая протекает прямо под центром города, прежде чем слить дерьмо в Тибр.

– Очень интересно. И что с того, что Цестий и его приятели испоганились в Клоаке, возясь в дерьме? Нам-то от этого какой прок?

– Сам подумай, Макрон. Где Большая Клоака сливается в Тибр?

– Невдалеке от Боариума. Возле склада Гая Фронтина.

– Совсем рядом, если быть точным. – Катон не мог сдержать улыбки – как всё-таки умно придумали эти заговорщики! – Ну, теперь-то понимаешь?

Макрон недоумённо посмотрел на Нарцисса:

– О чём он толкует?!

Нарцисс погладил челюсть.

– Кажется, я понял.

– Другого объяснения нет, – сказал Катон. – Мы знаем, что зерно вывезли со склада. В какой-то момент между его покупкой и нашим появлением там, когда мы обыскивали этот склад. Тогда его перевезли в другое место. Я всё думал, как им удалось это проделать, чтобы никто ничего не заметил. Теперь знаю. У них там должен быть ход в канализацию. И они использовали тоннель, чтобы вывезти зерно незаметно. Именно поэтому, вероятно, Цестий и его люди и оказались в тот вечер в той таверне – отпраздновать завершение своих трудов. – Он повернулся к Нарциссу, его глаза возбуждённо блестели. – Надо снова посетить этот склад. Мне нужны люди, которым можно доверять. Преторианцев брать нельзя. Значит, это должны быть германцы. Дай мне человек пятьдесят и факелы, и мы найдём это зерно!

– Не знаю, не уверен, что я могу их отпустить. Они мне нужны здесь.

– Если мы не добудем зерно, безразлично, где они будут находиться.

Императорский советник никак не мог прийти к окончательному решению. Но потом всё же кивнул:

– Хорошо. Но я могу дать только двадцать человек. Не больше. И тебе придётся взять с собой одного из их командиров. – Нарцисс ещё подумал. – Центуриону Плауту можно доверять. – Он поглядел на небо над городом. Быстро темнело, но на горизонте ещё светилась пастельно-розовая полоска. – Отправляйтесь поскорее. И возьмите с собой Септимия. Снаряжение оставьте здесь. – Тут Нарцисс ткнул пальцем в сторону обоих легионеров: – Хорошо бы, чтоб ты оказался прав, Катон. Если с императором что-нибудь случится, потому что рядом не оказалось достаточно людей для его охраны, это будет твоя вина, Катон.