и наклоняясь вперед, к воде, где в волнах было видно третью фигуру. А между их руками горел знак.
Я еще раз оглядела стены. Потом еще и еще, не веря до конца в то, что вижу. Но понимание приходило быстро и неотвратимо. Это были не просто украшения для стен. Эта была история, которую неведомый художник оставил здесь, чтобы донести до потомков.
— В своих видениях я часто вижу океан, — выдавила я. — Он все время бушует, как будто злится. Как будто хочет вырваться…
Все мои видения и сны стали собираться в единую картину. Все когда-то услышанные фразы, все мелочи и намеки. Огромный, бесконечно глубокий залив, который образовался во время Исхода. Замок магов крови на берегу этого залива. Столбы, ограничивающие четкий ромб вокруг него…
— Это не Дети Безымянного, — повторил Сейид и перевел взгляд на карту на стене. — Это сам Безымянный.
Повисла тяжелая густая тишина. Все пытались переварить сказанное. А потом Тиана выдавила:
— Вы имеете в виду, что…
— Мятежного Творца не нужно призывать в Имирен. Его нужно просто освободить…
— Почему вы так считаете? — спросил мрачный Райваз.
— Потому что все сходится, — прошептала я.
— Никто не знает, какова глубина этого залива, — отрывисто произнес мужчина. — Он появился сразу после Исхода и именно на его берегу дааштеры, созданные Творцами маги крови, построили свой замок. И именно здесь через много сотен лет убийца решил проводить свой ритуал. Ксения видит океан. Я думаю, это не случайно.
— То есть, под водой — тюрьма Безымянного?
— Получается, что так.
— Бездна, — выругалась я от души.
А Сейид бросил на меня странный взгляд и проговорил сквозь зубы:
— Даже это ругательство теперь обретает смысл. Когда-то дааштеры явно знали, кто сидит в Бездне Ташшского залива. Но потом или забыли, посчитав, что с ловушкой никогда ничего не произойдет, или это было то самое знание, которое исчезло со смертью Яниса Тшада.
— Но как такое возможно? — растерянно спросила шаманка. — Столько лет прошло… А сейчас кто-то захотел провести ритуал и освободить Творца?
Сейид развернулся, подошел к столбу и коснулся рукой пошарпанных граней:
— Ловушка слабеет.
— Вы думаете, это она и есть? — спросил оборотень. — Эти столбы?
— Вершины знака лежат точно на них. Верхняя — это замок. Левая и правая — полуострова.
— А нижняя?
— А там маяк, — Сейид повернулся ко мне. — Помнишь, мы видели его с дирижабля? Почти уверен, что если поплыву на этот остров и все осмотрю, то найду четвертый столб.
— Они хотят сломать ловушку… — кивнула я. — Зачем ритуал? Почему просто не уничтожить столбы?
— Видимо, не все так легко и очевидно.
— С ума сойти, — пробормотала, растерянно запуская пальцы в волосы.
Под водой возле Ташша спит бессмертное, практически всемогущее существо. И я столько раз уже была на берегу океана, и столько… О черт.
— Знаете… — произнесла слабым голосом, — есть кое-что, что я должна вам сказать. Когда я первый раз пошла гулять к океану, пришла на набережную и сунула руку в воду. Меня тогда как будто током ударило, я еще подумала: мало ли, плавает кто в воде кусачий. Но когда вернулась в универ, то заметила на той руке вот такой же знак… Он потом смылся водой в ванной, и я бы ни за чтобы не вспомнила… Но Тианино зелье помогло…
Я беспомощно глянула на Сейида:
— Что это может значить?
— Не знаю, — мрачно ответил тот. — Но мне это очень не нравится.
ГЛАВА 21
В гробовом молчании мы возвращались в лифт. Оказавшись в кабине, Сейид снова нажал на кнопки. Двери закрылись, и мы поехали вверх.
— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне, — тихо сказал дааштер.
— А… как же пары?
— Пропустишь пару недель, с деканом я договорюсь.
Лифт дрогнул и остановился. А когда двери разъехались, прямо перед ними мы увидели Деймира Лагоша собственной персоной, который обвел нас хмурим взглядом и решительно произнес:
— Ксении нельзя покидать университет.
От неожиданности я даже не нашлась, что возразить. Растерянно переглянулись и Райваз с Тианой. А Сейид сориентировался быстрее:
— У вас было видение?
— Не здесь, — декан оглянулся по сторонам. — Пойдемте ко мне в кабинет.
Судя по пустым коридорам, сейчас как раз шла очередная пара. Так что нашу процессию никто и не увидел. Только ниса Амриш в приемной окинула нас спокойным взглядом и кивнула, когда декан сказал ей, что на ближайший час его ни для кого нет.
— Вы что-то нашли, да? — спросил нис Лагош, когда мы расселись.
Я, Тиана и Райваз синхронно посмотрели на Сейида. Он здесь специалист, поэтому пусть сам решает, что рассказывать, а что нет. И дааштер не стал делать тайны из наших приключений.
— Подумать только… — ошарашенно покачал головой нис Лагош, когда мужчина закончил рассказ. — Я даже и представить себе не мог, что под замком есть ход.
— Скорее всего, это одна из тех тайн, которые просто затерялись в веках.
— В веках… Да, Творцы, это… До сих пор в голову не укладывается. Но это хотя бы объясняет все, что сейчас происходит.
— Например? — нахмурился Сейид.
А я обратила внимание, каким усталым и замученным выглядит Деймир Лагош. Светлые волосы растрепались, под глазами появились мешки, а вместо хитрой улыбки его губы кривила слабая гримаса.
— Я перестал видеть, — вздохнул декан. — Нет, не буквально. Просто мой дар почти не проявляется.
— Такое возможно? — удивилась я.
Декан невидяще посмотрел за окно.
— Альтиния Герник заметила, что Мир дрожит, будто натянутая струна, в преддверии чего-то ужасного, — тихо произнес он. — Нис Зарич, он будет преподавать вам вероятностный анализ на третьем курсе, сказал, что вероятности переплелись настолько сильно, что невозможно выделить хоть что-то правдоподобное. Я сам не вижу будущего, как будто оно скрыто в сильном тумане, как будто его просто нет. Теперь мне понятна причина. Безымянный набирает силу. И в день летнего солнцестояния она достигнет пика.
— Год кровавого неба как-то связан с силой Безымянного… — медленно кивнула я.
— Согласен, — нахмурился дааштер. — А раз солнцестояние — ее апогей, они готовятся именно к нему.
— Это же всего через
