"очистки" оно краснело, и люди стали звать это время Годом кровавого неба.
А несколько лет назад ловушка совсем ослабла. И некоторые "особо одаренные" начали слышать голос плененного Творца. Люди, которые были наиболее подвержены этому влиянию, стали теми, кто решил освободить Безымянного. Милли Лебачич, Трехпалый, Сусанна Мадариш. На самом деле, их было больше и дааштеры до сих пор не закончили вычищать Детей Безымянного по всем закоулкам Шоары. Но именно эти трое стали основной рабочей силой. Милли удалось воссоздать большую часть ритуала, кроме схемы, которую они потом случайно нашли в Хранилище под замком. Доктор Мадариш среди пациентов своей больницы находила жертв, а Трехпалый доставал нужные органы. Украденные амагичной Милли артефакты помогали им заметать следы. И все у них шло по плану, пока не появилась я.
Мы с деканом так до конца и не поняли, почему именно я оказалась в центре событий. Может потому, что только-только попала в Имирен и не успела пропитаться силой Безымянного, которая мешала видеть всем остальным провидцам. А может наоборот, потому что вместе с меткой получила часть его силы и стала способна улавливать послания Мироздания. Но факт оставался фактом: именно мне нужно было спасти мир, как бы не пафосно это звучало.
Уходя из Имирена, Творцы, если можно так выразиться, "вшили" в ткань Мира "программу", которая активировалась тогда, когда над ним нависла угроза. Именно эта программа посылала мне все видения, направляя мои действия и делая все, чтобы мы с Сейидом узнали о ритуале и людях, его проводящих, но не смогли предотвратить. Потому что он должен был состояться. Потому что именно во время этого ритуала программа по спасению мира вступила в свою завершающую фазу.
В тот момент сила Творцов действительно перехватила контроль над моим телом. Под ее руководством я переделала ритуальную схему, соединила кровь жертв с кровью дааштера и провела ритуал. Но он не выпустил Безымянного, а запечатал его ловушку еще сильнее.
Да, по сути, я убила трех человек. Но совесть меня не мучала. То ли потому, что я воспринимала это как что-то, что было вообще не со мной. То ли хорошо представляла, как с Имиреном разделался бы вырвавшийся на свободу Безымянный, и это было небольшой платой за спокойствие. Тем более, ловушка действительно восстановилось. Сразу после ритуала небо над океаном стало синим, избавившись от ядовитой энергетики, а четыре столба, каждый из которых мы проверили с Сейидом, восстановились. Теперь у Ташша снова были стражи, полные силы Творцов. А Орден дааштеров позаботится о том, чтобы информация о запертом в Имирене Безымянном не пропала и дошла до наших потомков.
Жизнь же вернулась в свою колею. Я ходила в университет, училась вместе с друзьями, которые, кстати, тоже собирались скоро пожениться, сдавала зачеты. Яркие и правдоподобные видения больше меня не беспокоили, и я стала совершенно обычной первокурсницей, которая только к концу первого семестра смогла разглядеть содержимое коробки нисы Кадранич. Символично, но это была небольшая фигурка в виде нашего замка. Замка, стоящего над настоящей Бездной…
— Не скучаешь? — раздался рядом знакомый голос.
Деймир Лагош выбрался из кустов. Сегодня он был вообще не похож на почти трехсотлетнего провидца и декана целого факультета. Для похода на Землю нис Лагош вырядился в драные джинсы, в которых дыр было больше, чем самих джинсов, и черную майку с надписью: "Совесть есть, но с собой не ношу, боюсь потерять". Светлые волосы стояли дыбом, а из наушников, висящих у него на шее, слышался какой-то тяжелый металл.
— Вы вовремя.
— Обязательная программа выполнена? — ухмыльнулся декан.
— Конечно, — я похлопала ладонью по баулу с покупками.
— Тогда возвращаемся.
Он обернулся и поманил кого-то из кустов. Раздался шорох, и передо мной появилась невысокая девушка с короткими черными волосами.
— Будущий доктор, — декан улыбнулся, как объевшийся сметаны кот. — Очень перспективная.
Та смотрела вперед странным расфокусированным взглядом и бестолково улыбалась.
— Только не говорите, что меня вы с таким же лицом в прошлом году крали, — поморщилась я.
— Маленький побочный эффект, — спокойно пожал плечами блондин. — Но оно того стоило, правда?
— Стоило, — не могла не согласиться я.
— Вот и славно.
Он достал из кармана исписанный символами плоский камень и бросил его на землю. Вокруг тут же образовался чуть светящийся круг от спрятанной в траве метки перехода.
— Прошу, — нис Лагош любезно пустил меня первой.
Я сочувственно покосилась на девушку, которую ждало много крышесносных открытий в новом мире, подхватила чемодан и шагнула вперед. Легкая щекотка, секундное головокружение — и я оказалась в Зале переходов, кстати, спрятанном прямо в подвале университета.
— Ну вот и все, — раздался за спиной голос декана, а свечение погасло. — Пойду устраивать нашу новую студентку.
Посвистывая, он направился к дверям, ведя за собой безвольную девушку. А от стены отделилась высокая фигура в черном и шагнула ко мне.
— Ты вернулась.
— А были сомнения? — улыбнулась я, отдаваясь в объятия супруга.
— Ты так много говорила об этом своем… шоколаде, — вроде бы в шутку произнес Сейид и принялся покрывать мое лицо легкими поцелуями. — Что я начал бояться.
— Зря, — шепнула, млея под его ласками. — Как бы пафосно это ни звучало, но я оставила тебе свое сердце. И просто не могла не вернуться.
— Я рад.
Мой мужчина… Самый лучший, самый сильный, надежный и заботливый. Мы многое пережили вместе и стали связаны так крепко, что больше ничему не под силу нас разлучить. И это было настоящее счастье.
— Люблю тебя, Сейид Саар-Ан.
— Я тоже тебя люблю, Ксения Баринова с Земли.
КОНЕЦ
