Меня хорошенько тряхануло и повалило набок. Я растерянно пошарил по земле руками и, наконец, смог, подобрав их под себя, подняться.
— С пробужденьецем! — поприветствовал меня Шукшу. — Так, вроде бы, и не спал! — прокряхтел я, вставая на ноги.
— И это очень хорошо! — зашевелился мэйр Сактур. — Я еле успел, вслед за тобой.
— Не понял! — Шукшу озадачено посмотрел на препода.
— Это пока вопросы не твоего уровня, — небрежно отмахнулся Сактур. — Не сомневаюсь, что твой отец сам тебя будет учить этому искусству.
Я переваривал полученную информацию. Так это получается, что, кроме множественности миров, еще есть и какая-то информационная область? Интересно. А каким образом они связаны? И связаны ли они, вообще? По идее — должны!
Глава 40
Я тяжело вздохнул и укоризненно посмотрел на свои раскрытые крылья. Ну что за незадача! И чего этому неизвестному прорицателю (век бы ему икалось!) приспичило сделать меня крылатым? Нет, я понимаю! Это дополнительное средство. Можно попасть туда, куда обычным способом попасть мудрено. Но что стоило этому прорицателю предсказать, заодно, и краткую инструкцию по освоению этого средства? Вот ляпнул, не подумав, а я отдувайся теперь! И ведь кто-то же хорошо подсуетился, чтобы свести все к такому состоянию. То есть, я оказался в другом мире не случайно! Это кто-то меня оказал. Подстерег, и оказал! Найду — пусть не обижается!
Я еще раз тяжело вздохнул. Так же, как и в прошлый раз, это мало помогло. Я уже немного привык к этому агрегату, но старался делать как можно меньше необдуманных действий.
Почему? А вот представьте себе, что вам пришили дополнительную пару рук. Они нормальные, с гарантией, прижились и организмом не отторгнуты. И что? Вы уверены, что сможете сразу же управляться ими так же мастерски, как и остальными органами? Вот то-то же!
Так. Вроде бы, крыльями надо махать. Ну, или парить на них, на худой конец. Хотя, как парить? Для того, чтобы попарить немного, надо вскарабкаться повыше. Да и то, если вспомнить фильмы про природу, у известных парителей нашего мира (аистов и грифов) крылья несколько иной формы.
Я неуверенно подвигал крыльями вверх-вниз. Что-то это мало напоминает полет. Скорее так птицы двигают крыльями перед тем, как сесть высиживать яйца. Яиц мне, слава Богу, высиживать не надо было, да и подходящего гнезда поблизости не наблюдалось.
Включаем логику! Надо отталкивать воздух, который попадается под крылья. Потом надо привести крыло в первоначальное состояние, не создавая сопротивления тому же воздуху. То есть, простого движения вверх-вниз — недостаточно. Как вот плывут те же утки? Лапы при отталкивании растопырены и перепонки растянуты. Потом все это сживается в этакий кулачок и переводится вперед для следующего толчка.
Я снова поднял крылья и, аккуратно повернув их, попытался оттолкнуться от воздуха. Мах был не очень сильным и, что вполне понятно, я даже не шевельнулся. Еще раз, уже сильнее. …Вот это уже лучше! Мои ноги на мгновение оторвались от земли.
Попрыгав вот так примерно полчаса, я решил усложнить упражнение. Я побежал, время от времени взмахивая крыльями. Таким образом, получались славные прыжки! Рекордсмены мира — отдыхают в тенечке с бокалами прохладительного в руках. Я уже было решил, что мне это по вкусу, но…. Обнявшись со всего маха с деревом, и сползши, обдирая кожу, вниз по стволу, я понял, что слово «нравится» слишком рано применять. Вот не рассчитал. Ошибся. И последствия на лице, в буквальном смысле этого слова.
Постанывая, я преобразовался, оделся и побрел домой. Придется будить Гантею. Что-то придумывать, объясняя появление этих ушибов и царапин. И не факт, что она мне поверит.
— Мне еще долго так стоять? — Праконар жалобно косился на Шукшу, не решаясь нарушить «боевую стойку голодного орка».
Шукшу оценивающе взглянул на небо, потом на тени.
— Вот когда тень этого дерева коснется угла дома, ты сможешь отдохнуть, — решительно сказал он.
— Я думаю, к тому времени мы уже пообедаем, — хмыкнул я.
Жалобный стон со стороны Праконара послужил прекрасной иллюстрацией моему замечанию.
— Не ропщи! — поучительно прогудел Шукшу. — Вот Харток стоит и молчит. А он, между прочим, слабее тебя. Но у него есть цель! А что есть у тебя?
Я с улыбкой наблюдал за этой муштрой. Все эти боевые стойки служили основой для терпения и выдержки. Умение отрешиться от всего и не шевелиться в течение длительного времени — весьма полезны для бойца. Вот именно так и добиваются такого умения. Сила же в том, что, владея соответствующими навыками и приемами, постоянно двигаться, не давая ни одного шанса врагу нанести прицельный удар. Нанести самому такой удар, опередив его.
Я вздохнул и снова обратил свое внимание к Гантее. Она готовила примочку. Я вчера хорошенько приложился фейсом об ствол дерева. И как оно устояло сердешное?
— Упал он, — бормотала Гантея. — Так я тебе и поверила! Ладно, если бы это был Праконар. Этот увалень путается в своих двоих.
— Перестань ворчать, — попросил я. — Всякое случается. И на старуху бывает проруха! Зацепился в темноте.
— Не верю! — отрезала Гантея. — Уж кто-кто, а ты не мог упасть просто так! Кто тебя подтолкнул? И вообще, где это ты шляешься в темноте, когда все нормальные люди уже спят?
— Я же уже говорил: мне перед сном необходимо прогуляться по свежему воздуху.
— Это не удары! — присоединился Шукшу к нашей беседе. — Вернее, не те удары, которые может нанести противник. У меня такое впечатление, что ты с разбега врезался в стену.
Блин! А это уже неудобно близко к истине!
— Примерно так оно и было, — поспешил согласиться я. — Споткнулся, пришлось быстро перебирать ногами, чтобы не ткнуться лицом в грязь. А тут она родимая, стенка незаметная. Вот со всего маху и…!
— Это что вы тут изображаете?
Мэйр Хаур, подозрительно приглядываясь, обошел двоих страдальцев. Страдальцы молчали, косясь на перпода и предоставляя нам самим отдуваться.
— Это особая форма медитации, мэйр Хаур, — пробасил Шукшу. — Очень способствует концентрации внимания на отдельных (затекших) частях тела.
— Что-то я не припомню, чтобы мэйр Сактур такому обучал, — прищурился на Шукшу Хаур.
— А он не всех этому обучает, — вмешался я. — Это он нам отдельно показал. Он ведь такой выдумщик, наш мэйр Сактур!
— Да-да, — покивал Хаур. — Он что-то такое мне говорил, мол, что ты очень перспективен. Ну, хорошо! Пусть тогда стоят. Это даже полезно! Отдыхом, что крайне вредно для студента первого курса, это не назовешь! Меня только интересует, а почему это вы прохлаждаетесь?
