ведь и указывает всем на то, чтобы никто не совался в этот сектор, — ответила она, задумавшись. — На счет полиции сказать не могу, но предполагаю, что кто-то там обо всем знает и тщательно покрывает эти тайные дела. Начальник сказал, что сам вызовет службы и во всем разберется, а в протокол велел не вносить информацию о происшествии. Скорее всего, в полиции есть люди, которые могут это все замять.
Алирин начала нервничать и ходить по комнате, трогая все, что под руку попадется. Глядя на нее, Ивена задумалась о том, как сильно подруга изменилась за последнее время. Свои личные изменения она уже давно приняла, а поведению Алирин продолжала иногда удивляться. Раньше она бы точно не стала переживать за то, что каких-то магов пытают и мучают. Может, наоборот, даже одобрила бы это, ссылаясь на то, что этих людей все равно отправляли на казнь, а просто так этого делать не стали бы. Значит, маги заслужили. А если заслужили, так какая разница: казнь или эксперименты? Но Ивена, как никто другой, знала, что магов судят несправедливо. Уж те, кто помог, спас или защитил кого-то точно не заслуживают ни казни, ни зверского обращения.
И очень пугала мысль, до какой же степени жестоки самые обычные люди. Те, с кем живешь бок о бок. Те, которые позволяют ставить свои интересы выше жизней невинных людей. Ивена знала, что мир очень далек от идеального, но убеждаться в его гнили было все больнее с каждым разом.
Но в душе все же теплилась надежда, что есть еще такие люди, как она и Алирин, кто принял и осознал, что магия не так плоха, а маги ничем не хуже всех остальных. Но сколько таких людей? Да, сами маги тоже явно к ним относятся, они не пойдут против себя и своих. Но хватит ли сил всем этим здравомыслящим людям однажды противостоять укладу, который так стойко прижился в обществе? Получится ли доказать, что это все неправильно?
Точного ответа, конечно, не было. И к ответу «нет» Ивена склонялась больше всего, не веря, что может что-то измениться. Но ведь стоит хотя бы попытаться? Если ничего не делать, не рисковать, точно никакого результата не добиться.
Компания еще долго обсуждала увиденное, и после Ивена уверенно заявила:
— Нам нужно с этой информацией что-то сделать. Не знаю, как, но надо как-то показать это все людям. Выдать секрет научного центра и посмотреть, как отреагируют органы власти и народ.
— Ты не можешь просто так пойти и всем рассказать об этом, — предупредил Кастор. — Если полиция в теме проведения опытов, то им не будет никакого дела до этой информации, а вот тебя могут жестко наказать. Научный центр явно позаботился о секретности своих экспериментов и сделает все возможное, чтобы о них не узнали.
— Знаю, я и не собираюсь напрямую действовать. Но определенно надо что-то придумать. Вы же понимаете, что этой информацией, помимо причастных людей, владеем лишь мы? У нас на руках диск с доказательствами, и этим надо как-то воспользоваться. Конечно, есть еще Фоук, который может объявить себя как пострадавший, но поверят ли ему на слово? Даже если кто-то узнает, что его должны были казнить, но не казнили, предположат, что маг как-то сбежал и все это время скрывался. А обрубленные пальцы… Да несколько вариантов может быть, как и кто ему их обрубил. Плюс Фоука могут в любой момент поймать, если уже не поймали. В любом случае, показаний пострадавшего слишком мало, нужны доказательства. И они есть только у нас. Неужели мы это просто так оставим, сделаем вид, что ничего не видели, и будем спокойно жить дальше?
По серьезным лицам остальных Ивена поняла, что так жить действительно ни у кого не получится.
— Нет, я точно не собираюсь это оставлять, — объявил Тален. Его лицо выглядело непривычно сурово. — Этот геноцид уже давно пора как-то прекращать. Если мы провороним шанс хоть как-то повлиять на общество, то у кого еще потом будет такая возможность? После побега мага центр явно примет более серьезные меры, усилит охрану, и точно никому больше не удастся ничего доказать. Я считаю, надо как-то действовать.
Ивена посмотрела на него с уважением и пониманием, после чего перевела взгляд на Кастора. Его мнение волновало больше всего. Он потер подбородок, обдумывая все слова, после чего сказал решительно:
— Я с вами согласен. Люди не должны страдать от действий этих уродов. Что казнь, что пытки — это бесчеловечно, и нужно их остановить. Но надо очень грамотно подать эту информацию, чтобы большинство ее увидело, но нас не заподозрили. Подумаем, как это сделать.
Все посмотрели на Алирин в ожидании ее мнения.
— А я-то что? — растерянно произнесла она, указывая рукой на себя. — Вы думаете, что я буду против? Ага, конечно. С чего бы? Я тоже не хочу, чтобы вас однажды загребли к себе эти подонки и мучили. А если у меня ребенок магом родится? Мне за него трястись всю жизнь потом и караулить, чтобы его не похитили для опытов? Нет уж, надо о его будущем постараться позаботиться уже сейчас.
Ее слова так задели Талена, что он не удержался и подошел, чтобы обнять супругу. Ивена очередной раз искренне порадовалась за них. Кастор посмотрел на нее и чуть улыбнулся. По взгляду передалось, что со словами Алирин он солидарен.
Они начали перебирать варианты, как поступить с приобретенной информацией. Любой способ мог скомпрометировать кого-то из них, и это никак не устраивало. В головы Ивены и Алирин ничего путного не приходило, Тален пытался что-то предлагать, но эти идеи не годились. Однако Кастор, с озарением глядя на друга, кое за что ухватился.
— Есть у меня одна идея, — объявил он. — Риск тоже присутствует, но без него в любом случае не обойтись.
— И что за идея? — спросил Тален.
Кастор загадочно улыбнулся.
— Сайт твоего телеканала. Он же и под новостные статьи заточен, многие люди их именно там смотрят.
Тален непонимающе уставился на него.
— В смысле — сайт телеканала? Ты реально хочешь разместить эту информацию там? Кас, ты же понимаешь, что все в курсе, что сайт разрабатывала ваша компания, а поддерживаешь его ты. А мы, кажется, несколько минут назад обсуждали, что не хотим попадаться.
— Я и не буду ничего делать, — пояснил Кастор и ухмыльнулся. — Ну… почти ничего.
Сев вновь за компьютерный стол, он открыл выдвижной ящик и, пошарив рукой внутри него, достал флешку. Вставил ее и начал сосредоточенно что-то печатать на клавиатуре
