–вызвал, значит, вызвал.
Да Сенти, в футболке с кислотным апельсином, на подоконник зад примостил, руки на груди скрестил, смотрит на всех исподлобья. Ладно, этого я точно знаю –куда определить. Будет у нас судьей в конкурсе танцевальном. Если Горыч мне не соврал - а он не соврал, ибо чревато – Да Сенти на Земле как раз хореографом подрабатывал.
-Приступим, джентльмены, - сообщила я, подходя к столу. –Лорд Аленсиль, а не пойти ли вам… м-м-м… проверить счета и наличие отсутствия, так сказать.
-Леди? – удивился лорд Аленсиль.
-Кресло освободите, пожалуйста. Не заставляйте леди стоять перед вами навытяжку.
Лорд хмыкнул, но все же соизволил оторвать пятую точку от уютного креслица, уступая мне место.
- Значит, так… бал у нас через три дня, -сказала я, оглядывая свое войско. Хорошее войско. Три дракона, два принца и енотка, удобно усевшаяся на колене Эридара. Глазки горят, мордочка светится, а черная масочка придает ей удивительно лукавый вид. Нет, надо будет с Ленкой потолковать. Может, удастся срок девчонке скостить, хотя бы на год.
-Значит, так, распределяем обязанности, -повторила я. –Лорды Эридар, Да Сенти и Шерридар берут на себя турнир. Дамам там делать нечего, сами понимаете. Горыч, ты берешь музыкантов. Прослушаешь репертуар, внесешь коррективы. Короче, все, что связано со звуковым сопровождением – на тебе.
Горыч кивнул. На него можно в этом положиться. Музыка – его стихия, если он не утратил навыков, приобретенных на Земле – мне переживать не о чем.
-И принца нашего, Эмиля, прихвати. Эмиль, ты меня слышишь?
Эмиль заторможено кивнул, с трудом фокусируя взгляд на мне.
-Повтори, что я сейчас сказала.
-Чтобы меня прихватили, - буркнул принц. -Я что вам – прихватка?
-Нет, ты хуже, - проникновенно сообщил ему Эридар. – Ты –Эмиль. И этим все сказано.
-Леди Арика, вы останетесь со мной, -обратилась я к енотке. Та от удовольствия даже встала столбиком на колене супруга, и чуть ли честь не отдала.
-Так, это я сказала, это я предупредила… Чего сидим, кого ждем? Вперед и с песней, господа. Дел еще много, а времени мало.
Мужчины поднялись и потянулись к дверям, на ходу переговариваясь, и обсуждая предстоящее. Главное, чтобы лишних вопросов не задавали.
-Забавно, -сказал лорд Аленсиль, когда в кабинете остались лишь мы втроем. – А где инструктаж? Вы уверены, что они точно знают –что им нужно делать?
-Более, чем… Лорд Аленсиль, поверьте – все пройдет как по маслу, -вздохнула я. –Гориан прекрасно справлялся с такими вещами на Земле. Так что никаких накладок на балу не будет. Сколько мы подобных мероприятий провели в свое время – не счесть! Эридар – кронпринц. Тоже не баран чихнул. Эмиль его в курс дела ввел, все показал и рассказал. Ваша экономка, госпожа Гала, все заботы о технической стороне взяла на себя. Ваша новая повариха, госпожа Кая, меню праздничных застолий согласовала и с ней, и со мной. Эридар кое-что подредактировал, конечно, но это касается только винной карты. Тут я не сильна, потому как сама винами сроду не увлекалась, по ресторанам не хаживала, так что ничего конкретного сказать не могу.
Лорд Аленсиль лишь головой покачал. Не привык, видимо, что леди так свободно командует толпой мужчин, а они ей беспрекословно подчиняются.
-Мне вы тоже задание придумали, леди Натали? – спросил он, пристраивая зад на тот же подоконник.
-Вам, как и положено, вменяется общее руководство, - улыбнулась я. – То есть, сделать умное лицо и кивать в ответ на все вопросы. Арика, ты в курсе – ложу для Повелителя приготовили? Не в толпу же его усаживать на турнирном поле. Пусть из представительской ложи за всем безобразием наблюдает.
-ОЙ! Про ложу-то мы и забыли! -встрепенулась Арика, пушистым шариком выкатываясь из кабинета. – Эридар! Эридар! Мы про ложу забыли-и-и!
******
Три дня пролетели едва ли не мгновенно.
Нам даже удалось ненадолго отвлечь Эмиля и направить его думы в нужную сторону. Повелитель Аленсиль своей властью реквизировал у нашего эльфенка перемещатель, и спрятал в самую глубокую пещеру сокровищницы, пообещав, что после бала непременно рассмотрит изобретение со всех ракурсов, проанализирует возможные сложности и выгоду, а там уж решит –нужна ли подобная вещь развивающимся мирам, или пусть жители как-то сами доставляют себя из одной точки в другую.
Эмиль надул губы и сходу выдумал нечто среднее между микрофоном, рупором и громкоговорителем, приспособив к этому важному делу пару разноцветных чешуек с тела спящего дракона. Задумчивость – задумчивостью, а ручонки шаловливые не дремлют.
Горыч даже поаплодировал мальчишке, испытав микрофон в действии. Потом сгреб его в охапку, и уволок куда-то в уголок, с жаром что-то рассказывая про усилители, колонки, микшеры и прочую звукорежиссерскую лабуду.
А ведь еще наряды! Мы прибыли во дворец налегке, так что наряды следовало шить.
И вот он – бал!
Честно сказать, я не люблю праздники. Напраздновалась за свою земную жизнь по самое небалуйся, если честно. Потому что это со стороны кажется, что все легко и просто. Роскошно украшенные залы, до блеска натертые полы, сияющие зеркала, окна, хрустальная и стеклянная посуда на столах. Костюмы ведущих, парадные ливреи слуг, напряженное внимание музыкантов, жадно следящих за каждым взмахом руки дирижера: это еще не? Или уже оно? Сигнал к началу?
И все они: обслуга, музыканты, участники – ждут сигнала Распорядителя. Потому что именно от него зависит – как оно будет. Как сработает Распорядитель? Не ошибется ли в расстановке сил? Не собьется ли с шага? Не опоздает ли? Не заспешит ли?
А Распорядитель – как сапер на минном поле. Шаг влево, шаг вправо – и взрыв. Правда, в отличие от сапера Распорядитель останется жив, и даже сумеет сделать вид, что именно так все и задумывалось, именно так все в его сценарии и расписано, но ведь собственное ощущение неправильности сожрет, как злобный червяк лист капусты…
-Эх, где мои семнадцать лет! – бормочу я, перед большим зеркалом поправляя слегка размазавшийся макияж. А вы попробуйте одновременно отслеживать расползающихся по дворцу гостей, участников турнира, конкурсанток, отлавливать драконов, которые то и дело кучкуются в кабинете Аленсиля – который еще и не думал одеваться, а его выход уже вот-вот! (Аленсиль, а не кабинет, понятно). То вдруг Да Сенти припомнил, что оставил в какой-то комнате свой галстук-бабочку. В какой именно – он не помнит. А
