в кулаки, слегка подрагивали, будто тот переживал некую невероятно тяжелую внутреннюю борьбу с самим собой. И я ничего не могла понять, поэтому просто молчала, чтобы не сделать ещё хуже.
В напряженной тишине, прерываемой только его тяжелым дыханием что-то тихо пиликнуло. Гер вздрогнул, и тут же потянулся рукой в карман брюк. Он достал оттуда маленькую прямоугольную пластинку, и долгие секунды разглядывал, после чего медленно опустил обратно. Его разбитые губы сжались в тонкую полоску, а взгляд снова сосредоточился на мне. Я чувствовала, как по рукам щекотно стекает кровь, редкими каплями исчезая на темном полу, и не могла понять, что происходит с этим человеком. Тот явно раздумывал, решая нечто крайне сложное, мне недоступное, я могла наблюдать это в его невыносимо тяжелом взгляде.
Он глядел на меня, не мигая с полминуты, потом с силой зажмурился и хрипло выдохнул:
— За тобой пришли, иди.
Я не поверила своим ушам… Что?? Он меня отпускает? Вот так просто?! Я так и стояла, приоткрыв рот, пока он снова не обжег меня злым взглядом.
— Чего ты ждешь? — прошипел он сквозь стиснутые зубы, — или хочешь остаться со мной?
Я замотала головой. Гер тяжело вздохнул и резким движением оторвал от своей футболки лоскут, затем схватил мою руку, и обмотал его вокруг самой крупной царапины.
— Всё, — махнул он, закончив, — проваливай.
Снова пикнуло, и каменные двери бесшумно распахнулись, впуская прохладу и темноту в эту слегка порушенную оранжерею. Всё еще не веря своему счастью, я неловко сделала пару шагов, избегая осколков, в каждую секунду ожидая какого-нибудь подвоха. Но мужчина отвернулся и молчал, скрестив руки на груди. Тогда я пошла быстрее, надеясь, что тот не затеял очередную игру, и не передумает…
— Рин!
Его гневный окрик догнал меня у самого выхода. И я застыла на пороге, боязливо повернувшись.
Он стоял на том же месте, вполоборота, его губы искривились в горькой усмешке, а желтые глаза светились больной тоской. Я заметила, как сильно тот сжимал кулаки, до побелевших костяшек…
— Не такой уж я и монстр, верно? — бросил он негромко.
Я коротко, неуверенно кивнула в ответ. Мужчина отвернулся.
— Видимо всё-таки тебя я люблю немножко больше…— продолжил он, уже стоя спиной ко мне, и я не стала больше медлить.
Сделав очередной робкий шаг, я припустила, что есть духу вглубь холодного тёмного коридора… А вслед, придавая мне космическое ускорение, полетел отчаянный, звериный крик, скорее похожий на рёв смертельно раненого животного.
Не знаю, как долго я бежала, чудом не споткнувшись и не сломав себе шею в этом кромешном ледяном сумраке, но замедлилась, едва скорее почувствовала, чем увидела промчавшиеся в противоположном направлении две стремительные тени. А в третью я буквально врезалась на лету, и, ощутив, как меня ловят знакомые теплые руки и окружает такой родной запах, едва не расплакалась от облегчения.
— Кти…, — я уткнулась лицом ему в грудь, и обняла в ответ, крепко-крепко, чтобы больше никогда не отпускать.
— Я здесь, я рядом, всё хорошо, — согревал любимый голос, и теперь я ему верила, как никогда.
*
— Как ты меня нашел?
Вместо ответа я почувствовала, как его пальцы, проскользив вверх по моей спине, коснулись небольшого участка кожи под волосами. Я скорее ощутила, чем разглядела, как он улыбается.
Где-то далеко, на границе неба с океаном еле высветлилась тонкая линия скорого рассвета, отчего окружающий нас мрак только сгустился, не желая уступать новому дню.
— Снежинка.
— Снежинка?! — Изумилась я, — и ты тоже?!
Когда только успел?
— Тоже?
Я кивнула, зная, что тот, в отличие от меня, прекрасно видит в темноте.
— Фуня не так давно снял с меня снежинку Гера, причем практически с того же места.
Мужчина напрягся всем телом, я даже услышала, как клацнули друг об друга его челюсти, и обняла чуть крепче, чтобы успокоить.
Буквально несколько минут назад, я еле уговорила его оставить моего бывшего друга в покое, поручив дальнейшую судьбу Гера заботе династов, и вернуться вместе со мной домой. Но, кажется, он до сих пор жалел о своем решении, хоть и не признавался. Но я решила, что не стоит деать всё хуже, чем есть. Гермиан Тсарге сам себя наказал, и уже этого, по моему мнению, было вполне достаточно.
Сделав над собой усилие, мужчина ответил:
— Да, прости, что не успел предупредить заранее. Это было тогда, когда ты провожала меня у рамки портала на нашей базе, помнишь? Я беспокоился и поэтому решил, что так смогу найти тебя, если что-то пойдет не так…
Мне не нужны были эти оправдания. И без того я была несказанно рада и благодарна, что он догадался поставить следилку, иначе не знаю, чем бы закончилась моя история. Ничем хорошим, это уж точно.
Так что его ответа мне было более чем довольно, и я была бы полностью и безоговорочно счастлива, кабы не одно единственное но.
Мы летели сквозь прохладный ночной мрак над чернильной гладью моря, мне было тепло и уютно в любимых руках, но казалось, этот мрак всё же просачивается прямо в мою душу, многократно усугубляя царившие там сомнения…
— Кти…, — прошептала я через пару минут, чувствуя, что больше не в силах держать это в себе.
— Да, моя родная? — отозвался тот, мягко целуя мои волосы, отчего мое сердце болезненно заныло.
А что если… что если, услышав правду, он в следующую же секунду оттолкнет меня от себя, что я стану делать тогда?
Я молчала, и тогда он слегка отстранился, чтобы заглянуть в мои глаза. Передо мной возникли всё те же жутковатые кроваво-алые провалы, видящие, кажется, всю меня насквозь.
— Страшно? — спросил он еле слышно, с легкой тревогой в голосе.
Я с готовностью замотала головой, прекрасно понимая, что тот имеет ввиду. Да, я жутко боялась. Но не по этому поводу уж точно…
— Кти, — повторила я, делая над собой невероятное усилие, — а…, — боже, как же это сложно…— что бы ты стал делать, если бы вдруг узнал, что я не совсем человек, а, к п-примеру… эр-рбот, м-м-м?
Уф, ну вот и всё, я это сделала.
Выпалив свой вопрос, я застыла, сжавшись в комочек и не отрывая взгляда от внимательных алых чуть миндалевидных провалов глаз.
— Ничего, — отозвался он небрежно, кажется, даже слегка пожав плечами.
Ничего? Как ничего? Ничего хорошего, или…что??
— Потому что
