Андаре́л не выдержал и решил сам тебя сюда притащить. Только у него ничего не вышло, – недовольно пробурчал голос.
– Андарел? Это кто?
– Птица. Тотемное животное рода антимагов.
– А-а. Значит, Марго была права, – фыркнула я.
Наконец-то, хоть что-то начинает проясняться. Сине-зелёная вредина действительно оказалась тотемом. Только она хотела меня не убить, а таким вот варварским методом зазвать в гости на облако. Правда, до сих пор непонятно, зачем. Ладно, сейчас я у этого болтуна всё разузнаю. Все явки и пароли мне сдаст, как миленький.
– Ну а Вы-то кто? Или в вашем небесном обществе не принято представляться?
– Я – тотемное животное твоего рода. Рода скриптомагов. Меня зовут Радила́к.
Радилак, значит. Океюшки.
– Ну и где же Вы, Радилак? Вы вообще в курсе, что некрасиво разговаривать с девушкой, оставаясь при этом невидимкой.
В ответ снова раздалось ироничное хмыканье.
– Я не невидимка.
– Да? А тогда почему я Вас не вижу? – я недоверчиво огляделась, даже свесилась с края облака, но никого не обнаружила.
– Вообще-то видишь. И даже сидишь на мне.
Я застыла. Потом медленно посмотрела вниз.
– Вы… облако???
Невидимый голос рассмеялся – тепло и даже красиво. О, надо запомнить. Вот так, наверное, должен звучать смех Разумовского. Ну, если он вообще умеет смеяться.
– Не совсем. Облако – это моя душа.
– А… где тело?
– Внизу, прямо под нами.
Я нахмурилась и сжала пальцами подбородок. Что там у нас под облаком?
– Река? – неуверенно предположила я.
– Да.
– Кхм… странно.
– Что?
– Ну, ни река, ни облака не могут быть животными. А Вы сами сказали, что Вы – тотемное животное.
Последнее слово я выделила голосом, чтобы он понял, что я не пропустила эту нестыковку.
Голос вздохнул. И в этом вздохе прозвучала какая-то печаль.
– Да, так и есть. Раньше я выглядел как гигантский водяной Змей.
– О! – я оживилась. – Так это я Вас видела в лесу?
– Нет. В лесу твоя магия раскрылась полностью, и ты увидела свою Силу.
– Так я видела Змея. Водяного.
– Правильно. Так она выглядит, когда скриптомаг работает на пределе возможностей. А я пока не могу перевоплотиться.
– Почему? А когда сможете?
– Когда ты исполнишь своё предназначение, – вздохнуло облако. – Ещё вопросы есть?
– Полно́. Уже можно задавать? Или у нас нет времени?
– Времени у нас полно́, – передразнило меня облако.
– Хорошо, – довольно кивнула я, – тогда первый вопрос. Я утонула?
– Нет. Твоя душа сейчас здесь, но после нашего разговора вернётся в тело.
От этой информации как-то сразу полегчало.
– Хорошо. А что с моей Силой? Она пришла навсегда и перестала быть косячной?
– После того, как ты её выплеснула в лесу, у тебя наступило полное магическое истощение.
– То есть я опять стала человеком?
– Нет. Твоя магия скоро восстановится. И, если будешь слушать меня, даже усилится.
– Отлично. Тогда ещё вопрос: я бессмертна?
– С чего ты так решила? – недоумённо спросил Радилак.
– Ну, это же логично. Потому что я единственный представитель своей магии в этом мире. Так же, как и антимаг.
– Нет, ты не бессмертна.
– То есть как? Почему? – возмущённо затараторила я. – Это же несправедливо. Почему антимаги бессмертны, а все остальные… рыжие, что ли? Или их просто не так жалко? Я понимаю, что без антимага мир не сможет существовать, но и другие магические рода тоже имеют право на бессмертие!
Так обидно стало. Это что же получается, легенды врут?
– Вообще-то это правило распространяется на всех. В любом магическом роду последний его представитель становится бессмертным – пока не исчезнет угроза исчезновения его рода.
– Вы меня окончательно запутали, – я с досадой взъерошила волосы. – Почему я тогда не бессмертна?
Радилак рассмеялся.
– Наверное, потому что ты не последняя.
– В смысле? Ну и где тогда все остальные? – и тут до меня дошло. – А! Так они всё-таки в нашем мире, да?
– Молодец. Быстро соображаешь.
– Ну, вообще-то, это не я. Но всё равно, получается, наши догадки верны, и Вы на самом деле отправили всех скриптомагов туда? Но зачем?
– Чтобы спасти их от истребления.
– Кто их истреблял? И каким образом? Да и даже если бы всех перебили, последний представитель всё равно стал бы бессмертным. Так в чём смысл?
Голос вздохнул, будто ему приходилось объяснять прописные истины маленькому неразумному ребёнку.
– Ну вот представь, что было бы, если бы всё вышло, как ты сказала. Какая жизнь ждала бы последнего представителя рода скриптомагов, если бы он оказался в каменной тюрьме, вынужденный подчиняться своему тюремщику? Или если бы ему отрубили кисти рук, лишив возможности применять магию? Или… оскопили, не дав оставить потомство и сделав бессмертным навсегда?
Меня передёрнуло.
– Кошмар… – только и смогла выдохнуть я. – А почему Вы решили, что именно это с ними должно было случиться? И кто вообще собирался так поступить со скриптомагами?
Наступила тишина. А потом Радилак произнёс одно-единственное слово.
– Антимаг.
– Эдариун? – потрясённо выдохнула я.
– Нет, конечно. Его далёкий предок.
– А, ну да. Это же случилось больше десяти веков назад. Но... Зачем ему это надо было?
Облако вздохнуло, словно собираясь с мыслями.
– Потому что один из скриптомагов был не только магом, но и учёным. И он нашёл способ стабилизировать магию планеты.
– В смысле? Стабилизировать кондуит?
– Нет. Магию планеты.
Я нахмурилась.
– То есть, Вы хотите сказать, что магия планеты нестабильна?
– Естественно. Поэтому она и вырывается на поверхность. Как бы тебе объяснить? Представь, что магия – это энергия. Изначально она равномерным слоем распределялась по всей поверхности планеты, и магическим существам не требовалась подпитка, ведь они постоянно находились в потоке энергии. Но много столетий назад с планетой случилось страшное несчастье – в неё вре́залось небесное тело, в результате чего в земной коре возник гигантский разлом. Материя магии была разорвана, и она утекла в разлом, распределившись под поверхностью земной коры.
– Звучит страшно, – пробормотала я.
– Да, это были действительно страшные времена. Представь магических существ, лишённых подпитки. Мир оказался на грани вымирания. Мы не могли вмешаться, ведь вымирание не касалось магов.
– Но раз магические существа живы до сих
