Между Великой депрессией и нынешним состоянием экономики есть некоторое сходство, которое не может не беспокоить. Как и тогда, ныне наблюдаются избыток товаров, неравномерное распределение богатства, беспрецедентные уровни потребительской задолженности, дефляционные тенденции, стимулирование экономики военными расходами, финансируемыми за счет бюджетного дефицита, и введение таможенных пошлин для защиты местного производства.
Кармен Картер вспоминает Великую депрессию{50}
В 1929 г. Орло и я были женаты уже два года, а нашему сыну Дугласу исполнился год. Мы только что занялись разведением индюков на ферме отца Орло под Бриджтоном (штат Мичиган). Весной 1929 г. у нас была 1000 молодых индюков, и мы купили для них корм в кредит, который взяли на срок выращивания поголовья и должны были погасить после продажи индюков накануне Дня благодарения.
Но в тот год все пошло не так. Газеты пестрели сообщениями о закрытии банков, банкротстве предприятий и безработных. У людей просто не было денег, и мы не смогли продать индеек. Мы жили в безвылазном долгу.
Но когда мы прочитали о том, что в городах очереди за даровым хлебом и бесплатной похлебкой, мы порадовались тому, что сами выращиваем себе продовольствие. Мы не платили за аренду дома, лишь должны были содержать его в порядке. Топили мы дровами, которые рубили бесплатно. Потом у нас родился второй ребенок, Айрис, и самыми большими нашими расходами стали расходы на врача. Впрочем, когда наш доктор согласился брать оплату индейками и овощами, и эта проблема разрешилась.
Примерно тогда же мой муж с приятелем пошли работать на тарный завод, находившийся близ Мейпл-Айленд. За вычетом расходов они получали примерно по доллару в день. Продовольствие было дешевым. Фунт кофе стоил 19 центов, фунт масла – 20 центов, столько же – фунт бекона, а пятифунтовый мешок сахара или муки – около 25 центов.
Пять галлонов бензина стоили доллар. Для развлечения мы могли совершать дальние поездки на нашем «Overland Whippet» 1926 г. выпуска. Когда нам удавалось купить батарейки для приемника «Atwater Kent», мы могли слушать радио.
В конце концов Орло устроился механиком в гараж в Гранте. Он зарабатывал 15 долларов в неделю. Для нашей семьи Депрессия закончилась. Но она научила нас по-настоящему ценить то, что у нас есть.
Уроки биржевого кризиса 1987 г. – совсем недавние, но легко забытые
Крах 1987 г. был результатом чрезмерного оптимизма и отсутствия фундаментальных оснований для слишком высоких котировок на фондовом рынке. В первый же день обвала, 19 октября 1987 г., котировки индекса Доу – Джонса упали на 23 %. Главными признаками завышенной оценки накануне краха были:
1) увеличение дефицита текущего счета США;
2) очень низкие доходы по дивидендам, выплачиваемым на акции;
3) очень высокие значения коэффициента «цена/прибыль»;
4) ослабление доллара США;
5) стремительное повышение в США процентных ставок;
6) рост цен на золото.
Ныне наличествуют все вышеперечисленные факторы, способствовавшие биржевому кризису 1987 г. в США, который был самым тяжелым в истории Америки (да, даже более тяжелым, чем кризис 1929 г.). Единственный фактор, который пока отстает, хотя и начинает развиваться в опасном направлении, – процентные ставки в США.
Для беспокойства есть три причины:
1) значительное оживление рынка облигаций, произошедшее в 2002 – начале 2003 г., оказывается не таким уж существенным, если принять во внимание тот факт, что по сравнению с былыми временами иностранцы проявляют меньший интерес к американским активам;
2) осознание поистине устрашающих величин дефицита бюджетов (федерального и бюджета штатов) и дефицита торгового баланса;
3) стремительное нарастание кредитных трудностей в финансовой системе США.
Вполне очевидно наличие и всех остальных факторов, способствовавших краху 1987 г. В любом случае, принимая в расчет доходность акций и коэффициенты «цена/прибыль», акции американских компаний следует считать дорогими. Дефицит текущего счета США сегодня гораздо больше, нежели в 1987 г., доллар в общем слабеет, цены на золото уже растут. Разумеется, ни один из этих факторов не сулит ничего хорошего фондовому рынку, и мы считаем, что любое оживление на американском фондовом рынке будет, скорее всего, кратковременным всплеском на фоне затяжной тенденции к понижению.
Крах 1987 г. отличался тем, что вызванные им убытки были сравнительно быстро восполнены. Но нынешнее положение США существенно отличается от того, в котором страна находилась в 1987 г. Большинство экономических показателей ухудшились, а перспективы корпоративных прибылей гораздо менее надежны.
Впрочем, кризисы происходят в моменты максимального набухания крупного пузыря, и продолжающаяся коррекция фондовых рынков США и мира будет, по-видимому, постепенной и затяжной, т. е. произойдет не в несколько дней.
Имейте в виду (мы пытаемся пошутить): в сентябре 1929 г. индекс Доу – Джонса достиг максимального значения, 381,2, а минимального, 41,2, – в июле 1932 г. 14 января 2000 г. этот индекс при закрытии биржи достиг максимума, который был чуть ниже 11 723. С 2003 г. индекс Доу – Джонса колеблется в пределах от 10 000 до 11 000, что близко к историческому максимуму. Если произойдет падение, равное тому, что случилось во время Великой депрессии (мы никоим образом не прогнозируем такой спад, но, несомненно, он возможен), значение индекса Доу – Джонса должно будет снизиться до 1267 пунктов! Инвесторам, продолжающим играть на повышение, здесь есть над чем подумать. Помните: падение цен на финансовые активы будет жестоким и намного, намного более сильным, чем сегодня можно вообразить.
История потерпевших крах стран и империй: дополнительные уроки из мрачного прошлого
Людям, думающим, что правительства заслуживают доверия, необходимо обратиться к врачу. Политики по природе своей обладают уникальной преданностью – делу сохранения своей власти. Конечно, мы слегка утрируем это обобщение, но суть нашего тезиса такова: не следует доверять правительству ваши личные средства и ваше собственное будущее. Инвесторы, которые вкладывают деньги в страны, отличающиеся особенно плохими или ненадежными правительствами, получают предупреждение.
Аргентина, объявившая в 2005 г. дефолт по внешнему долгу по принципу «бери или убирайся», служит одним из примеров того, как иностранных инвесторов обманом лишили примерно 2/3 их средств. Прекрасное доказательство того, что правительства могут надувать инвесторов и делают это.
