Аманда знала, что только что одержала маленькую победу. Улыбаясь, она нетуго завязала шарф.
— Ты можешь освободиться в любой момент, — пояснила она. — Одно слово и я отпущу тебя, но если это произойдет, все сразу же прекратится.
— Что прекратится?
— Сам увидишь.
Аманда взяла другую руку и обвила шарф вокруг запястья. Кириан наблюдал за ней, его дыхание стало резким и прерывистым. К ее изумлению, он ничего не сказал, когда она привязала его, но на лбу выступили капельки пота.
Кириан потянул за шелковые путы, и его мускулы сократились, перекатываясь волнами.
— Мне это не нравится. — Он дернулся, чтобы освободиться.
Забравшись на него, Аманда перехватила его запястья, удерживая их на месте. Она опустила голову и накрыла его губы своими.
Кириан напрягся, почувствовав, как язык девушки быстрым движением скользнул по сжатым губам, моля впустить его. Он приоткрыл рот в приглашении. Мужчина застонал от ее вкуса, от того, как ее язык ласкал его.
Блаженство от ее поцелуев подводило Кириана к дверям рая настолько близко, насколько вообще мог подойти мужчина без души. Аромат роз кружил голову, распаляя, оставляя бездыханным. Время замерло, когда ее руки коснулись его груди, и он ощутил, как ее собственная пышность прижалась к его телу.
И лишь тогда, когда Кириан потянулся, чтобы обнять ее, он вспомнил, что привязан.
Рычанием выражая свое разочарование, Охотник резко дернул шарф.
При звуке разрываемой ткани Аманда прервала свой пламенный поцелуй.
— Запомни, — хрипло произнесла она, — если ты освободишься, ты не получишь ничего, кроме холодного душа.
Кириан тут же прекратил вырываться.
К его досаде, Аманда отстранилась от него.
Она медленно провела руками по халату, сверху вниз, пока не дошла до пояса. Не спеша, девушка развязала его и распахнула халатик, обнажая для него свою грудь.
Тело Кириана загорелось огнем, когда Аманда позволила легкой ткани свободно упасть у ее ног.
К его восхищению, она не была полностью нагой. На ней был голубой пояс с подвязками, который он купил для нее.
От такого зрелища рот Кириана увлажнился.
Девушка медленно и соблазнительно подошла к кровати, и забралась на него, словно чувственная кошка, проводя своей грудью по его торсу. Кириан со свистом выдохнул воздух от ощущения ее тела, прижавшегося к нему, ее груди, ласкающей его.
— Ну и как у нас дела, Полководец?
Он сглотнул.
— Хорошо.
Улыбнувшись, Аманда губами и языком очертила линию его подбородка.
— Мне становится лучше, когда ты так делаешь, — прошептал он, сгорая от ее прикосновений.
Она со смехом отстранилась.
— Как ты смотришь на то, чтобы я заставила тебя ослепнуть от удовольствия?
Кириан натянул путы.
— Похоже, что я весь твой, сладкая.
Как бы ей хотелось, чтобы это было правдой. Аманда покинула постель и подошла к подносу. Когда она взяла с него теплый мед, то вспомнила кипящее масло, которое использовали римляне против Кириана.
Вспомнила выражение лица мужчины, когда они лили масло на его тело, оставляя ожоги.
Сердце девушки сжималось от боли, когда она вернулась к нему, лежащему в ее власти. Она занесла бутылку над грудью Кириана и увидела тень, мелькнувшую в его глазах, когда он тоже все вспомнил.
Кириан невольно сжался, когда теплый мед впервые коснулся его обнаженной кожи. Но обжигающей боли не было. Ни волдырей, ни обгорелой кожи. На самом деле это было приятно.
Расслабляясь, он наблюдал, как Аманда выводит в меду маленькие круги, размазывает густую жидкость по его соскам, царапая их ногтями и посылая дрожь по всему телу, а потом спускается к его животу.
Девушка отставила мед, а потом медленно собрала языком каждую сладкую капельку с его тела. Кириан извивался от райского блаженства, пока она вылизывала его. Ее язык скользнул в его пупок, заставляя член Кириана затвердеть еще сильнее.
Аманда низко рассмеялась, глядя на него поверх живота. Потом она вернулась к его груди одним долгим движением языка, закончившимся на его кадыке. Со свистом выдыхая воздух, Кириан откинул голову, обнажая для нее шею, и, когда Аманда легонько прикусила его кожу, дрожь пронзила его тело.
— Аманда, — выдохнул он.
Улыбаясь ему, она вновь слезла с кровати и взяла небольшую миску.
Аманда не знала, откуда взялась ее храбрость. Она никогда не вела себя так, но сейчас хотела Кириана любой ценой. Кроме того, было что-то странное в том, что она делала это для него. Как будто какая-то часть ее обрела, наконец, свободу.
Отбросив эту мысль, девушка погрузила пальцы в миску со взбитыми сливками, а потом поднесла их к его губам. Она очертила конуры этого прекрасного рта большим пальцем.
Кириан слизнул сливки с губ, когда Аманда оседлала его талию. О, ощущение ее влажности на нем. Она сводила его с ума. А когда девушка двигалась, потираясь о его набухшую плоть, ему казалось, что он умрет от удовольствия.
— Дай я покормлю тебя, Полководец, — прошептала Аманда, а потом медленно поднесла пальцы, покрытые сливками, к его губам.
Кириан судорожно сглотнул, когда эмоции захватили его. Аманда проигрывала пытки Валериуса. Но не причиняла ему боли. Только острое наслаждение, которого он не знал ранее.
Встретившись с ней взглядом, Кириан одарил ее неуверенной улыбкой.
— Зачем ты это делаешь? — спросил он.
— Потому что я беспокоюсь о тебе.
— Почему?
— Потому что ты самый чудесный мужчина из всех, который я когда-либо знала. Конечно, ты упрямый и можешь вывести из себя кого угодно, но в то же время ты добрый, сильный и щедрый. И ты заставляешь меня чувствовать себя так…
Кириан приподнял бровь.
Аманда села и взглянула на него.
— И что это должно значить?
— Что? — невинно спросил он.
— Вот этот твой вид.
Кириан нахмурился.
— Какой вид?
Охотник попытался коснуться ее, а потом вспомнил о шарфах. Как странно, что он вообще о них забыл.
Аманда склонила голову, чтобы поцеловать его.
Кириан застонал от ощущения ее губ, ее языка скользящего туда-сюда, принося с собой вкус взбитых сливок.
Она отстранилась.
— Тебе хорошо?
— Да.
— Тогда это тебе точно понравится.
Он смотрел, как Аманда скользнула вниз по его телу, а потом стала рисовать набедренную повязку на его теле. Ее пальцы легко касались его члена, покрывая его взбитыми сливками.
Кириан застонал от ощущения, которое заставило все его тело вздрагивать.
Аманда раздвинула его ноги шире и осмотрела свою работу.
