— Это Харроу, — сказал наконец Стреса. — Ш-ш-ш. Здесь живут дракулы.
Рен вспоминала: это то ли разновидность демонов, то ли порождения Тьмы. Стреса однажды говорил о них.
— Дракулы, — повторил Гавилан как нечто давно знакомое.
Киллешан вновь загрохотал, настойчивее, чем прежде, напоминая о себе, о своем гневе на то, что они унесли волшебную силу, что нарушили равновесие в природе. Морровинд содрогнулся в ответ.
— Расскажи мне о дракулах, — приказала Рен иглокоту.
Глаза Стресы потемнели.
— Это демоны, как и остальные. Ф-ф-ф! Они спят днем, а ночью выходят, чтобы поесть. Выпивают из живых существ, которых ловят, жизнь, то есть кровь и флюиды жизни. Они превращают… ш-ш-ш… некоторых из своих жертв в существ, подобных себе. — Его тупой нос дернулся. — Они охотятся, как призраки, но обретают форму, когда едят. — Он с отвращением плюнул.
— Мы пойдем в обход, — объявил Трисс. Стреса сплюнул снова, будто ему досаждал неприятный привкус во рту.
— В обход! Фр-р-р! Здесь нет такого понятия «в обход»! На севере Харроу подходит к Киллешану, простираясь на многие мили и возвращаясь к долине и демонам, которые преследуют нас. Р-р-р. На юге Харроу примыкает к утесам, где также охотятся дракулы. Пройти Харроу до вечера нелегко, но мы должны, если хотим выжить. Дневной переход — наш единственный шанс.
— Пока дракулы спят? — догадалась Рен.
— Да, Рен из рода эльфов, — воркотнул иглокот. — Пока они спят. И даже тогда… ш-ш-ш… это не совсем безопасно. Дракулы присутствуют здесь даже сейчас — голосами ветерка, лицами в тумане, точно ваши чувства, подозрения, страхи и сомнения. Ф-ф-ф… Они попытаются привести в смятение и завлечь, удержать нас в Харроу до вечера.
Рен взглянула на искалеченный вулканом пейзаж, на туман, который клочьями свисал с небес на землю.
«Снова в ловушке, — подумала она. — Весь остров — западня».
— У нас нет другого пути? Стреса не ответил: пустой вопрос. Подошел Трисс. Его худое лицо было напряжено.
— Орин Страйт тоже говорил о дракулах, — сообщил он тихо. — По его словам, против них нет защиты.
— Но сейчас они спят, — так же тихо возразила она.
Новый раскат грома потряс остров. Он нарастал, словно гнев разбуженного великана. Рокот становился все оглушительнее, толчки — сильнее. Земля под ногами дала трещины, а обломки скал и мелкозем полетели в пропасть. Из Киллешана вырвались пар и зола, в небо взметнулись гейзеры и, выгнувшись светлыми змейками, исчезли в темноте. Из жерла вулкана зловеще выбилось пламя, тонкой струйкой, едва различимой в тумане.
Гарт задержал шаг возле Рен, его пальцы задвигались.
«Быстро, Рен. Остров начинает разваливаться».
Что же теперь делать? Она внимательно посмотрела на всех по очереди. Вот Гарт, загадочный и внешне безразличный, как всегда; спокойный и надежный Трисс, тоже ее защитник; за ним Дал, чем-то встревоженный молчун; она еще не слышала, чтобы он говорил. Эовен — белая тень на фоне серого тумана, вот-вот растворится в нем, и, наконец, Гавилан, неровный, непредсказуемый, наверное, потерянный для нее.
— Сколько времени нам потребуется, чтобы пересечь Харроу? — спросила она Стресу.
Фаун сползла с ее плеча и спрыгнула на землю.
— Чуть больше, чем полдня, — сообщил иглокот.
— Целая жизнь, если ты ошибаешься, — с мрачной иронией изрек Гавилан.
— Тогда нам нужно торопиться, — объявила Рен. Она поставила жезл Рукха перед собой как напоминание. — Идемте. Держитесь ближе друг к другу.
Они петляли по лабиринту впадин, продираясь через заросли высохших деревьев, ощупывая взглядом растрескавшуюся землю под ногами. Стреса старался вести их быстро, но все равно они продвигались с трудом, так как тропа была бугристой, неровной, с многочисленными поворотами. Харроу поглотил их сразу же, окутав почти сплошным туманом, который валил из трещин в земле, поднимался из жерла Киллешана. Появлялись и исчезали какие-то тени, черные линии сцеплялись в подобие скелетов, из-под земли доносился грохот — возникало чувство, что там проснулось что-то ужасное.
Затем послышались голоса. Они возникали ниоткуда — шепот на ветру, который мог появиться в любом месте. Они взывали, подчиняя себе, и для каждого из путников звучали по-своему. Они переглядывались, думая, что идущий рядом слышит то же. И в тревоге спрашивали друг друга: «Ты слышал это? Слышал?» Но оказывалось, что слышал только тот, кто спрашивал, кого окликнули, угадав его ощущения.
Затем появились образы — лица из теней и света, фигуры, быстро мелькавшие в плывущем тумане, образы, менявшиеся в зависимости от того, кому они предназначались, — воплощения желаний, потребностей и надежд. У Рен они принимали облик ее родителей, у Трисса и Эовен — королевы, у каждого свое. Образы подбирались к их сознанию, пытаясь прорваться через все преграды и увести путников в другую сторону.
Это продолжалось непрерывно. Голоса не становились громче, а образы яснее. И общее впечатление не было ни отвратительным, ни пугающим. Даже не реальность, а лишь воспоминание о том, чего никогда не было. Стреса, знакомый с опасностью, требовал, чтобы они напоминали друг другу: «Не поддавайся, не поддавайся». Дракулы неотступно преследовали их и пытались задержать, повернуть, сбить с пути, удержать в Харроу.
Время тянулось медленно, так же мягко и неторопливо, как туман, сквозь который они шли, так же мрачно, как окружающий их пейзаж. Впадины становились все глубже, безжизненные деревья возникали на пути неожиданной преградой — их приходилось обходить. Рен все время окликала то одного, то друга го, оберегала от морока голосов, всматриваясь в лица, пытаясь удержать всех вместе, подбодрить и заставить идти. Внезапно потемнело. Над их головами собирались грузные тучи. Сначала заморосило, потом полил сильный дождь. Ветер усилился, все они промокли насквозь, а дождь не кончался, долго не кончался.
И вдруг разом прекратился. Из недр земли стал подниматься жар. Туман сгущался. Путники подошли друг к другу почти вплотную, так что стали натыкаться один на другого, и наконец сбились в кучу, как ослепленные, нащупывая дорогу в темноте.
— Стреса! Далеко ли еще? — прокричала Рен сквозь какофонию голосов, круживших у нее над головой.
— Ш-ш-ш! Теперь уже скоро, — послышался ответ.
Они спустились в глубокий овраг, словно высеченный на поверхности скальной породы зазубренным ножом. Здесь царил мрак. Рен почувствовала опасность и чуть было не повернула всех назад. Но тут разглядела, что овраг пересекает их тропинку и это единственная дорога, по которой они могут выбраться. Она спустилась во мглу, держа жезл Рукха перед собой, как щит. Фаун испуганно заверещала у нее на плече — еще один звук, вплетающийся в голоса невидимок. Гудящие, лающие, скрежещущие, они так терзали душу, что хотелось пронзительно закричать. Она разглядела Трисса, шедшего на шаг впереди вслед за Стресой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
