умрут, если я хоть что-то не придумаю.
Мысли, что рождались в моей голове, казались настолько банальными и обычными, что меня начала поглощать паника. Возникло осознание бессмысленности любых действий. Бессмысленности жизни. Бессмысленности самого существования. Может, действительно выйти за границы круга и позволить Гасат-Суру закончить здесь всё? Освободиться от бремени, получить столь долгожданный покой…
Это не мои мысли!
По спине пробежал целый табун мурашек, и я вернулся в «реальность», осознав, что только что не бегу вперёд. С трудом прекратив двигаться, я осмотрелся и ужаснулся — мне удалось половину пути пройти до границы действия места силы! Причём шёл я не в сторону Гасат-Сура, меня влекло к тёмной туче, заполонившей собой уже половину небосвода. Довольный смотритель медленно двигался к «точке прорыва» — месту, откуда мне суждено было выйти. Тело постоянно дёргалось, желая продолжить движение и мне составило немалого напряжения сделать шаг назад. Затем ещё один. И ещё. Четвёртый стал для меня невозможным — меня манило к тёмной туче словно магнитом. Разум ещё сопротивлялся, но физическая оболочка оказалась слаба. Она поддалась велению бога и спешила выполнить его поручение.
И тогда я сделал то, что должен был сделать в первые секунды — взлетел на полметра. Ноги, обрадованные свободе, тут же начали бежать, стараясь унести меня к Башоргу, но лишь бессильно били по воздуху. До тех пор, пока Башорг не покорил мой разум, у меня есть возможность сопротивляться.
— Тебе это не поможет, — Гасат-Сур решил заняться комментированием происходящего. — Ты лишь оттягиваешь неизбежное. Очень скоро Повелитель обретёт свою истинную силу, забрав своё воплощение из другого мира и тогда этот последний артефакт будет уничтожен. Выйди и умри. Сохрани свою душу. Воспользуйся шансом спастись!
Постоянные призывы вальга бесили, но именно они навели меня на мысль о том, что Гасат-Сур чего-то боится. По какой-то причине он не желает, чтобы я оставался рядом с местом силы. Почему? В чём польза этого места?
Тело чуть не взбесилось, когда пояс начал относить меня ближе к гигантскому кристаллу. Ног я уже не чувствовал — они жили своей жизнью, вихрем носясь туда-сюда. Как и руки — они тянулись в сторону тёмной тучи, словно малыш к матери, желая поскорей попасть на ручки. Даже поразительно, каким образом я не выбросил голову дракона, что всё ещё была зажала в кулаке. Изо рта начали доноситься какие-то нечленораздельные звуки, и я был даже рад, что мои девушки лежали без сознания и не видели весь этот кошмар. На них влияние Башорга не распространялось — бог не мог влиять на тех, чьё сознание находилось в другом месте…
Башорг не может влиять на тех, кто находится в другом месте. Интересно, а кристалл — это другое место? Фигурка вновь начала дрожать, почувствовав близость места, с которым она была синхронизирована, но на этот раз я не стал противиться. Если один кристалл влечёт к другому, кто я такой, чтобы это запрещать? Очень помогло, что управление поясом осуществлялось мысленно, а не физически — в противном случае совладать с зовом бога я бы не смог. А так… Развернувшись, чтобы в последний раз взглянуть на своих девушек, я спиной полетел в сторону точки силы. Даже успел увидеть размахивающего руками Гасат-Сура, пытающегося мне что-то прокричать. Но здесь, рядом с кристаллом, сила смотрителя была нулевой и голос меня не достигал.
Тело резко обожгло энергией невероятной мощности, но в дым меня не превратило. Спасла фигурка Богуша, приняв на себя весь удар. Пояс «сломался» — здесь, в вихре маны, линиям было не за что зацепиться. Я кубарем покатился по кристаллу, царапаясь о его острые края — моя защита тоже исчезла. Голова вырвалась из ладони и куда-то исчезла, но проследить за ней у меня не получалось — свет, что меня окружал, слепил, а привычный сканер не работал. Так что всё, что мне оставалось — просто встать на ноги, порадовавшись отсутствию влияния Башорга.
Гасат-Сур утверждал, что его творение никоим образом не связано со Зверем. Что оно призвано только уничтожить кристаллы, но никак не призвать второго бога на нашу планету. Однако сейчас я был готов хвататься за каждую возможность выжить, даже ту, что скормил мне смотритель мира в качестве откровенной дезинформации. Кристаллы Богуша идеально выполнили свою задачу, вобрав силу точек силы, но они превратились во что-то иное. Во что-то живое, не поддающееся логике. Что, если заклинание Гасат-Сура дало сбой точно также, как и в случае исхода из прошлого мира? Там появился второй Ишар-Мор, здесь появились ожившие фигурки. Которые наверняка на что-то должны влиять. Лапа вцепилась в Беатрис и даровала ей часть своей силы. После этого девушка стала чувствовать другие места силы. Значит, если объединить фигурки в одно целое, тоже что-то должно произойти.
Не может не произойти…
Где находилась голова дракона я не понимал. Поэтому полностью отключил логику и начал действовать по принципу «как придётся». Изнанка, детище создателя мира, не исчезла как остальные заклинания, что позволило мне достать фигурки и начать швырять их в воздух одну за другой. Куда они падали или куда улетали, мне было уже без разницы — я просто выполнял первое, что пришло в голову.
Момент, когда пространство вокруг меня прекратило слепить, я упустил. Просто осознал, что стою посреди потухшего кристалла, а рядом со мной находится скалящийся Гасат-Сур.
— Я же говорил, что все твои потуги бесполезны. Ты отработанный материал, Лег Ондо! Но ты не получишь быстрой смерти. Не после того, как заставил меня побегать. Не после того, как швырнул мне в лицо шкатулкой. Я высосу твою жизнь, как меня обучил Повелитель и сила, что ты копил всё это время, станет моей! Потом я займусь твоими жёнами — они проклянут тот день, когда встретили тебя. Их смерть будет мучительной. Но тебя это не будет заботить — в вечности боли, что тебя ждёт, нет мыслей о других. Только о том, как выжить самому.
Следовало что-то возразить и пробовать бороться за свою жизнь, но я не мог даже поднять рук. Силы окончательно меня покинули. Я отрешённым взглядом я смотрел на то, как взлетел кинжал из небесного металла, как он пошёл вниз и вошёл мне в грудь, обрывая жизненный цикл.
Верее, должен был войти в грудь. Должен был оборвать жизнь. Но не смог, потому что на его пути возникло золотистое сияние. Магия, что могла противостоять негатору, и которую
