ему пяткой куда-то в район носа. Падал он красиво, на спину, вскинув руки. Время боя — полторы минуты.
Заработали на ставках мы с этого боя совсем немного. Меньше, чем поставили.
А вот Ёлга и Ада, в довольно приличных нарядах, зря спустились с трибун и под общее улюлюканье меня расцеловали в обе щёки. Чую, даром мне этот эпатаж не пройдёт…
Глава 29
В этот день я долго не мог заснуть. Ворочался, пытаясь понять, где я и что упустил. Беспокойство вызвал поединок, который прошёл чересчур легко и просто. Такого попросту не должно было быть.
Да, третьекурсник оказался медлительным, но и удары у него — что надо. Как конь, точнее, он же бык, копытом бьёт. Те два удара, которые я принял на блок, подставив плечо и руку — наглядное тому свидетельство. Федр даже к целителям за мазью сгонял, увидев здоровенный синяк, начавший распухать и переливаться фиолетовыми и красными разводами, который расползался у меня по предплечью. Кстати, прошёл он как-то слишком быстро. Утром осталась лишь едва заметная синева от здоровенной такой гематомы.
Мазь помогла или регенерация проснулась?
И уже почти проваливаясь в сон, я вдруг понял, что было не так — я знал!
Пусть всего за полсекунды — секунду, но я точно был уверен, что Бык будет делать и куда бить.
Что могу сказать — ради пробуждения Предчувствия стоило заработать даже громадный синяк! Навык — просто огонь! И я, кажется, догадываюсь, как его можно будет быстро прокачать!
— Федр, ты целую неделю по лесу лазил, не помнишь, не встречались ли где шишки? — задал я вопрос приятелю, когда мы с ним поутру собирались на занятия.
Так-то, да. Федр облазил весь парк, надеясь найти ещё карусельники, но увы. Все его успехи — две сковороды жарёхи из грибочков, похожих на подберёзовики. Кстати, вкуснотища! Рекомендую.
— Тебе большие нужны или не очень?
— Примерно вот такие, — показал я на пальцах размер еловой шишки из моего мира.
— На пригорок за оранжереи сходи. Хвойные деревья любят места повыше, там почва сухая, а у прудов им слякотно, — поделился друг своим знанием леса, — Ну, что. Покажем сегодня класс?
— Ты о чём?
— Я про практические занятия. Думаю, у нас теперь самый большой запас Силы в группе. Не знаю, как ты, а я наверняка больше четырнадцати Огнешаров выдам и не запыхаюсь.
— А сейчас у кого лучший результат? — я как всегда оказался не в курсе того, что у нас в группе происходит.
— Корнелиус четырнадцать Огнешаров, а в лидерах по потоку Йоши, из двадцать второй группы — он восемнадцать осилил, — ни на секунду не задумавшись выдал мне Федр нужные новости.
— Тогда я на двенадцати остановлюсь. Чего и тебе советую сделать. Иначе будет трудно объяснить, как мы за несколько дней настолько выросли в Силе. А на двенадцать никто особого внимания не обратит.
На самом деле я чувствую, что Силы у меня и на двадцать Огнешаров хватит, если не больше, но этот результат обычно на третьем курсе показывают, а никак не в начале второго года обучения. Так что я пока притих и уши прижал. И так мой старт излишнее внимание привлёк, а я ещё и с аристо умудрился посраться.
Ну, тут ничего в своё оправдание сказать не могу, кроме одного — такие детки — мажоры меня ещё в моём прошлом мире бесили. Сами они ни о чём, а гонора, как у национальных героев.
Впрочем, скоро я продемонстрирую ректору атаку Элементалей, а потом можно будет на его же книги сослаться. Пусть там формулировки и расплывчатые, но про то, что симбионты делают своего хозяина намного сильней, в них не один раз упоминается. А дальше учёные мужи сами придумают причину, по которой я так быстро развиваюсь.
— Ларри, что происходит? Почему все девочки на меня сочувственно смотрят, словно на больную дурочку?
Мда-а… Далеко не каждое утро хорошо начинается.
Вот и это не задалось.
Только я из калитки нашего дома выскочил, поёживаясь от холодного дождичка, а тут — на тебе, староста нарисовалась. Ладно хоть, она тренировочный костюм догадалась надеть, а я вот в одной майке и трениках. Закаляюсь, блин.
— Догоняй, — припустил я по песчаной дорожке к ближайшей аллее.
Не быстро, но и не медленно. В меру. Мне разогреться надо. Пусть этот мир мне нравится с каждым днём всё больше и больше, но физуха тут особое значение имеет. Скажем так — в моём мире вопрос выживания от физподготовки не сильно зависел, а здесь — да. Впереди у меня, как минимум, два года обучения, а потом служба в армии. На примере Ёлги понятно, что в этом мире даже обычная студенческая практика — нешуточный риск. Далеко не все из её группы смогли с летней практики живыми вернуться.
Слушая позади сопение Эмганы, я начал понемногу добавлять к бегу тренировочные элементы. Броски в стороны, уклоны, ускорения, прыжки в высоту и развороты. Нравится мне, как моё новое тело выдерживает запредельные нагрузки. Добрую половину этих фокусов я на Земле не рискнул бы повторить. Вывихи и падения были бы гарантированы. А здесь — нормально.
Заметно уменьшенная сила тяжести на этой планеты даёт мне массу преимуществ. Горе — доктор, что возрождал меня в «саркофаге», не учёл эту жалкую разницу в гравитации и, кажется, попросту скопировал мне моё тело в его земном варианте — со всем его мощным скелетом и усиленными мышцами, мускулами и связками. Как я об этом догадался? Да очень просто. Внимательно прочитал учебник, а потом долго сидел и переводил местные измерения в привычные мне метры и секунды, стараясь добиться как можно более точного результата. Больно уж резанула глаз цифра ускорения свободного падения. Этак процентов на пятнадцать — двадцать она с земной не сходится, как мне удалось выяснить.
— Пришли. Слушаю тебя внимательно, — перешёл я к растяжкам, вскинув ногу на вертикально стоящий столбик.
— По-моему ты завёл себе девушку, — обличительным тоном заявила староста.
Ха, вообще-то не одну, а трёх, но это детали, которые ей совсем необязательно знать.
— В каком смысле? — поинтересовался я, начав тянуться всем телом к носку и почти прижавшись к поднятой ноге.
— Что значит — в каком смысле? Разве тут может быть что-то непонятное? — медленно начала закипать Эмгана.
— Ещё как может. Скажем, Кшет подарил Хелле цветы — это будет считаться, что он завёл себе девушку?
— Он не дарил ей цветы, иначе я бы знала!
— Я к
