единственное, что нужно от нее Стеллану, – ее эмоции. – Мне нет дела ни до ваших чувств, ни до чьих-либо еще.
Однако Стеллан, кажется, не на шутку распалился. Они зашли в очень узкий грязный проулок, но юноша, тесня ее к стене, продолжал идти рядом, пытаясь заглянуть ей в лицо.
– Вы не подходите друг другу, мисс Бейл. Я прекрасно понимаю, почему вы нравитесь мне, но чем вы зацепили Тедди – ума не приложу. Впрочем, уверяю вас, это явление временное при любом развитии событий.
Уинифред не должна была подпитывать его излияния никакой реакцией, но сейчас ей хотелось расхохотаться. Неужели он считает, что она настолько глупа, что клюнет на его очевидную ложь?
– Что вы этим хотите сказать? – без тени улыбки спросила она.
– Вам нужен тот, кто сможет в полной мере оценить ваши достоинства, – без обиняков выдал Стеллан.
– И вы, конечно же, имеете в виду себя.
Нисколько не смущаясь, он кивнул.
– Именно так.
Они остановились у маленького домика в тупике, такого грязного, что некогда белоснежные занавески на окне превратились в темно-серые тряпки, которые туда-сюда с хлопками тянул ветер. У входа лежала тощая собака с проплешинами на ребрах, лениво покусывая облепленную муравьями кость какого-то животного. Отвратительное место. Зато здесь без лишних вопросов продают добротное, сбытое контрабандой оружие любому, у кого есть деньги. Но, разумеется, не миловидным юным девушкам – до такой прогрессивности не шагнула даже подпольная оружейная сеть.
– Купите мне самый маленький револьвер, – приказала Уинифред, сложив руки на груди. – Я подожду вас здесь.
– Хорошо, мисс Бейл. Маленький хорошенький револьверчик. Давайте деньги.
– Дать вам деньги? С какой стати я должна давать вам деньги, если вы покупаете мне револьвер?
На секунду потеряв дар речи, Стеллан ошеломленно распахнул глаза.
– С какой стати я… Это же вы просите!
– Вот и сделайте мне подарок. Считайте это первой инвестицией в наше общее дело.
Бессовестно ругаясь себе под нос, юноша стал пересчитывать монеты. Ладонью он прятал их от Уинифред, но она смогла разглядеть по меньшей мере два новеньких блестящих соверена.
– Обычно это для меня раскошеливаются, а не наоборот, – с явным неудовольствием буркнул он, пересчитав монеты и со звоном ссыпав их обратно в карман. – Но для вас, пожалуй, я готов сделать исключение. Обещайте только подумать над моим предложением.
Ничуть не тронутая его щедростью, Уинифред выгнула бровь.
– Над каким это? Вы мне ничего не предлагали.
В ответ на это Стеллан лишь подмигнул ей, ловко перехватил трость и толкнул дверь в лавку.
Он вернулся спустя десять минут, неся что-то маленькое, завернутое в платок. Уинифред потянулась, чтобы принять из его рук револьвер, но юноша ловко спрятал сверток себе за спину.
– Не так быстро, – лукаво произнес он. – Поначалу поклянитесь, что исполните мою просьбу.
– Так озвучьте ее наконец, – скептически предложила она. Игры Стеллана ей уже порядком надоели.
– Поцелуйте меня, – вдруг с неожиданной серьезностью попросил он, но не наклонился и вообще не сделал никаких попыток приблизиться к ней.
Уинифред охватила растерянность, но она быстро взяла себя в руки и немного насмешливо воскликнула:
– Вот оно что! Может быть, предложите мне еще стать вашей любовницей?
– Поцелуй – это не так уж много, если вы не законченная ханжа, – с прежней самоуверенной ухмылкой возразил Стеллан. Уинифред поняла, что его задел ее шутливый тон. – К счастью, вы далеки от тех узких взглядов, которыми так кичится высший свет. Я не прав?
Разумеется, он был прав. Подарив свой первый и последовавшие за ним поцелуи мужчине, она не считала себя опороченной только лишь потому, что не состояла с ним в браке. Плотские утехи представлялись ей меньшим из возможных грехов, а до порядочности ей дела не было. Но признаваться в этом Стеллану – и, чего хуже, целовать его – Уинифред не собиралась.
– Ну уж нет, – отрезала она. – Может, добродетель и переоценивают, но терять ее я вовсе не собираюсь.
Юноша сверкнул глазами – как показалось Уинифред, с некоторой злобой.
– Вот как? – переспросил он смеющимся голосом. – Переоценивают?
Она беззаботно пожала плечами.
– Именно так. Мягкое сердце, скромность, невинность и смирение ничего не стоят, когда ты некрасива и не умеешь лгать.
– Что ж, ни то ни другое не про вас. Тогда позвольте мне другую просьбу. – Стеллан слегка повернул голову вправо, не отрывая от нее взгляд. – Если вам когда-нибудь станет одиноко, вспомните обо мне. Вспомните, что я остаюсь вашим верным другом.
– Хорошо, – спокойно солгала она. – Если мне станет одиноко, я вспомню.
Юноша немного повеселел, но в выражении его лица застыло что-то неприятное.
– Премного вам благодарен. Можно задать еще один вопрос?
– Пожалуй, – с неохотой согласилась она.
– Зачем вам револьвер? Ничего такого не подумайте – справляюсь из профессионального любопытства.
– Увольте. У вас нет ничего профессионального.
Стеллан усмехнулся, почему-то польщенный такой характеристикой.
– И все же. В наше время опасно ходить с оружием – любой может обернуть его против тебя самого. Слышал, сегодня утром в порту нашли застреленного старика, крупную шишку.
Он замолчал. По его лицу пробежала едва заметная тень, и Уинифред похолодела. Неужели догадался? Нет, не может быть.
– В городе беспокойно, – возразила она, скрывая волнение. – Физически я не сильна. Мне нужна хоть какая-то защита.
Стеллан пожал плечами и протянул ей завернутый в носовой платок револьвер – кажется, такое объяснение его вполне удовлетворило. У Уинифред отлегло от сердца. Постаравшись не коснуться обнаженной кожи юноши, она взяла сверток и развернула.
Револьвер был крошечным, не больше ее ладони – новенький, покрытый блестящей черной краской. Уинифред коснулась большим пальцем курка, и по спине побежали мурашки.
В своей руке она вдруг увидела совсем другой револьвер – побольше и потяжелее, с лакированной деревянной рукоятью, покрытой сотней маленьких царапин. Как во сне, Уинифред почувствовала, как ободок оружия нагревается, раскаляется, а в воздухе тянет отвратительной смесью пороха и крови.
Ее накрыла паника. Она пошатнулась и выронила бы револьвер, если бы Стеллан не подхватил ее за локоть.
– Мисс Бейл? – произнес он с насмешливым беспокойством. – Что с вами?
Зажмурившись, она крепко стиснула губы, пытаясь вернуть себе власть над собственным телом. Стеллан сунул трость под мышку и обхватил ее плечи – она едва держалась на ногах.
Что за чушь? Она испугалась револьвера?
– Пустяки, – выдавила Уинифред, убедившись, что мгновение слабости понемногу отступает. В груди снова открылась холодная мерзкая дыра. – Я просто… не люблю оружие.
Рука юноша на ее плече слегка сжалась, а затем он сердито произнес:
– Так зачем же вы заставили меня его купить, черт вас дери? Какой в нем
