2885 год от В.И.
Утро 29-го дня месяца Агнца.
Арция. Тар-Игона
– Монсигнор Эстре!
Сандер не сразу понял, что обращаются к нему, равно как и то, что потерявший шлем всадник с мокрыми, свалявшимися волосами и чумазым лицом – Жорес Вилльо. Проклятый! Только «пуделей» ему здесь не хватало для полного счастья!
Герцог Эстре хмуро осведомился:
– Что случилось?
– Нужна помощь! Срочно! Они почти взяли лагерь, Его Величество в опасности! Спешите...
– Мы вообще-то не имеем обыкновения опаздывать, – заметил Малве, не дожидаясь ответа Александра. Вилльо промолчал, продолжая глядеть дикими глазами на «волчат». Сандер понял, что дело и вправду плохо, но его лицо осталось спокойным.
– Мы свой долг знаем.
– Когда вас ждать?
– Жабий хвост! Своевременно или несколько позже, – хмыкнул Луи.
– Мы придем, как только сможем, – кивнул Сандер, оглядывая своих людей, – сколько их на вас насело?
– Проклятый, – взвизгнул Жорес, – да все! Они бросили на нас всех, кто у них был! Их в три раза больше, чем нас.
– У Мелового прохода их было больше в шесть раз, – успокоил «пуделя» Одуэн Гартаж, обходившийся по случаю раны без щита, но здоровой рукой сжимавший меч, – настоятельно рекомендую вам вернуться к Его Величеству и защищать его персону до нашего прихода.
Жорес что-то пробормотал, разрываясь между старой враждой и осознанием того, что эти насмешники – его единственная надежда, но Александра не волновали страдания брата королевы. Нужно было немедленно что-то решать. Приказ короля, переданный через это ничтожество, был четким и ясным: мчаться на выручку! То есть прорубаться через многократно превосходящего противника, да еще поднимаясь в гору. Он положит половину своих и все равно опоздает. Да и достанет ли им сил выстоять, даже объединившись? Если Дыня и вправду бросила в бой все, что имела, перевес на ее стороне, и немалый. Бросила все... Все?! Глаза Эстре неистово блеснули.
– Лучников сюда! И эльтских стрелков! Где капитан дарнийцев?
– Сандер, – Одуэн Гартаж не мог скрыть своего удивления, – мы не можем тащить на хвосте пехоту, не успеем.
– Кто тебе сказал, что пехоту? Сядут за нами, как делал Рауль.
– В гору?
– Зачем в гору?
– Не понимаю.
– А тут и понимать нечего. Каждый сажает сзади себя пехотинца. Лучников, арбалетчиков и дарнийцев.
– Монсигнор, опять этот собачий сын!
– Да, виконт?
– Монсигнор, что вы делаете?.. Его Величество...
– Я делаю то, что я делаю. Извольте мне не мешать. Вы передали мне приказ и свободны. Можете отправляться с нами, можете подождать здесь, в холодке, чем дело кончится.
– Я поеду с вами...
– Тогда молчите и делайте, что велено. И не забудьте взять с собой пехотинца...
Александр видел, что никто не понимает, что он затеял, но за последнюю кварту люди привыкли идти за ним, не спрашивая. Подъехал господин Игельберг, за спиной которого расположился дюжий арбалетчик.
– Монсигнор. Мои люди имеют честь быть готовыми.
– А готовы, так вперед. За мной, – Сандер послал коня в легкий галоп. Две тысячи всадников последовали его примеру. Он услышал вопль Вилльо: «Измена!», правда, быстро оборвавшийся, но мнение родственничка его не интересовало. Младший из Тагэре знал, что прав и что спасти брата и выиграть сражение можно лишь одним способом.
Конница, увлекаемая всадниками с «волчьими» сигнами, пошла кромкой леса. Дорога вела под уклон, и лошади сносно справлялись с двойной ношей. Бой остался сзади и справа, впереди маячил опустевший лагерь лумэновцев.
– Ну ты и волчара! – Конь Сезара поравнялся с иноходцем Сандера. Малве первым понял, в чем дело, и был в восторге. – Где ссаживаем дарнийцев?
– У кривого дерева.
– Годится. Они знают?
– Догадаются, не маленькие.
Господин Игельберг и впрямь догадался.
– Я иметь великая честь видеть молодость великий стратег, – заметил капитан наемников со своей всегдашней обстоятельностью, словно был не в бою, а в таверне за кружкой пива, – вы хотеть, чтоб мы делать в лагерь большой дым и шум?
– Именно, – кивнул Александр, – лагерь почти пуст. Я оставлю с вами арбалетчиков.
– Я буду иметь в них необходимость. Я исполнять приказ молодой монсигнор.
– Спасибо, Игельберг.
В дарнийцах Сандер не сомневался, за свою службу они просили много, но того стоили. Лагерь Игельберг возьмет. А теперь вперед, на помощь брату, но отнюдь не с той стороны, где их ждут ифранские рыцари!
2885 год от В.И.
Утро 29-го дня месяца Агнца.
Арция. Тар-Игона
Король уже не получал удовольствия от битвы и не был уверен в ее исходе. Лумэновцы вконец осатанели и перли вперед, не считаясь с потерями. И тем, и другим было ясно, что выиграть эту битву – значит выиграть войну. Орудуя секирой у пролома в частоколе, Филипп не мог видеть, что творится сбоку и сзади, а адский лязг глушил все прочие звуки. Когда же появится Сандер? И появится ли вообще? Прорубиться сквозь такую орду – дело непростое, да и добрался ли до него Жорес? Должен, если только не удрал. Он выехал задолго до того, как их приперли к стенке. Нет, Сандер появится, на него можно положиться. Просто, когда ждешь, время останавливается... У Беток было так же. У Беток! Лучше не вспоминать об этом!
Король Арции Филипп Четвертый Тагэре предоставил орудовать копьями своим солдатам, а сам встал впереди всех с двуручной секирой. Рядом бился Гастон Койла, а спину прикрывал отец Одуэна. Король трудился, как хороший дровосек, если бы не он, лумэновцы наверняка бы прорвали оборону еще и здесь, но Его Величество стоял как скала. Пот заливал глаза, легким не хватало воздуха. Воспользовавшись краткой передышкой, Филипп поднял забрало и попытался оглядеться, жадно хватая ртом утренний ветер. Сандера все еще не было, настолько, насколько хватало глаз, толпились ублюдки в красном, а дальше зеленел лес. Проклятый, куда же задевался этот мальчишка?!
Отдых не затянулся, лумэновцы полезли с новыми силами. Какой-то хитрый эскотец, поднимаясь вверх, съежился, намереваясь в последний миг распрямиться и ударить копьем. Филипп рывком опустил забрало и успел как раз вовремя. Эскотец обломал копье о стальной подбородник и в тот же миг получил секирой по голове. Его место занял другой полосатик с шипастым шаром на цепи, ему тоже не повезло, голову он, правда, сохранил, но остался без руки, а страшное оружие полетело вниз, оглушив какого-то невезучего ифранца. Следующие вояки были с мечами, Филипп отступил на шаг, чтоб удобнее замахнуться, и внезапно услышал дикий крик, полный ярости и страха. Отбившись от какого-то наглого коротышки, король оглянулся и не поверил своим глазам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
