улыбке. — И то, что теперь Женина спина точно будет прикрыта людьми Верова, им самим и его семьей… Егор, ты можешь говорить все что угодно, но твоему сыну нереально повезло!
Если бы его челюсти были немного помощнее, от зубов сейчас точно ничего не осталось бы. Но Рудов, к его чести, переживает этот приступ звериной агрессии молча, и когда я замечаю, что мышцы его шеи слегка расслабляются, он прищуривает глаза, склоняет голову набок и возмущенно спрашивает прямо в лоб:
— Белов, ты что, влюбился?! Так ты подожди, месяц-два — и все как рукой снимет! Потом локти кусать будешь!
— Не переживайте, Егор Андреевич, даже в этом случае я найду, чем заняться, — подвожу итог нашему разговору я, радуясь, что все прошло как по маслу, и напоследок решаюсь дать ему совет: — Отпусти его. С ними он будет счастлив.
Еще пара дел, требующих моего непосредственного присутствия. Мысленно прокручиваю события последних дней и прихожу к выводу, что в этот раз удача действительно была с нами. Даже Вовке при всей паршивости ситуации удалось выйти сухим из воды. Его подчиненные разминулись с Региной и Женей буквально на пару минут, но именно это не позволило снайперу стрелять из наиболее выгодного положения. Оба выстрела не стали критичными. В обратном случае, ни у одного из «объектов» не было бы ни единого шанса, несмотря на усиленную охрану.
То, что мы с моей группой оказались рядом, и здание, из которого стреляли, было просто заблокировано — еще одно доказательство. Как удалось вычислить снайпера — отдельный разговор, но и он носит жирный налет удачи и везения.
Уже ближе к вечеру наношу последний запланированный визит в больницу к нашим пострадавшим. Охрана, как у президента. По лицам видно, что после проведенных вчера операций чувствуют они себя вполне удовлетворительно, но опущенные в пол глаза, страдальческое выражение лиц… Озвучиваю им обоим свое решение. Первое — страх. Регина начинает было свою классическую обработку, но быстро замолкает, а затем бьет прямо в цель:
— Ты решил это еще раньше, Белов! И эта дерьмовая ситуация сыграла тебе на руку! Не было бы Верова, ты бы не смог провернуть свой уход, — в ее глазах сверкает зависть к хорошо проведенной партии и все той же удаче. — Куда? Хотя можешь не отвечать, по твоему довольному лицу видно, что в отпуск за все «просранное» время. — Она отводит взгляд, а потом и вовсе подтягивает одеяло, как будто закрываясь. Мы во многом похожи: ни у нее, ни у меня не было того, к кому можно было бы возвращаться. Сейчас ее интуиция подсказывает, что теперь она одна.
— Вы оба знаете, что я никогда не откажу в помощи, — аккуратно, стараясь не задеть ранение, обнимаю на прощание Женю. — Регин, не знаю, что там за характер нужно иметь, чтобы ужиться с Герасимовым, но то, как он прикрыл тебя собой, а потом и вытащил Женю с линии огня, было впечатляюще.
Морщит нос, фыркает.
— У меня на него другие планы. Саш, — опять переводит разговор на меня, — она реально этого стоит? — цепляет своим светло-голубым взглядом, требуя правды и ничего кроме.
— Да, — отвечаю я и окончательно подтверждаю самому себе, что — ДА!
— Удачи, — произносит Регина. — И не думай, что ты от нас отделался! — угрожает напоследок она, а Женя полностью соглашается, но при этом улыбается во весь рот.
А теперь… теперь мне нужно принять еще одно решение.
Внутри меня происходит борьба с полным игнорированием того, что силы практически на нуле. Больше всего мне сейчас хочется увидеть Надю, прижать ее к себе и — да — пустить в ход наручники, чтобы уж точно не ускользнула, как в первые два раза. «Как она это вообще проворачивает?» — задаюсь вопросом я и в последний момент успеваю вывернуть руль, чтобы избежать аварии. Черт! Этого еще не хватало. Моргаю несколько раз, пытаясь отогнать налетающий плотными, тяжелыми порывами сон.
Выспаться?..
Еще одно эпическое столкновение желания со здравым смыслом у меня в голове, что-то зачастили эти битвы в последнее время! Смысл берет верх. Сутки сна, и я буду перед ней в своей наилучшей форме. «Да, так будет правильно», — соглашаюсь я уже возле дома, и даже не заезжая в подземный гараж, бросаю машину во дворе, не обращая внимания на начинающийся мелкий противный снег. Накидываю куртку, чтобы преодолеть эти несколько метров. Хочется побыстрее отключиться, чтобы наконец-то наступило завтра.
И последнее. Прямо на ходу набираю Талова:
— Как она?
— Ну-у-у… — тянет он, заставляя мое тело мгновенно застыть ледяной статуей, не способной сделать ни шага.
— Что?! — рявкаю я, не веря, что именно сейчас мне может прилететь за полностью исчерпанный лимит удачи.
— Если ты не дернешь на прежней скорости, то через три, две, одну…
— Саша… Привет, — слышу я голос из-за спины, стаскиваю капюшон, чтобы быть точно уверенным, что это не слуховые галлюцинации, а мой стремительный разворот на сто восемьдесят градусов окончательно подтверждает ее присутствие.
— Свободен. Расчет завтра, — отрубаю связь я и делаю то, о чем мечтал с самого того момента, как покинул ее квартиру неделю назад. Черт! Как будто целую вечность!
Обхватываю Надин затылок, пропускаю гладкие пряди волос сквозь пальцы, касаюсь горячей кожи. Упираю большие пальцы в ее скулы, вынуждая приподнять лицо.
— Прости, Сергей сразу сказал, что все это время тебе будет не до меня, и уж точно сегодня… — останавливается она всего лишь на секунду, чтобы перевести дух после сказанного на одном дыхании предложения. Ее руки ныряют мне под куртку, и я чувствую, как она осторожно, словно ощупывая меня на предмет повреждений, продвигается от живота к спине, заставляя мой организм в экстренном порядке встряхнуться и начать скоростную проверку на наличие скрытых резервов. — Но мне нужно было увидеть тебя, чтобы… — она сбивается, широко распахивает свои темно-карие глаза и тут же пытается вновь спрятать лицо у меня на груди.
— Чтобы?.. — предлагаю ей продолжить, нервно
