буквы ее обвинения. Пусть совесть ее не мучает.
Вечеринка удалась. Когда так говорят в нашем обществе, означает, что к полуночи самые слабые уже валялись на шезлонгах, заботливо расставленных прислугой по саду, в кустах этого сада и на живописных лужайках, совершенно не украшая собой пейзаж. Модный ди-джей продолжал колотить басами по старым постройкам, и нервам охреневших жителей окрестностей. Арендаторы земель семьи Ала в эту ночь в большинстве своем прокляли тот день, когда решили связать свои судьбы с таким стремным лордом, который не уважает английскую сдержанность и пристрастие к аскетизму. Аскетизмом в поместье и не пахло. Алкоголь буквально лился реками, в баре под навесом готовы были к любым коктейлям, даже самым непредсказуемым. Бармены приехали на удивление умелые. Столы с закусками ломились от всевозможных вариантов: от устриц и омаров до оливок, завернутых в тонкий ломтик манго — опять же на любителя. Народ, который еще держался на ногах, предпочитал тусить на танцполе. Маша все время была в компании подруг и примкнувшей к ним Вивиан. Платон, первые полчаса поотирался рядом, но не найдя взаимности у девчонок, перекочевал к игрокам в Поло. Там он довольно быстро накидался, и уже к часу ночи валялся на одном из диванов. Вот стоило ехать на машине из Оксфорда, чтобы напиться в захолустье.
Лизи веселилась в своем шабаше. Над их пьяно-крикливой тусовкой витал запашок каннабиса. Люди оттягивались по полной.
Я почти не пил. Стоял в тени деревьев, смотрел на то, как веселится Маша. На ней было короткое темно-розовое платье из блестящего материала, на тонких тесемках, что делало доступным взору и нежную шею, и выступающие ключицы и даже половину упругой груди. Отвратительно открытое платье на мой вкус. Настоящий клубный вариант. И туфли в тему — розовые, блестящие, с дурацкими бантиками над высоким каблуком, от которых глаз не оторвешь. Они как блесны для плотвы, гипнотически приковывают взгляд.
Пила она много. Не сама, ее компания, наверное, решила пойти на рекорд достойный книги Гиннесса по количеству алкоголя на человека за час. И что самое странное, они все еще танцевали. Никто из дружной четверки не пал жертвой на диване с тем же Платоном, который уже час как храпел, забывшись пьяным сном.
К двум ночи народу на танцполе почти не осталось. Уставшие гости тусили группками под деревьями. Компания Маши все-таки рассосалась. Вивиан, сославшись на завтрашние съемки, отправилась спать. Две подружки не понятно куда исчезли. Маша растерянно огляделась, и нога ее неловко подвернулась.
Ну, вот теперь я был ей нужен. Я выскользнул из тени.
— Привет! — она улыбнулась. Пьяно и поэтому чертовски искренне.
— Маша, я отведу тебя в комнату, — я согнул локоть, предлагая ей опереться.
— Чтобы снова бросить меня одну?
Я замер, а она усмехнулась, хихикнула:
— Ой! Вот я дуреха, да?
— Тебя это так задело?
— Ну… — она шагнула ко мне, уперлась в меня грудью.
Я подхватил ее за талию. Чтобы не дать упасть, конечно. Сильно нетрезвая девушка на каблуках — это же эпицентр всевозможных несчастных случаев.
— Маша… — я стремительно терял остатки самообладания. Я с ума сходил рядом с ней. Ее волосы щекотали мне нос, ее запах: ваниль, кокос и нотки разного алкоголя, ее глаза впились в мои изумрудными иглами, ее тонкие пальцы скользнули по моей шее вверх, к затылку. У меня защемило в носу, словно начался тяжелый гайморит, потом свело горло, онемели руки, а по позвоночнику, искрясь, понеслась прохладная струя и разлилась пульсирующей болью внизу живота. Ее губы оказались рядом с моими. У меня заныло под языком, всем телом я потянулся к ней, но мой чертов разум в эту минуту сказал «стоп».
Я раскинул руки, отступил на шаг. Я не хочу дебильного дежавю. Не с Машей. Пьяная страсть, которая на этот раз точно закончится в ее постели. А что потом? Кто кого бросит? Ей не нужны отношения. Я не чемпион по длительным романам. Вот так, просрать по пьяни любовь всей своей жизни?
— Тебе нужно выспаться, — прохрипел я.
Она стояла в метре от меня, жадно хватая ртом воздух. В глазах метались шальные искры. Больше всего на свете я хотел схватить ее в охапку, притянуть к себе и целовать до обморока. Я сжал кулаки, борясь собой.
«Да какого черта! Кому сдалась порядочность? В конце концов, я не знаю ни одной пары, которая бы жила долго и счастливо после длительных ухаживаний и приличных отношений до брака».
Я плюнул на приличия. Шагнул к ней, раскинув руки.
— Ну и черт с тобой! — заявила моя девушка, одну секунду не дождавшись меня и, развернувшись, уткнулась в грудь Ала, который пропадал где-то весь вечер, а теперь вдруг нарисовался снова в самый неподходящий момент. И по-хозяйски обняв Машу, прижал к себе.
— Ма… — мои слова застряли в глотке.
Ее губы нашли его и слились в поцелуе. Таком страстном, что у принца заметно подкашивались ноги.
Я замер, созерцая то, что приличные люди наблюдать права не имеют. Я стоял, моргал и сам себе удивлялся: во мне не было ни ярости, ни боли, только апатия — вязкая субстанция, заполнившая меня как синтепон мягкую игрушку. Уже ничего не хотелось. Кроме как упасть на кровать и заснуть. Ал неумело елозил руками по ее телу, сминая платье и задирая подол выше всяких условностей. А я все стоял рядом, словно наблюдатель за консумацией королевского брака.
«С другой стороны все не так уж плохо. В Альберте Маша обретет достойного спутника. Я уверен, что он доведет дело до свадьбы. Ведь он ее любит и ни раз выказывал желание сделать ее своей. А в координатах моего друга это только брак и никаких альтернатив. А что я? Что я могу ей деть? Страсть? Роман на несколько недель? Месяцев? Лет? Какие у нее со мной перспективы? Да не такие уж и прекрасные. И если я действительно люблю ее, мне лучше отойти в сторону. Она должна быть счастлива. С другим. Со мной у нее это вряд ли получится»
Вот теперь, протащив все эти колющие мысли через себя, я развернулся и побрел прочь. Подальше от слившейся в любовном экстазе парочки. Странно, что я не подумал раньше о том, что Ал, куда лучший вариант для Маши, чем я. А она для него приемлемая невеста. Ну да, его мать вряд ли придет в восторг от перспективы породниться с простой русской семьей. Но тут важна настойчивость. Маша — замечательная девушка: умная, образованная. В ней
