процедил Эрра.
– Не понял, – удивился Локи. – Я повторюсь, мы вообще-то в Башне…
– А я повторюсь, что все это слишком просто! – процедил бог войны. – Мы и сюда не должны были дойти. Нам будто позволили это сделать…
– А может, потом проверим твою паранойю, раз мы уже здесь? – резонно предложил бог огня, скривив мину.
– Верно, – мрачно кивнул Эрра, но настороженность в его алых глазах не исчезла, лишь приугасла. – Сет и Анубис, говоришь? Сколько с ними воинов?
– Нисколько, – хмыкнул Локи. В этот момент он снова напоминал Рокеронтиса. – Но они вдвоем на центральной площади, в двух кварталах к северу. И успешно сдерживают натиск ангельских легионов, атакующих со всех сторон.
– Вдвоем? – недоверчиво прищурился Эрра.
– Сомнения ни к чему, – вмешался Тот. – Хопеш Анубиса быстр, а топоры Сета смертоносны. Эта пара стоит половины нашей армии. Поэтому я так хотел, чтобы они присоединились к нам. Но мои давние знакомцы отказались это сделать.
– Не хочу знать, почему передумали, – в голосе едва успокоившегося Эрры вновь послышался звериный рык. – Ладно, с обстановкой разобрались. Наверх! Осталось пять этажей.
На семнадцатом уровне их встретил Архангел. Карн уже видел его. Михаил. Как говорят – сильнейший из своего рода.
– Мы не можем терять время, – спокойно проговорил бог войны. Похоже, его ярость дошла до точки кипения, когда раскаленный до красна металл становится белым. – Карн, найди артефакт. А мы займемся этим мудаком.
Парень не стал спорить. Тем более, что стоит ему взять в руки Сердце Хрунгнира и все изменится. Да и сражаться вчетвером против одного не так уж удобно, они будут больше мешать друг другу, чем помогать.
Эрра, Тот и Локи бросились на Архангела, и он встретил их молниеносным росчерком огненного клинка. Эрра ушел от удара и взмахнул полуторником, в это же время Тот воспользовался телекинезом и метнул в Михаила колонну. Локи послал вперед трепещущий огненный жгут и прикрылся щитом. Что было дальше, Карн не видел, потому что его взгляд, скользнув по комнате, упал на резную тумбу из красного дерева, на которой стоял необработанный кусок гранита. Камень будто притягивал его взгляд и парень сразу направился к нему.
Гранит покрывали рунические символы, но то был не Старший, Младший, Мэнский, Датский или еще какой-то Футарк. Руны выглядели очень странно и чем-то даже напоминали китайские иероглифы. Карн мог бы попытаться прочитать их, нужно было лишь сконцентрироваться и начать направленную медитацию. Тот учил его, что порой не нужно знать язык, чтобы понять написанное, ведь автор даже непроизвольно вкладывает в строки ментальные образы, и если знать как, их можно прочесть.
Но времени у Карна не было, поэтому он просто столкнул камень с постамента. Тот рухнул на ониксовый пол с глухим ударом и раскололся на несколько частей. Из камня выпал артефакт и парень тут же понял, почему его называли сердцем. Потому что это было сердце! Огромное, как три кулака Эрры, в буквальном смысле – живое, трепещущее сердце из серого потрескавшегося камня. Его мощь ощущалась даже физически, но парень чувствовал, что артефакт закрыт – энергия закольцовывалась вокруг него, образуя незримую сферу.
Карн сел на колени перед Сердцем, отложил в сторону клинок Мурамасы, и осторожно протянул руку к артефакту. «Момент истины, – подумал он, сглотнув, – которого тысячи лет ждали Древние Боги. Момент, для которого я был рожден. Апофеоз моего земного пути, и я, черт возьми, ни о чем не жалею, даже если мне суждено измениться безвозвратно, навеки потеряв себя!»
Но его рука коснулась Сердца Хрунгнира и ничего не произошло. Карн взял артефакт в ладони, поднес к лицу. Сердце весило не больше пары килограмм, от него исходил пульсирующий внутренний свет. Но этот свет не распространялся вокруг, хотя парень чувствовал – должно быть именно так! Похоже, камень пропустил Карна через свою энергетическую оболочку, признав его, но не пожелал отдать свою силу.
Парень аккуратно положил артефакт на землю и обернулся. В этот момент боги заканчивали с Михаилом – Эрра сидел у гиганта на плечах, а Локи прижимал его огромные руки к земле двумя огненными жгутами. Потом раздался противный скрежет и бог войны оторвал Михаилу голову. «Но где же Тот?» – запоздало подумал Карн и нашел его взглядом мгновение спустя.
Бог мудрости сидел у стены, тяжело прислонившись к ней спиной. Его лицо было разбито, левая рука оторвана ниже локтя, а весь правый бок превратился в сплошное кровавое месиво. Но Тот дышал и даже вытащил из поясной сумки какие-то составы. Одной рукой он свинтил крышку с прозрачного флакона и вылил жидкость прямо в рану на боку. Отбросил склянку и откупорил другую. Присыпал покореженную плоть желтым порошком, проговорив несколько слов. Потом бог мудрости зарычал, от него к потолку потянулись язычки белесого дыма.
– Локи, присмотри за Тотом! – скомандовал Эрра. Он спрыгнул с обезглавленного Архангела и подбежал к Карну. – Ну, что?!
– Ничего, – парень непонимающе смотрел то на бога войны, то на Сердце Хрунгнира, пульсировавшее на полу. – Ничего не происходит.
– Ты можешь взять его? Ты преодолел барьер? – Эрра присел рядом с парнем, его тело тряслось, будто в лихорадке.
– Кажется, да, – промямлил тот и снова взял артефакт в руки. – Вот! Но ничего не происходит!
– Невозможно, – процедил Эрра. – Невозможно! Мы не могли ошибиться, это точно Сердце Хрунгнира. А ты – точно Адхва-Га!
– Сюда! – позвал Локи.
Карн, не выпуская артефакта из рук, вместе с Эррой подошел к распростертому у стены Тоту. Выглядел бог мудрости хреново, обычно так выглядят люди, которые собираются умирать.
– По вашему виду могу предположить, что ничего не вышло, – выдохнул Тот, держась за развороченный бок единственной целой рукой.
– Что за дерьмо? – рыкнул бог войны. – Ведь мы сделали все! Все, что нужно!
– Это верно, – Тот не отрывался от артефакта. Потом он поднял правую руку и осторожно приблизил ее к Сердцу. Когда до поверхности камня оставалась пара сантиметров, рука бога затряслась, а от Сердца к ней устремились юркие лиловые молнии. Тот поспешно одернул пятерню. – Но похоже Иные тоже сделали все, что нужно. Они не смогли пробиться сквозь чары Сердца, поэтому окутали его собственной магией. Мне она незнакома, но я вижу источник.
– Башня Солнца, – упавшим голосом
