– Второе и третье отделения! Начинаем движение! Первое и четвертое – прикрываем! – скомандовал он и, приподнявшись на локтях, высунулся из-под нависающей над головой еловой лапы. Капелька росы, упавшая ему прямо на нос, заставила поменять положение и опереться на отставленный в сторону локоть левой руки. Смахнув капельку с носа, капитан уперся ладонью в траву и приподнялся – пора было менять наблюдательный пункт. Однако резкая боль в правом запястье и резкий рывок в сторону, чуть не оставивший его без руки, заставил Шейра взвыть от боли. А через мгновение, зависнув где-то между небом и землей, капитан понял, что попал: судя по ощущениям в плече прихваченной силком руки, там был как минимум вывих. Потерянная при рывке гарнитура валялась где-то там, внизу, а звать на помощь в момент, когда его люди только начали выдвигаться на исходные позиции, было идиотизмом.
– Хорошо, о ствол не долбануло… – криво усмехнулся капитан и, извернувшись, выхватил из ножен клинок. – И силок не на ноге. Можно будет нормально приземлиться… Так… Терпи, солдат… Сейчас еще один рывок, небольшой полет, и ты будешь в порядке. Ну… почти в порядке… – дотягиваясь лезвием до веревки, пробормотал он и полетел куда-то вниз…
– Мама! – Хруст, раздавшийся откуда-то из-под бронежилета, заставил Шейра замереть на месте. – Мне показалось… Правда? Да, точно… показалось… – стараясь удержать на месте трясущийся подбородок, пробормотал капитан, и тут его полоснула жуткая, ни с чем не сравнимая боль где-то внутри тела…
– Так! Где мой фонарик? – мгновенно забыв обо всем, что происходило вокруг, прошептал он и, выхватив продолговатый цилиндр, дотронулся до сенсора активации.
– Лучше бы я этого не видел…
Несколько коротких копий с заточенными наконечниками, выхваченные светом фонаря, выглядывали между ветвей окружающего его со всех сторон куста какой-то местной ягоды, терпеливо дожидаясь падающей сверху жертвы…
– Я наткнулся на такое же? – боясь пошевелиться, Шейр скосил взгляд себе под ноги и взвыл от нового приступа боли…
– Капитан!!! – в громком шепоте, раздавшемся откуда-то из-за спины, звучала паника и, как ни странно, какое-то облегчение. – У вас все в порядке? Ой!!! Как это вы так?!
– Что там, Мошир? – собравшись с силами, спросил капитан.
– Одно копье… Нет, два… В вас, господин капитан… Больно?
– Нет, приятно!!! – рявкнул Шейр и закашлялся. А через мгновение его рот наполнился невесть откуда взявшейся кровью. Бросив взгляд на высоту торчащих рядом копий, капитан примерил их к себе и левой, здоровой рукой потянулся за пистолетом…
Глава 52
Беата
Рожа старшего пастуха мне не понравилась сразу. С момента, как я увидела взгляд, который он бросил на Рыжика. А когда он, заметив, наконец, что женщина среди нас не одна, принялся по-хамски разглядывать мои выдающиеся достопримечательности, я поняла, что не уделить ему немножечко своего внимания мне не удастся – заслужил. А стоило ему открыть рот и выдать первую же фразу, как все сразу встало на свои места:
– Как я вижу, Джамшер-без-имени, ты никак не хочешь успокоиться? Все тащишь и тащишь к нам этих никчемных долинников? Надеюсь, хоть эти не претендуют на место вождя твоего клана?
– Как я понимаю, этот доблестный воин – тот самый Лиен Кривое Копыто, воин, во время Большой Войны получивший достойнейшее поручение крутить хвосты овечкам? – перебив пытающегося что-то сказать Джамшера, подала голос я. – Воин, которого обидела Оливия Дыхание Смерти?
– Я – Лиен Удар Копытом! – взбесился воин. – И…
– Рот закрой! – голос Ольгерда, прозвучавший у меня над ухом, вдруг вызвал что-то вроде спазма, и я почувствовала, что не могу говорить! Вообще!
Судя по растерянному выражению лица Вепря, негромкий приказ брата подействовал и на него.
– Забирай своих людей и веди стадо туда, куда тебе поручили! Бегом!!! – очередной приказ Ольгерда заставил воина сорваться с места и метнуться к медленно передвигающемуся по склону стаду, возле которого стояли четверо молодых горцев.
Смотреть на то, как они мечутся среди блеющего моря совершенно не желающих ломиться вверх по склону овец было бы даже забавно, если бы не дурацкое ощущение того, что меня заткнули!
– Будильник! Веди дальше… – Мой братец, шлепнув меня пониже спины, сделал первый шаг, а потом остановился, повернулся ко мне и удивленно поинтересовался: – Хвостик! Ты, случаем, не заболела? Что молчишь-то? Спой, светик, не стыдись! Давно блатных мы песен не слыхали!
Я, покраснев от злости, попыталась выдавить что-нибудь поязвительнее и не смогла!
– Ну! Скажи хоть словечко!
– Фу… Что за фигня, а? Рот открыть не могла! Что это за новая фишка? – возмутилась я, как только смогла заговорить. – Отработал командный голос?
– Не понял? – Ольгерд удивленно посмотрел мне в глаза и пожал плечами. – Что ты имеешь в виду?
– Твое «рот закрой» заткнуло не только его, но и меня! Что за свинство, а? Ха! Посмотри на молодежь! – заметив, что Рыжик тычет себе пальцем в рот, я вдруг расхохоталась: – На них тоже подействовало! Прикольно!
– И что мне им теперь сказать? – Ольгерд слегка растерялся. Потом посерьезнел, на несколько мгновений словно ушел в себя и, потемнев взглядом, рявкнул: – Все, рты можно открыть… Да, блин! Расслабьтесь! Что пасти-то раззявили?
Захлопнув открытый по приказу рот, я от души врезала брату в живот. Вернее, от души размахнулась и, естественно, не попала – он слегка сдвинулся в сторону и растерянно посмотрел на меня:
– Это что-то новое… Видимо, от Маата набрался… Или на меня как-то не так подействовало его «воспитание духа»? Блин, надо будет разобраться…
– Чур, не на мне! – хихикнула я, а потом, задумавшись, добавила: – Ну вот, опять тебе досталось все самое интересное… Я тоже так хочу! Ух, я бы зарулила! И вообще, тебе не кажется, что про это самое «воспитание» можно было бы и рассказать?
– Я пока сам не разобрался… – кивком головы приказав продолжать путь, пробормотал Ольгерд на элионском. – То, что во мне что-то изменилось – чувствую. А вот что именно – пока не понял. И меня это здорово беспокоит. Который день ломаю голову…
– Ладно, не грузись ты так… – потрепав его по шевелюре, я усмехнулась и перевела разговор на другую интересующую меня тему: – Вот почему, когда я тянусь тебя приласкать, ты не уворачиваешься? Движения-то те же!
– Так в них нет агрессии… – «объяснил» мой, уже ушедший в себя братец. – Зачем от них уворачиваться?
Воинов, прячущихся в густых зарослях на той стороне небольшой горной речушки, я почувствовала намного позже Ольгерда. Но все равно издалека – окажись они врагами, вряд ли кто из них смог бы сделать нам какую-нибудь бяку. Хотя… выстрел из длинного лука я, пожалуй, могла бы и прозевать. А вот брат бы точно почувствовал – выбравшись на опушку леса с нашей стороны реки, он демонстративно сложил руки на груди и, кивнув Будильнику в сторону ближайшего воина, поинтересовался:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
