пробиралась сквозь завал медленно, где бочком, а где и ползком. Битый батский камень отвечал ей, но не так, как сланец Конистона: он не пропускал ее сквозь себя, а лишь расступался перед ней, раздвинутый ее волей. Она не знала, как это у нее получается, но стоило ей сосредоточиться, и камень раздвигался перед ней, давая пройти, и снова сходился за ее спиной.
Она опять чувствовала зов Конистона, хотя и не такой сильный, как раньше. Может, ей помогал противиться ему Кларент или то, что она не проходила сквозь камень, а лишь раздвигала его перед собой. Но все равно сопротивляться зову было нелегко.
Все это так напрягало ее психически, что скоро она стала задумываться, что будет, когда она совсем выбьется из сил и не сможет продолжать. Застрянет среди обломков и будет ждать избавления? А вдруг она задохнется под ними раньше, чем избавление придет? Она гнала от себя эту мысль, но физически уже устала оттого, что ей приходится то изгибаться по-змеиному, то становиться на четвереньки. Ее ладони горели от Кларента, хотя она и перекладывала меч из руки в руку каждые пять минут.
Время утекало. В тесноте Сьюзен не могла даже поднять руку, чтобы взглянуть на свои наручные часы, и не знала, близка ли уже полночь, но успокаивала себя мыслью о том, что вряд ли потратила на этот завал больше часа и сейчас где-то около десяти. Возможно, так оно и было.
Но вот щебень перед ней раздвинулся в последний раз, и больше камней за ним не было. В странном сером свете ночного видения перед Сьюзен открылся туннель. Насколько она могла видеть, он шел под небольшим уклоном вниз, постепенно сворачивая вправо. Вдоль левой стены тянулся конвейер – непрерывный ряд металлических роликов шириной около двух футов и высотой ей по пояс. Ближайшие к ней ролики раздавил камнепад.
Ширина туннеля была футов пятнадцать, высота – десять, поверхность из природного камня кое-где облицована бетоном, в котором через равные промежутки торчали стальные арматурные балки.
Сьюзен сползла с насыпи и очень медленно встала, чувствуя ломоту во всех суставах. Но вдруг позади нее посыпались камни, и она подпрыгнула от испуга. Оглянувшись, она увидела сплошную каменную осыпь, безо всяких отверстий. Она проползла сквозь нее, как червяк сквозь землю, и проход, который она создала только для себя, закрылся, едва она выбралась наружу.
Несмотря на тепло меча, Сьюзен чувствовала холод вокруг, хотя и не такой лютый, как на поверхности. Она поняла, что находится примерно на глубине ста футов, в пятидесяти или шестидесяти ярдах к западу от входа в депо.
Сьюзен взглянула на часы и вздохнула – циферблат треснул. Значит, где-то внутри завала часы ударились о камень. Они показывали 11:12, но остановились они минуту назад или гораздо раньше, Сьюзен не знала.
Она опять потянулась, повела Кларентом из стороны в сторону, вспоминая школьные тренировки с саблей, и быстро зашагала по туннелю. Чем дальше она уходила, тем круче становился изгиб туннеля, ограничивая видимость всего дюжиной шагов. Сьюзен понимала, что для того, кто не видит во тьме, как она, здесь царят кромешная тьма и ужас. Даже ей и то было страшновато. На потолке имелись светильники, но кабель между ними отсутствовал – его либо сняли из экономии, либо просто украли на медь.
Туннель оказался очень длинным и уходил вниз хотя не круто, но глубоко. Даже не касаясь его стенок, Сьюзен чувствовала тяжесть камня вокруг и над головой.
Мертвую тишину под землей нарушали шаги Сьюзен и ее дыхание. Ей казалось, что она пыхтит как паровоз. Тогда она, отбросив всякие мысли, прибавила шагу и скоро уже не шла, а бежала трусцой. Мегану надо отыскать до полуночи, хотя что она будет делать, когда найдет ее, Сьюзен не знала.
Вдруг Сьюзен заметила впереди тело, распростертое на полу туннеля. Ее первой мыслью было, что это Мегана, мертвая, но затем она поняла, что видит мужчину. Замедлив шаг, она осторожно приблизилась к нему. Это оказался масон в фартуке Терновой розы и комбинезоне поверх спортивной куртки. Он был еще жив, но без сознания, из носа и ушей у него текла кровь. В руке он сжимал круглую коробку для таблеток, но когда Сьюзен разжала его пальцы и отвинтила крышку коробки, то увидела необычные спички с большими головками. Значит, это он поджег фитиль, который привел в действие заряды в туннеле, но убежать не успел – его нагнала взрывная волна, которая в узком пространстве туннеля оказалась особенно мощной.
У раненого был револьвер «уэбли». Сьюзен взяла его, открыла, вытащила патроны и забросила оружие под конвейер. Еще у масона был электрический фонарик, но в нем разрядилась батарея. Тогда Сьюзен забрала у него коробку со спичками и уже хотела идти дальше, когда ей пришло в голову поискать у масона часы. Они нашлись, но тоже стояли, показывая две минуты десятого. Время взрыва.
Сьюзен оставила масона лежать, а сама пошла дальше, выставив перед собой меч. Решив соблюдать осторожность, она не бежала.
Наконец туннель уперся в закрытую противовзрывную дверь, на которой крупными десятидюймовыми буквами было написано: «Всегда держать дверь закрытой». Буквы, наверное, были красными, но в темноте Сьюзен не различала цветов.
Прочитав эти слова, она нахмурилась. Если дверь всегда держат закрытой, то это не дверь, а стена. Но справа от двери обнаружилась ручка, Сьюзен потянула за нее и удивилась, когда дверь легко скользнула в сторону по хорошо смазанному рельсу. Скользила дверь легко, но так громко, что эхо понеслось по туннелям во все стороны.
Пещера была огромной, своего рода подземная квадратная площадь, к которой сходились еще три туннеля. Когда-то кровлю здесь поддерживали столбы, вырубленные каменотесами из природного камня, но позднее их, видимо, заменили стальными и бетонными колоннами. Они стояли на расстоянии примерно десять футов одна от другой: двенадцать впереди и по шесть с каждой стороны. Сьюзен даже без измерений знала, что длина каждой стороны подземного квадрата составляет сто двадцать футов.
Два боковых туннеля были закрыты герметичными дверями, похожими на ту, через которую Сьюзен прошла только что. Третий туннель, прямо напротив нее, закрывали ворота в псевдоегипетском стиле с двумя каменными створками.
Точно такие же ворота Сьюзен видела в саду Алфавитного дома.
Прямо посередине площади лежала груда одеял, а на них – человек. Когда Сьюзен направилась к нему, он зашевелился, и тишину прорезал испуганный женский голос:
– Кто здесь? Помогите!
Вдруг Египетские ворота распахнулись, лучи яркого летнего солнца хлынули сквозь них, разгоняя
