нужно пока развить свою волю вооружения
Я сделал еще несколько взмахов для удовольствия, и каждый раз вмятина становилась все глубже и глубже, однако я почувствовал, как тело становиться слабее после каждого удара. Каждый удар тратит значительную часть моей воли, даже если нужно создать такую слабую атаку. Решив, что нужно прекратить, я отошел от груши, и сразу наткнулся на стоящего рядом Гурена.
— Эй, ты чего толкаешься? — Гурен отступил на шаг, и посмотрел на меня. — О, так ты наконец повернулся, а то я тебя все звал и звал, а ты игнорировал меня. — Гурен снова подошел к своей груше.
— Я не заметил, как ты подошел, я был сосредоточен на другом. — Взгляд Гурена переместился к моей груше, на которой виднелась вмятина. Сам же я огляделся, и не увидел никакой девочки во всем зале.
— Так у тебя получилось или что? — Гурен снова посмотрел на меня.
— Да, я смог. Правда моя воля все еще слаба, чтобы нормально использовать этот уровень, если буду пытаться через силу, то только наврежу себе. К тебе кстати не приставала маленькая девка?
— А? Она абсолютно ко всем тут пристала, а потом ушла. Кто это вообще был?
— Внучка Магеллана. Мы сейчас везем ее со своей матерью на их остров.
— Черт, у Магеллана есть такая… Внучка. Но почему она ведет себя, будто продает свое тело?
— Думает, что ей за это ничего не будет, раз ее дед начальник тюрьмы. А может просто хочет привлечь к себе внимание.
— Внимание то она привлекает, только каким путем… Кстати, смотри, что у меня недавно начало получаться. — Гурен показал свой обычный кулак, и со всей силы ударил по металлической груше.
Бак*
На груше появилась большая вмятина, и Гурен показал целый кулак. — Не знаю, как мой кулак остался целым после такого удара, но мне кажется, что у меня получается пробудить волю вооружения.
— Поздравляю, ты ее уже пробудил. Твой талант хорош не только в воле наблюдения.
— В-в смысле пробудил? Разве кулак не должен стать черный? — Гурен посмотрел на свой кулак, и сжал его.
— Должен, но во время первого этапа не будет покрываться черной броней, кожа просто значительно окрепнет. Дальше идет процесс закалки, просто повторяй, что и делал, однако бои с превосходящим противником будут помогать тебе лучше.
— Так я уже пробудил? Черт, это так круто. А… А может ты будешь моим спарринг партнером? — Звучит по гейски, не нужно отводить взгляд, когда просишь о таком… Я только выдохнул, и кивнул головой.
— Хорошо, мне все равно нужно восстановить свою волю, чтобы продолжить тренировку. — Гурен улыбнулся, сразу решил нанести удар в лоб. — Нет-нет-нет, это не так работает. — Я заблокировал удар Гурена. — Это я тебя должен избивать, а ты защищаться. Не волнуйся, я не буду использовать волю, чтобы бить тебя. — Я сразу нанес удар, и Гурен скрестил свои руки, чтобы заблокировать его
Гурену пришлось сделать шаг назад, и он сразу обхватил свои руки. — Черт, как больно. Что ты творишь, решил сломать мне руки?
— Мне нужно понять, сколько силы ты выдержишь, так что потерпи. — Я еще раз нанес по нему удар, однако на этот раз он был значительно слабее. Гурен снова заблокировал мою атаку, однако на этот раз не отъехал назад, а просто стиснул зубы. — Этого должно быть достаточно. Попробуй контратаковать меня, так ты можешь чему-нибудь научиться.
— Как я могу контратаковать, когда один такой удар мог бы сломать мне чего-нибудь. — Гурен снова заблокировал мою атаку, однако на этот раз я не стал останавливаться, и продолжил атаковать, и смотреть, как Гурен пытается ответить. Из-за натиска, Гурен начал отступать, однако через несколько ударов, он наконец встретил мой кулак своим, и появилась слабенькая ударная волна.
— Молодец, продолжай и дальше блокировать мои удары кулаками. — С каждым ударом я начал по не многу ускоряться, чтобы понять, насколько быстро Гурен может блокировать мои удары. Благодаря своей воле наблюдения, он мог успешно встречать мои удары первую минуту, однако после, его тело уже не поспевало за мной, поэтому я остановился на той скорости, за которой он может еле уследить. Такими темпами прошло всего десять минут, как Гурен с гримасой боли отступил, и присел на пол с тяжелым дыханием.
— Мои мышцы не выдерживают этого…
— Не волнуйся, скоро пройдет. Ты продержался неплохо, обычному человеку я бы сразу сломал кости в руке. Ты пока не можешь продолжать, поэтому вставай, и дерись ногами.
— Ч-что? Ты псих что ли?
— С чего это? Ты не можешь использовать руки, но ноги то у тебя в порядке. Зачем прекращать тренировку, пока можешь продолжать?
— Черт, да ты маньяк. — Однако Гурен поднялся с пола и поморщившись, он встал в удобную стойку, чтобы сразу нанести удар ногой с разворота. Раз Гурен использует ноги, то и я наверно буду…
Я быстро поднял ногу, и заблокировал ею атаку Гурена. В следующий момент, уже я нанес слабенький удар, и Гурен свалился на пол, когда попробовал его заблокировать. — Да ты совсем не умеешь использовать ноги…
— Конечно, я же всегда руками дрался. — Гурен поднялся с пола, и снова встал в стойку.
— Ты неправильно стоишь, тебе не нужно использовать ранкяку сейчас, так что, поверни правую ступню правее, а левую левее. Не нужно так сильно сгибать колени, выпрямись немного. Хорошо, помнишь, как нужно быстро наносить удары ногами, когда используешь ранкяку? Попытайся повторить, я знаю, что в этой позе не удобно, но в обычном бою тебе придется научиться атаковать из любой позиции, даже кверху ногами. — Гурен последовал моему совету, и встав в обычную стойку, он нанес удар. На протяжении тридцати минут Гурен пытался хоть как-то достать меня своей ногой, но у него это вообще никак не получалось, и в конце концов он просто свалился на землю, от боли в ногах. — Поздравляю, теперь у тебя болит все тело, прямо как у меня, после тренировок Гарпа.
— Зачем на мне то это вытворять? Я же ничего плохого тебе не сделал. — Гурен начал что-то бурчать, но я перестал его слушать, и развернувшись к нему спиной, пошел на выход из зала. — С-стой, ты не можешь оставить меня лежать
