голову. — Тут хватит места и на тебя. — Атсу посмотрела на меня, и отодвинувшись похлопала по кровати рядом с собой. Черт, если бы кто-то посмотрел на нас со стороны, то можно было бы подумать, что я какой-то педофил. Я слез с кровати, и направил свою руку на ногу Атсу. — Ч-что происходит? — Атсу оторвалась от кровати, и полетела в мою сторону. Я сразу схватил ногу Атсу, и заставил ее висеть кверху ногами, однако в следующую секунду юбка Атсу упала, явив мне зрелище с медвежонком.
— Гару, я наконец дошел до тебя… — Дверь в каюту неожиданно открылась, и на пороге стоял уставший Гурен, который замолчал на полуслове, и смотрел на то, как я держу кверх ногами маленькую девочку, к тому же у нее еще и юбка задралась.
— Черт, да что это за ситуация, будто ее писал какой-то идиот! — Я бросил Атсу на пол, и закрыв дверь лег на свою кровать. Я посмотрел на Атсу, которая терла свой лоб от боли, а после посмотрела на меня с красными щеками.
— Ты извращенец, я расскажу все деду. — Атсу встала на дрожащих ногах, и исподлобья посмотрела на меня. — Дурак. — Атсу открыла дверь, и оттолкнула Гурена, который все еще стоял за ней с тупым взглядом.
— Черт, какой бред. — Я бросил в лоб Гурена камушек, и тот сделал шаг назад.
— Э-эй Гару, что это было? Ты только что продинамил маленькую девочку? Это она же внучка Магеллана, да? Не боишься, что он с тобой что ни будь сделает, после этого.
— Раз у тебя есть силы для шуток, то сбросься с корабля, и плыви за ним до самого места назначения.
— Да ладно тебе, я никому не скажу. Я это… Пойду. — Гурен закрыл дверь, и я наконец остался один. Как же бесит эта малявка, если ей хочется приебаться ко мне, то у нее это не получится. Я лег на спину, и закрыл глаза, чтобы немного расслабиться. — Черт, надо бы дверь на ключ закрыть… — Решив, что вставать я не хочу вообще, я расслабился, и уснул.
— Эй ты, долго еще спать будешь? — Проснулся я от того, что мне в лицо бросили камень. Вскочив с кровати, я увидел стоящего у двери Гурена. — Скоро ужин, а ты еще в кровати. Эй, да у тебя вся постель мокрая, вот это ты пропотел. — Гурен подошел поближе, и увидел, что моя постель мокрая, а я сам чувствовал слабый жар.
— Черт, теперь переодеваться нужно. Еще и вся подушка мокрая. — Я протер глаза, и встал с кровати.
— Ты заболел что ли?
— Нет, просто восстановление воли сказывается на теле температурой. Когда Гарп тренировал меня на острове, я после каждого дня был такой потный. — Я сжал кулак, и почувствовал, что могу использовать волю на полную силу, а значит она восстановилась. — Угх… Надо попросить сменить мне постельное белье… Ты уже ужинал?
— Еще нет, хотел тебя позвать. — Я вместе с Гуреном вышли из комнаты, и пошел на верхнюю палубу, где и решил устроить ужин.
На следующий день.
— То есть ты хочешь проверить эту технику на мне? — Взгляд Гурена переместился на грушу, на которой были вмятины. — Ну… Это не должно быть больно, давай. — Гурен покрыл руки чрезвычайно слабой волей вооружения, и скрестил их.
— Нет, я хочу, чтобы ты не использовал свою волю вооружения во время теста. Хочу узнать, как эта техника будет воздействовать, хотя бы на тебя, а то с Гарпом совсем не понятно, этот монстр даже не поморщился от нее.
— Будет больно я чувствую… — Гурен убрал волю со своих рук, и посмотрел на меня. Я же приготовил руку, и сразу нанес удар.
П*
Раздался шлепок, и Гурена оттеснило назад на один метр. На его руках красовался маленький красный след, а сам он с болезненным лицом потирал место удара. — Будто твой обычный удар сконцентрировался в одном месте. — Гурен помахал рукой. — Вроде нормально… А какая вообще должна быть сила у этой способности?
— Не знаю, думаю слона завалить с одного удара она должна с легкостью. — Я повернулся к металлической груше, и еще несколько раз ударил по ней, пока пальцы на руках не начали трястись. — Хм… оставлю пока в себе сил, и займусь твоей тренировкой, когда высадимся на остров. — Я посмотрел в окно, где на горизонте виднелась маленькая точка. — Еще час я думаю…
В моей руке оказался пистолет, и я направил его на Гурена.
— Ч-что ты делаешь?
— А ты думал я говорю не серьезно про твою тренировку? Попробуй пока увернуться от пули. — С моей второй руки слетел темный дым, который окружил все в радиусе пяти метров, чтобы нас никто не видел, а я сам выстрелил в руку Гурена.
— Черт, ты больной ублюдок! — Гурен смог уклониться, однако сразу встал в стойку, и ударил ногой, создав лезвие ветра длинной в один метр. Улыбнувшись, я покрыл пули в пистолете волей вооружения, и выстрелил в лезвие ветра, сразу разрушив его.
Бах* Бах* Бах*
Пока Гурен уворачивался от пуль при помощи воли наблюдения, он периодично отправлял в меня лезвия ветра, поэтому поняв, что он легко может справляться с один пистолетом, я взял в руку второй, и сразу взмахнул ногой, создав трехметровое лезвие сжатого воздуха.
Так и прошел целый час. Чтобы не повредить корабль своими ранкяку, мне пришлось делать его совсем слабым, длиной всего в пол метра, такой рассеивался после пяти метров полета. Гурен же, как только я убрал тьму с дикими глазами смотрел на меня, и скрежетал зубами.
— Да успокойся ты, зато ты понял, что не можешь увернуться, если тебя загонят в ловушку. — На ноге Гурена красовалось красная царапина, от попадания в него слабого лезвия ветра. Я погрузил пистолеты обратно в свое измерение, и с улыбкой пошел на верхнюю палубу. За целый час в зал от шума заходил даже Гарп, посмотреть, что же происходит, но когда видел, то как я пытаюсь всеми силами застрелить Гурена, он сразу успокоился, и вернулся к себе в каюту.
— Ты маньяк.
— Да брось, зато в следующий раз не попадешься. — Мы вдвоем поднялись наверх,
