предлагают чуть ли не головастика. Так она не согласна.
С другой стороны, пока безрыбье, и головастик – рыба. Так что Антона она не бросала, искусно вываживала, но надежд на него не строила, пока около месяца назад…
Антон прибежал весь взъерошенный и плюхнул ей на руки конверт с печатями.
Вот тут Барбару и пробрало!
Ее мечта!
Дом в столице, деньги, свой выезд, мужчины, да какие! Не чета этим грубым мужланам! Но все это достается не ей!!!
А какой-то…
Ух, как же Барбара в этот момент возненавидела Кирстен Верраш! Была бы палка, она бы в тот момент и убила, не задумалась. За что?!
А за все!!!
Мало ей, гадине!!!
У нее муж, дом, дети, а теперь и наследство, да такое, о каком мечтала, но не получила Барбара! Как такое пережить?
Барбара подумала какое-то время, а потом и план сам собой родился. Муж ведь!
Если жена умирает, кому наследство достается? Правильно, мужу и детям. Дети ничего не знают, так что… муж может откусить в свою пользу бо́льшую часть. Или… или вообще сделать чуточку иначе.
Кирстен Верраш в столице в лицо не знают. Хватит документов, мужа и грима.
Так они с Антоном и поступили.
Уехали буквально на два дня, которых хватило, чтобы Кирстен вступила в наследство. Да-да, именно Кирстен. Сложно ли миниатюрной женщине замаскироваться под более крупную и пожилую?
При наличии грима и навыков, одежды настоящей Кирстен и ее супруга вовсе даже легко. Так и получилось.
Кирстен вступила в наследство и отбыла с мужем в родной город. Но…
Дальше-то как?
Тратить наследство уже не получится. Допустим, Антон разводится с женой и едет в столицу! Просто допустим. Кирстен об этом узнает, интересуется, на что гуляем… мошенничество. Воровство. Тюрьма.
А Барбара так не хотела, ей хотелось жить долго и счастливо.
С другой стороны… если Кирстен умирает, наследники первой очереди муж и дети. Только вот есть у супругов завещание друг на друга, невесть когда написанное, да и деткам не обязательно знать про столицу. Умерла мать, отец свое наследство продал да и уехал. Все, пока, мальчики, вы уже взрослые! Они и не узнают ничего.
Антон женится на Барбаре, а дальше… дальше она не заглядывала. Видно будет. В столице.
Есть дом, есть деньги, ну и чего еще надо? Оставалась самая малость – убрать мерзкую бабу, которая не дает этим пользоваться!
План они разработали вместе с Антоном. Барбаре не надо было, чтобы его заподозрили, так что душить, топить или травить – уже нельзя. Начнут искать, кому выгодно, и найдут ведь!
Значит, у Антона должно быть стопроцентное алиби! А Барбара… ну, она тоже может отравить, но для этого надо, чтобы Кирстен ее к себе подпустила. И опять же, могут заподозрить Антона.
Душить, резать… нет, не тот вес, да и навыки у Барбары не те, ей бы опоить, обобрать… это ей по силам, а вот убийство… это намного сложнее.
Значит… а почему бы и правда не поджечь дом?
Спит Кирстен крепко, да можно и просто бревнышком дверь припереть, авось выскочить и не успеет. А успеет, так оглушить ее – и обратно в огонь! На это Барбара была согласна.
Бревнышки, керосин, рубаху обеспечил Антон.
Барбара же обеспечивала ему алиби. Он ведь на шахте, он бы поджечь не смог.
Узнают про деньги? Так они с супругой и ездили в столицу, просто не сказали, хотели сюрприз сделать. Найдут что наплести, опровергать-то его слова будет некому!
А дальше… Барбара искренне считала – она справится. Она же умная, она придумает – и что, и как, и для кого! Вот и придумала!
И… попалась?
Этого не могло быть, но это случилось. И теперь Барбара активно топила сообщника.
Она?
Да она сама жертва! Антон ее заманил – запугал – запутал – его и сажайте! А она тут вообще почти ни при чем, она ж ничего не сделала! Не успела, но ведь не сделала же!
Рент Миттермайер ей не верил, но… с реной Кирстен он и об этом поговорил.
По большому счету что у них есть?
Попытка покушения.
Неудавшаяся.
Да, бабу поймали за руку, но доказать причастность мужа к этому делу можно, только если она сдаст своего сообщника. Если они начнут активно топить друг друга.
Пока что есть?
Мошенничество.
Вот этим и можно пока их прижать, заодно получить полный развод от Антона, а то и в тюрьму его отправить на какое-то время. И рена Кирстен сможет распоряжаться своей жизнью.
Потом?
Ну… потом тоже может быть не таким уж плохим. При условии содействия властей.
Так что рент Ноэль записывал все в протокол и ждал. Вот привезут ему второго участника сговора, сыночков привезут, тогда работа и начнется.
Симон Слифт мрачно разглядывал красивую женщину и думал, что все-таки что-то неладно с этой Баррет!
Вот как она опять тут оказалась?
Как подсуетилась?
Точно что-то не так, но доказать это пока не получается, надо наблюдать! Может… может, притвориться, что она ему нравится? Тогда мама о ней всю подноготную выпытает, и что есть, и чего нет – все расспросит!
Надо это обдумать.
* * *
– Шесть золотых.
– Побойся бога, твоя хижина и трех не стоит!
– Коли она тебе нужна, так стоит и семь золотых.
– Четыре – и это моя последняя цена.
– Семь, рент, и я тут же уеду и никому ничего не скажу.
Марко скрипнул зубами, но предложение было не лишено смысла.
– Хорошо. И ты уезжаешь сегодня.
– Тогда восемь желтяков, рент, добро-то мое тебе достанется!
«Добро» выглядело так, что, ей-ей, впору приплачивать, чтобы его на помойку отнесли! Засаленные тряпки, которые некогда назывались одеялами и занавесками, старые кастрюли, закопченные и погнутые, да и вообще, если бы Марко спросили, какое впечатление производит эта хижина, он бы описал ее одним словом.
Жуть.
По его мнению, тараканы в этой хижине не водились по уважительной причине. Они тут дохли от ужаса! Так и муха залетит, вдохнет прокуренный насквозь воздух да и упадет.
Хозяина хижины, впрочем, все устраивало. Неудачливый старатель не нашел ни залежей леония, ни чего-то ценного, так что был не прочь перебраться в другое место и попытать счастья уже там. А хижина?
Из палок и веток такую быстро сделать можно. Глины только набрать, намесить и промазать получше, ну и печь сложить. Вот печь тут была хорошая, а все остальное – дрянь.
Но Марко это меньше всего волновало.
Ему нужно было
