там физической боли?
Я нарочно дразню Роберта. Необходимо выманить его из этой комнаты, подальше от веранды и от окна. Поворачиваюсь и начинаю спускаться по лестнице. Роберт кидается следом, вцепляется в мои выкрашенные в каштановый цвет волосы и наматывает на руку, а потом тянет к себе так резко, что чуть не падаю. Когда спускаемся в коридор, Роберт хватает меня за волосы еще крепче и тащит через кухню в столовую. Пытаюсь дотянуться до его руки, но Роберт каждый раз пресекает мои попытки, дергая все сильнее. Приходится идти, согнувшись вдвое. Я ничего не могу сделать, чтобы защитить себя. По пути в столовую Роберт расстегивает ремень, и в этот страшный момент понимаю, что он хочет меня изнасиловать. Почти вползаю в дверь. Роберт бьет меня по ногам, и я падаю на пол как подкошенная. Готовлюсь к неизбежному. Пытаюсь подняться, но Роберт ставит ногу мне на живот, не давая пошевельнуться, и стягивает запястья ремнем у меня над головой, а потом привязывает один конец к батарее. Все, теперь спасения нет. Роберт берет стул и, развернув так, чтобы я не смогла дотянуться до него ногой, садится. Роберт наклоняется и устремляет на меня безумный взгляд.
– Где дети, Оливия? – Его лицо нависает надо мной. Вижу, как кровь прилила к губам, а в уголках рта показалась слюна. Надеюсь, когда Роберт будет меня насиловать, ему не придет в голову поцеловать меня. Вздрагиваю от одной мысли. Роберт усмехается. – Не думал, что такое возможно, но сейчас, любимая моя женушка, я хочу тебя еще сильнее. Ты ведь уже давно собиралась меня бросить, верно? Надо было еще раньше тебя наказать.
Хочется быть смелой и осыпать Роберта оскорблениями, но не желаю приближать неизбежное. К тому же чем больше времени все это займет, тем больше шансов, что дети будут в безопасности.
– Это будет наш последний раз, Оливия. Вот увидишь, такого между нами еще не было. На всю жизнь запомнишь. Но сначала скажешь, где дети.
Закрываю глаза, не в силах видеть перед собой эту чудовищную маску.
– Посмотрим, надолго ли хватит твоей решимости, – произносит Роберт.
Достает из кармана швейцарский армейский нож, который я купила ему в подарок на Рождество, и выдвигает зазубренное лезвие. Отталкивает стул и, сев мне на ноги, наклоняется вперед. Проводит лезвием по обнаженной коже от локтя до подмышки. Выступает кровь. Чувствую резкую, острую боль.
– Это только начало. Очень жаль, что приходится так с тобой поступать, Оливия. Но если не вернешься вместе с детьми, вынужден буду выполнить обещание. То самое, которое дал два года назад, помнишь? Я же говорил, что случится, если ты меня бросишь. Так что признавайся, где дети?
Ни за что не скажу. Никогда.
И вдруг слышу самый ужасный звук в мире. Дверь из кухни в столовую медленно открывается, и до меня доносится детский плач. Фредди.
– Мама, ты где? Не хотим прятаться от врага без тебя. Мама!
Не издаю ни звука, но поверх плеча Роберта вижу в дверях своих детей. Всех троих.
Глава 55
Бекки все сильнее овладевало беспокойство. Она говорила по телефону с Софи, и та сказала, что наконец-то дозвонилась до Оливии и предупредила подругу об опасности. Софи хотела узнать адрес, но, как только сообщила, что Роберт на острове, Оливия сразу прервала разговор. Было это около двадцати минут назад. Бекки с Томом продолжали объезжать остров. Настораживал тот факт, что с тех пор Оливия к телефону не подходила. Бекки мучили дурные предчувствия.
Между тем сержант отлично справлялся со своими обязанностями, показывая Бекки и Тому все попадавшиеся на пути дома, которые подходили под имевшееся в их распоряжении скудное описание.
– Правда, есть одна проблема, – объяснял сержант. – Многие из этих домов принадлежат людям, которые бывают на острове наездами, не чаще нескольких раз в год. А если хозяева сдают коттедж в аренду неофициально, это еще больше затрудняет дело. Можно, конечно, стучаться во все двери подряд. Допустим, никто не открывает. Ну и что это значит? Роберт Брукс проник внутрь и угрожает Оливии оружием или просто никого нет дома?
Они припарковались рядом с красивым каменным домом, и Бекки сразу заметила, что задний двор тянется почти до самого моря. Да, приятное местечко. Они постучали в дверь, но никто не открыл. Том обошел вокруг дома и почти сразу же вернулся.
– По-моему, это не тот коттедж. Здесь пляж не песчаный, а миссис Эванс рассказывала, как Роберт бормотал что-то о цвете песка, – произнес он. – Оливия показывала ему вид из окна и выдавала побережье Олдерни за бухту Семас.
– Точно. И как я сама не вспомнила? – раздосадованная Бекки была готова саму себя стукнуть. Тогда они не придали значение этой истории с цветом песка, но теперь стало ясно, почему Роберт так им заинтересовался. К сожалению, упоминание о скамейке на дюнах оказалось не таким полезным, как они рассчитывали. Такие скамейки стояли по всему острову.
Они сели обратно в машину и поехали к следующему подходящему дому. На этот раз вычеркнули из списка все коттеджи, рядом с которыми не было песчаных пляжей.
– Просто из любопытства, – начал сержант, обогнав двух велосипедистов. – Предположим, найдем мы мистера Брукса. И что дальше?
– Арестуем по подозрению в убийстве, – ответила Бекки.
– Простите, инспектор, – с виноватым видом произнес сержант. – Вы не имеете права производить аресты на территории Олдерни, равно как и я не могу взять под арест мистера Брукса по вашему распоряжению.
– Черт, – пробормотала Бекки. Ну и как они должны поступить, когда отыщут Брукса? Просто позволить ему уйти?
– Успокойся, Бекки. – Том повернулся к ней с ободряющей улыбкой. – Я все предусмотрел. Пока ты договаривалась, чтобы нас как можно быстрее посадили в самолет, сделал один звонок и попросил выдать ордер на арест, так что основания для ареста будут. Оригинал доставят прямо сюда. И что потом?
Том выжидательно взглянул на сержанта.
– Ордер необходимо предъявить председателю суда Олдерни. Когда примерно его доставят, инспектор?
– Самое раннее – завтра. И пожалуйста, зовите меня Том. А это Бекки.
– Рэй, – представился сержант. – Ну ладно, будем решать, что делать, когда выследим мистера Брукса. Есть какие-нибудь идеи?
Повисла пауза, и тут у Рэя зазвонил мобильный телефон. Сержант даже представиться не успел – по всему салону сразу же разнеслись звуки высокого голоса.
– Успокойся, Марджори. Ни слова не разобрать. Сделай глубокий вдох и попробуй еще раз.
Рэй замолчал, слушая собеседницу.
– Хорошо. Спасибо, Марджори. Молодец. И не вини себя, ты ничего плохого не сделала. Не волнуйся, присматривай за
