себе не находят, скучают и по ней, и по внукам. Но даже не представляю, какое имя она могла выдумать. Вообще-то мою сестру зовут Оливия, а когда была моложе, многие обращались к ней просто Лив. Понятия не имею, какой сестренка выбрала псевдоним. Наверное, и детям имена поменяла.
Марджори вгляделась в его печальное лицо. Повезло же кому-то с братом, невольно позавидовала она. У нее и самой есть брат, только помощи от него не дождешься – изволь возиться со стариком одна.
– Какой вы заботливый брат, – искренне восхитилась Марджори. – Не знаю, поможет это вам или нет, но я присматриваю за домом соседей, которые на несколько лет уехали в Америку. Так вот, они сдали свой коттедж женщине с тремя детьми. Вообще-то она давно въехала, еще в октябре, так что не уверена, может ли эта женщина оказаться вашей сестрой. Зовут Линн. Имена детей не припомню, но у нее два маленьких мальчика и старшая девочка. Ну как, похоже на вашу сестру?
Джонатан улыбнулся:
– Замечательно! Большое спасибо. Это точно они! Не подскажете, как найти этот дом?
И Марджори подсказала. Вот почему домой она явилась с сорокапятиминутным опозданием. Папа, естественно, надулся и на все вопросы отвечал в лучшем случае односложно – если вообще удостаивал «блудную дочь» ответом. Нужно было срочно заглаживать свою вину. Когда Марджори вышла из папиной спальни и отправилась выполнять заказ – то есть готовить сэндвич, – в коридоре зазвонил телефон. Марджори с радостью подошла бы – поболтать она была большая любительница, а в последнее время ее единственным собеседником стал папа. Но нет, нельзя. Дочерний долг прежде всего, надо хоть чаю ему сначала принести.
Марджори стояла на кухне, дожидаясь, пока закипит электрический чайник, но сообщение на автоответчике все равно услышала. Марджори сразу узнала голос Пэм. Сто лет не виделись. Наверное, подруга приглашает выпить кофейку. Хорошо бы, но попробуй тут вырвись. Однако, наливая воду в чайник, Марджори вдруг услышала слово «полиция». Забросив приготовление чая, выбежала в коридор, а когда дослушала сообщение до конца, щеки залил виноватый румянец. «Господи, что я наделала?» – подумала Марджори.
Глава 54
От потрясения я приросла к месту. Как это вообще возможно? Каким образом Роберт нас разыскал? На сто процентов уверена, что не оставила ни единого следа. Конечно, теперь Роберт знает, что на Энглси мы не ездили, но не представляю, как он сумел найти нас на Олдерни. Остается только теряться в догадках. Из раздумий меня выводят веселые крики детей. Жасмин показывает пальцем на дорогу у меня за спиной и что-то оживленно объясняет братьям. О нет. Только бы это был не Роберт.
Я старалась делать все, чтобы дети не стали бояться отца. Не хотела, чтобы они жили в страхе, к тому же искренне верила, что Роберт не причинит им вреда, если буду послушной женой. Но когда поняла, насколько глубока его одержимость, и узнала, на что способен мой муж, наконец убедилась, что с ним ни я, ни дети никогда не будем в полной безопасности. Оборачиваюсь посмотреть, на что указывает Жасмин, и с облегчением вижу пару лошадей. Дочка обожает лошадей. Собиралась записать ее на уроки верховой езды, когда все уляжется.
Усилием воли беру себя в руки и начинаю действовать. Прежде всего нужно отправить детей в убежище, а потом вызвать полицию. Прямо сейчас звонить нельзя – слишком долго объяснять. Дети могут не успеть спрятаться. Встаю со скамейки, и тут начинает звонить телефон. Не обращаю на него внимания – любое дело может подождать. Главное – спасти детей. Я просидела, ошеломленная, не больше тридцати секунд, но кажется, будто своей неспособностью двинуться с места я уже поставила жизни детей под угрозу.
– Жас! – кричу я. – Идите сюда скорее!
Со всех ног бегу по пляжу и подхватываю на руки Фредди, прижимая к себе его пухлое тельце. Зову Билли, стоящего у моря и наполняющего ведерко водой.
– Оставь ведерко! Не спорь! Беги, и побыстрее!
Вижу, что напугала детей. Фредди даже расплакался.
– Простите, мои хорошие, – произношу чуть более спокойным голосом. Впрочем, дети удивительно хорошо улавливают эмоции. – У нас опять тренировка. Враг идет, бегите в бункер и прячьтесь. Сидите тихо, чтобы вас не нашли.
Пытаюсь изобразить улыбку. Дети послушно исполняют приказ, но продвигаются вперед слишком медленно – впрочем, по мягкому песку бежать нелегко. Вместе мы преодолеваем дюны и добираемся до скамейки. Хватаю сумку. Телефон все еще звонит. Ну и пусть, сейчас не до него. Подбежав к тропинке, тянущейся вдоль задней стены дома, через открытое окно столовой слышу самый страшный звук на свете. Звонок в дверь. Дети смотрят на меня. На какую-то секунду прирастаю к месту. Билли тянет меня за руку.
– Мама, что с тобой? – растерянно спрашивает он. Не понимает, с чего я вдруг так разволновалась.
Опускаюсь на корточки и привлекаю к себе Жасмин.
– Объявляю учебную тревогу. Жас, остаешься за главную. Где прятаться, знаете. Бери мальчишек и беги. Сидите в убежище, пока я за вами не приду. Договорились?
Жасмин испуганно смотрит на меня.
– А ты с нами не пойдешь? – тихо-тихо спрашивает она дрожащим голоском.
– Я скоро приду. Проверю, хорошо ли вы все усвоили. Беги, зайка. Ты же у нас храбрая девочка, правда?
Разворачиваю дочку и легонько подталкиваю в спину. Мальчики, похоже, немного сбиты с толку, но я улыбаюсь, давая понять, что все в порядке. Мне с ними бежать нельзя. Через несколько секунд Роберт начнет обходить вокруг дома. Пусть дети спасаются, а я пока отвлеку его. Жасмин оглядывается на меня. Изо всех сил делаю веселое лицо, но дочку так легко не проведешь. Жасмин догадалась, что на этот раз враг настоящий. Невольно начинаю гадать, увижу ли своих детей снова.
* * *
Возвращаюсь к дому. В дверь Роберт звонить перестал. Молюсь и надеюсь, что теперь он заглядывает в окна, а не направляется сюда, к задней стене. Я должна задержать Роберта. Если придет сейчас, непременно увидит детей: далеко убежать они не успели. Со всех ног несусь к черному ходу и липкими от пота пальцами пытаюсь открыть замок. Наконец мне это удается. Мчусь через кухню в коридор. Сквозь матовое стекло входной двери вижу мужской силуэт. Вот он выпрямился – должно быть, пытался заглянуть внутрь через щель для писем. Эту форму головы узнала бы из тысячи.
– Одну минутку! – кричу я, изображая жизнерадостный, непринужденный тон.
Пусть думает, что не подозреваю, кто мой гость. Нужно дать детям как можно больше времени,
