и записку к велосипеду тоже он приклеил. По крайней мере, мне всегда так казалось.
– А что насчет миссис Харрис?
Вместо раскаяния в его голосе послышались нотки замешательства.
– С ней вообще очень странная история. Дело в том, что ее‑то мы вообще не трогали. Ни разу, мэм. Эрика это очень забавляло. Но он все равно угрозами заставил Лорну сознаться, якобы она и ей тоже подбрасывала. Сказал: “Пусть гадают”. Но, мэм, клянусь честью, я…
– Какая еще честь, мистер Миллиган?! – резко оборвала его королева.
– П-п-понял, мэм. Мне н-н-написать заявление, как только мы з-з-закончим разговор?
– Я подумаю.
Королева положила трубку. В глубине души она ему сочувствовала. Его шантажировали – но не без оснований. Миллиган в любой момент мог взять на себя ответственность за весь тот вред, который они с любовницей причинили другим людям, но вместо этого он долгие месяцы жертвовал благополучием сотрудников Ее Величества в угоду своим интересам. Он ничего не сделал, когда его любовницу поймали с поличным, и она вместе с абсолютно невиновной Арабеллой Мур чуть не лишились работы. Миллиган, безусловно, заслужил увольнение. Но, если быть честной с собой до конца, ему придется нелегко всякий раз объяснять причину своей отставки. В конце концов, он подтвердил ее предположения по поводу Фергюсона, больше ей от него ничего не нужно. И это действительно важное свидетельство.
Эрик Фергюсон, должно быть, увидел записки Синтии Харрис (королева с горечью вспомнила слова Стронга о том, что во дворце вместо отдела кадров “проходной двор”) и скопировал их стиль, но ей он ничего не отправлял. У него были другие причины ее убить, и теперь королева была уверена в том, что знает, какие именно.
Запланированная встреча с инспектором Стронгом так и не состоялась. После чудовищного открытия сэра Саймона прошлой ночью полицейский, по понятным причинам, сказал, что он очень занят, и вежливо попросил ее перенести. Королева задумалась, есть ли у нее теперь шанс остаться в тени. Ей этого очень хотелось, но, наверное, так поступают только эгоисты. Ее долг – выложить ему все, что известно, как на духу. Но тогда нужно будет объяснять, как она узнала об истории давних отношений, связывающих Эрика и Синтию, которые уходили корнями в восьмидесятые. Придется втянуть Рози, рассказать про ситуацию со шкафом… Стронг может поинтересоваться, знает ли она что‑то еще… В общем, все очень сложно.
Королева снова подняла трубку, чтобы попросить соединить ее со старшим инспектором, но замерла, продолжая держать ее в руке. В конце концов, она разгадывает тайны со времен правления отца, и ей до сих пор удавалось хранить это в секрете. Нужно тщательно продумать свои шаги и отдать несколько “королевских распоряжений”. Она сама выкопала себе яму, и теперь ей же и предстоит ее закопать.
Глава 44
В место Стронга королева обратилась к сэру Саймону. После того как он обнаружил труп, они несколько раз общались, но в тот момент он был весь в мыле, изо всех сил стараясь разгрести последствия своей находки. Увидев, что в этот раз он совершенно спокоен, королева облегченно выдохнула. Королева задумалась, что, возможно, случай с миссис Харрис выбил его из колеи, потому что она женщина. Или, может быть, он не ожидал увидеть огромную лужу крови? В любом случае, труп с наполовину обглоданным лицом не сильно впечатлил личного секретаря. Более того, королеве показалось, что сегодня он продуктивен как никогда. Когда сэр Саймон заходил в кабинет после ее звонка, она заметила, что он энергично подпрыгивает при ходьбе.
– Ваше Величество. – Он отвесил придворный поклон, слава богу, одной головой, иначе, реши он согнуть спину, они были бы похожи на краны на верфи: один опускается, другой поднимается.
– Я хочу попробовать вам помочь.
– Неужели? – Сэр Саймон продемонстрировал просто невероятную вежливость. Королева с восхищением отметила, что практически ничего в нем не выдало удивления.
– Да. Я заметила, что смерть Синтии Харрис теперь предстала в новом свете.
– Все верно, мэм. Это просто ужасно. Даже подумать страшно…
– Полагаю, стоит смириться с тем фактом, что кто‑то во дворце мог стоять за…
– Согласен, мэм. Кошмар. Наверняка это Фергюсон.
– Вы в этом уверены? Видите ли… Он мне всегда очень нравился…
– Кто?! Фергюсон?!
– Нет-нет. Мне очень тяжело представить его в роли – если говорить прямо – убийцы. Но мне точно известно, где‑то я это услышала, что у миссис Харрис была с ним связь.
– С кем, мэм? – спросил сэр Саймон. Как королева и ожидала, он был в шоке.
– Нил Хадсон, – уверенно заявила она.
– Нил? Из Королевской коллекции? Хранитель ваших картин?
– Да.
– Мэм, извините, но в это чрезвычайно трудно поверить.
– Знаю. Однако в последнее время происходит очень много такого, во что трудно поверить, не правда ли? К тому же не забывайте, кем оказался его предшественник.
Сэру Саймону было прекрасно известно, что Энтони Бланта (который даже был посвящен в рыцари, но впоследствии лишился этого звания) уличили в шпионаже.
– Мэм, но мне кажется, что не все ваши эксперты по искусству – преступники.
– Я тоже на это надеюсь.
– И, уж простите, но она была для этого старовата…
Королева нахмурилась.
– Я не имела в виду романтическую связь. Если не ошибаюсь, она приходилась ему тетей. Или крестной. Точно не помню, но я уверена, что их что‑то связывало. Мне просто нужно убедиться, что он не имеет отношения… ко всей этой истории.
Сэр Саймон, казалось, вновь обрел буддистское спокойствие.
– Я обязательно проверю, мэм.
Идеальный придворный. Бровь не поднимается, уголки губ не дрогнут. Рози пока этому не научилась. По ней всегда с первого взгляда можно понять, считает ли она, что ты ведешь себя нелепо. Хотя королеве будет не хватать ее выразительной мимики, когда она тоже научится надевать маску-покерфейс.
– Будьте так любезны.
Когда сэр Саймон ушел, она задумалась, вспомнит ли он картину на лицевой стороне открытки. Как удачно, пусть и случайно, совпало, что именно он оказался рядом, когда она обратила на нее внимание. В любом случае, Рози наверняка догадалась бы положить открытку в папку на самое видное место.
– Найди мне, пожалуйста, отчет Фейри о миссис Харрис.
– Ты серьезно?
Сэр Саймон терпеливо ждал, пока Рози копалась в ящиках стола. Ей пришлось все из них вытащить, чтобы носильщики могли переставить его в другое помещение, освободив ее кабинет для Стронга и его коллег. Папки, естественно, перепутались. Теперь они не лежали у нее под рукой, так что у нее было несколько секунд на раздумья.
– Это для Босса?
– Да. Она думает,
