этот момент, это нужное. Это был золотистый шар с ярмарки в стране, которую он сейчас и не мог вспомнить. В той палатке продавались средства защиты от разных тёмных созданий, и от некоторых можно было спастись огромным золотистым шаром из солнечных лучей. А если есть этот золотистый шар, то какая разница, настоящий он или воспоминание?.. Коля подбросил шар на руке и отправил в сторону длинной мрачной тени, которая неслась за ними по пятам. Раздался короткий рык, и чудовище перед ними упало в облаке сажи. То же самое поочерёдно произошло и с другими монстрами, а в лесу стало светло.
Тяжело дыша и не смея дать волю облегчению, Коля всмотрелся – на месте чудовищ лежали лишь куски чего-то черного и тлеющего, как будто они состояли из кусочков бумаги, сгоревших дотла.
– Не знала, что ты так силён в волейболе, Коля, – бодро произнесла Лариса. – Ну, чего встали? Пошли дальше, мне становится всё интереснее и интереснее.
Коля отодвинул еловую ветку и наткнулся на полуоткрытую дверь, на которую указывал луч. Осторожно вступив в комнату, друзья оглянулись назад, но леса за дверью уже не было – теперь там был обычной коридор в обычной уважающей себя городской квартире. Видимо, последнее испытание, подготовленное Амадеусом, было позади. А впереди была только девочка, которая ждала их помощи.
Четырнадцатилетняя Степанида Дмитриева сидела на стуле на балконе своей комнаты среди книг. Она смотрела в окно, за которым медленно опускались снежинки. Рядом в кресле мирно читал журнал паренёк чуть постарше её. Он на внезапных посетителей тоже не смотрел, хотя странно – должен был видеть.
– Это ещё кто? – шепнул Моросик.
Коля пожал плечами. Он сам ничего не понимал.
– Это Дима, тот самый мальчик, в которого она влюблена, – спокойно пояснила Марианна. – Видите, у неё на столе его фотографии, сомнений быть не может – это он. Но есть одно «но»: он не настоящий. Видите? В зеркале не отражается.
– Действительно, – дрогнувшим голосом произнёс Артур Трусишка. – Это не настоящий человек.
– Как это возможно? – спросил Коля. – Он что, призрак? Или воспоминание?
Но мальчик в кресле не был прозрачным – он выглядел как реальный человек. И только отсутствие его отражения в зеркале наводило на соображения. Коля перевёл задумчивый взгляд на Степаниду.
– Это не совсем воспоминание, – уверенно произнесла Марианна, как будто получила степень бакалавра по изучению несуществующих людей. – Это выдумка. Она так хотела общаться с Димой, что… придумала себе, что они и в самом деле общаются. Думаю, надо быть действительно настоящим выдумщиком, чтобы выдумать друга.
– Ужас, – прокомментировал Моросик. – Это не является нормальным. Друзья должны быть реальными.
– Моросик, – улыбнулась Лариса. – Я бы на твоём месте вообще забыла про слово «нормально», учитывая, что мы прилетели сюда не на самолёте, прошли в комнату не через коридор и беседуем с рождественским эльфом.
– О, да. Действительно, – отметил рождественский эльф.
– Я не авторитет в любовных вопросах, – сказал Моросик. – Но твёрдо убеждён, что если одна дверь не открылась, то надо искать другую. Не стоит сидеть у первой двери и предаваться мечте, будто тебе всё-таки удалось попасть в ту комнату.
После этого он посмотрел на своих друзей взглядом, который говорил что-то вроде: «Всё, я сделал всё что мог, больше не впутывайте меня в такие разговоры, ради всех учёных мира».
– Но всё-таки, может, миру нужны и такие люди, как Степанида – которые любят людей, несмотря ни на что? – спросила Лариса.
Но если приглядеться, можно было увидеть, что многое в этой комнате не было настоящим. Красивые платья, видневшиеся сквозь приоткрытую дверь шкафа, тоже оказались призрачными. И картины Степаниды на стенах, как дипломы и грамоты за рисование, тоже не были настоящими. Степанида выдумала для себя целый мир – так могут делать только самые одинокие выдумщики. Только Степанида, пожалуй, не видела, как опасны её выдумки. Не видела, что она в комнате одна и что стены на самом деле голые. Ведь выдумки нужны для того, чтобы украсить реальность, а не полностью заменить её.
– А ты что скажешь, Марианна? – негромко спросил Коля, который ждал ответа только от неё. – Что скажешь обо всём этом ты?
Марианна на него спокойно посмотрела и ответила:
– Я скажу, что если бы Степанида была счастлива, она бы нам не написала.
И Марианна взяла у Коли простыню, вытащила оттуда варежку и крохотную скрипку, которая была в санях вместо радио. Она надела варежку и выдрала из блокнота страницу с какими-то важными для себя записями. А потом Марианна, действуя скорее интуитивно, скомкала листок в руке. Однако когда она разжала кулак, вместо скомканного листа из него вылетел белый голубь. Он медленно покружил над комнатой под мелодию, которую играла маленькая скрипка.
Степанида обернулась и посмотрела на белого голубя, хранившего в себе мысли Марианны. Когда он пролетал мимо её выдуманных картин, в том месте, где падала тень от крыла, стала видна голая стена. Степанида, видя это, не смогла сдержать слез. А голубь всё кружил над комнатой и сел на окно рядом с ней…
– «Пёстрые орлы» опять проиграли «Диким волкам», – пробормотал Дима, откладывая в сторону журнал. – Не умеют они играть в баскетбол…
А Степанида все продолжала плакать, глядя на него. Он больше ничего не говорил, потому что ему нечего было сказать. И настоящий бы на его месте ничего не сказал. Бывает легко общаться с теми, кто причинил тебе боль, но гораздо сложнее общаться с теми, кому причинил боль ты сам – даже если сам того не ведая.
– Ну, хватит, – наконец, мягко сказал он. – Мы оба с тобой знали, что этот день придёт.
– Я не хочу, чтобы ты уходил, – сквозь слёзы произнесла Степанида. – У меня нет друзей, кроме тебя. Я самая некрасивая девочка в классе, самая высокая, и вообще…
Он мягко улыбнулся.
– А если бы все в твоём классе были самые высокие, а ты – нет? – спросил он.
Степанида глубоко вздохнула, пока её крупные слёзы лились по щекам, и посмотрела на своего воображаемого друга так, словно пыталась запомнить малейшую его черту. Она взяла его за руку.
– Я всегда восхищалась тобой, – едва слышно сказала она.
Он приподнял её лицо за подбородок и вытер слезы.
– Теперь тебе придётся самой стать человеком, которым ты могла бы восхищаться, – мягко произнёс он, уже почти исчезая. – Знаешь, ходят слухи, что ко всем, у кого разбито сердце, по ночам прилетают драконы. Драконы сажают людей на спины и катают над городами и посёлками всю ночь. А те заглядывают в
