В выступлении Чеда содержалось много интересного для отца. Чед сказал, что уже восемь лет как завязал, с тех пор как женился. А сегодня он опять поссорился с управляющим и хотел бы вообще уйти с этой работы, но не может. Ребенок, который родится весной, сказал Чед, значительно осложнит жизнь. На нем, Чеде, лежит такая ответственность, что иногда даже страшно становится. Но детей и жену он все равно любит, и в итоге все, наверное, как-нибудь устроится. Хотя, конечно, будущий ребенок, признался Чед, окончательно привязывает его к этому проклятому ранчо, и это порой вызывает в нем внутреннее возмущение. Затем, бросив взгляд на Эверетта, Чед сказал, что ему странно встретить сейчас отца, которого никогда не знал. Но он все равно рад его возвращению, хотя тот и появился с опозданием.
Собравшиеся, взявшись за руки, прочитали молитву о спокойствии. Все встали со своих мест. После официальной части все приветствовали Эверетта и говорили с Чедом. Здесь все друг друга знали, гостем был только Эверетт. Затем женщины, одна из которых исполняла обязанности секретаря собрания, принесли кофе с печеньем. Эверетту понравились выступления, как и собрание в целом. Чед представил отца своему наставнику, старому, седому бородатому ковбою с веселыми глазами, а также двум своим подопечным, приблизительно его же возраста. Чед сказал, что он в обществе «Анонимных алкоголиков» уже семь лет как наставник.
— Долго держишься, — заметил Эверетт, когда они вышли. — Спасибо, что взял с собой. Мне необходимо было сходить на собрание.
— Часто ходишь? — спросил Чед. Выступление отца ему пришлось по душе. Тот говорил открыто, честно и, по-видимому, искренне.
— В Лос-Анджелесе дважды в день. И один раз, когда нахожусь в другом городе. А ты?
— Три раза в неделю.
— Да, четверо детей не шутки. — Он уважал Чеда за это. Ему отчего-то казалось, будто Чед все еще ребенок. А он женатый мужчина, у него своя семья. И он, Эверетт вынужден был признать это, в отличие от своего отца времени даром не терял. — А что у тебя с управляющим?
— Да он идиот, — ответил Чед и вдруг сразу стал похож на разозленного мальчишку. — Загонял меня совсем. У него устаревшие взгляды на жизнь, он управляет ранчо, как сорок лет назад. В следующем году собрался на покой.
— Как думаешь, найдешь работу? — по-отцовски заботливо поинтересовался Эверетт. Чед со смехом на него посмотрел. Они подъезжали к гостинице.
— Всего час как приехал, а уже беспокоишься обо мне? Спасибо, папа. Да, без работы я никуда, без нее плохи мои дела. Работа у меня хорошая, я на этом месте уже десять лет отпахал. — Услышав от Чеда слово «папа», Эверетт просиял. Это слово, которое он счел для себя незаслуженной честью, согрело его душу. — Ты надолго приехал?
— Зависит от тебя, — честно признался Эверетт. — Что скажешь?
— Может, завтра придешь к нам на ужин? У нас все по-простому. Готовить придется мне: Дебби скверно себя чувствует. Она всегда тяжело переносит беременность, вплоть до последнего дня.
— А она у тебя молодчина — справляется, хоть и ей достается. Ты тоже. Нелегко содержать такую ораву детей.
— Они того стоят. Погоди, сам увидишь. Вообще-то, — Чед покосился на Эверетта, — Билли похож на тебя. — Чед, как успел заметить Эверетт, пошел не в него, скорее в мать и ее братьев. Они принадлежали к многочисленному и непрерывному шведскому роду, два поколения назад переселившемуся в Монтану со Среднего Запада, куда попали из Швеции. — Завтра заеду за тобой в половине шестого, когда вернусь с работы. Пока буду готовить, познакомишься с детьми. А Дебби ты уж извини, она еле жива.
Эверетт, кивнув, поблагодарил его. Чед держался с ним дружелюбно, гораздо более дружелюбно, чем Эверетт, по его собственному мнению, того заслуживал. После стольких лет Чед готов был впустить его в свою жизнь! Эверетту так не хватало этого.
Они распрощались, Чед уехал, а Эверетт отправился в свой номер. На улице стоял жуткий холод, земля покрылась коркой льда; Эверетт с улыбкой опустился на кровать и позвонил Мэгги. Она ответила сразу.
— Спасибо, что навестили меня вчера, — тепло поблагодарила она. — Было очень приятно.
— Мне тоже. Хочу кое-что вам сказать. Это для вас, наверное, станет неожиданностью. — Мэгги заволновалась, испугавшись, что он начнет добиваться у нее ответа. — Я, оказывается, дед.
— Что? — рассмеялась Мэгги. Не шутит ли он? — Со вчерашнего дня? Быстро.
— Ну конечно же, все не так быстро. Внукам семь, пять и три года. Два мальчика и девочка. И скоро появится еще одна внучка. — Эверетт сиял от счастья. Ему вдруг стало приятно, что у него есть семья, хотя наличие внуков заставляло его почувствовать себя стариком, но это ничего.
— Погодите-ка. Что-то я не улавливаю. Или я чего-то не знаю? Вы сейчас где?
— В Бьютте, — ответил он с гордостью, которой всецело был обязан Мэгги. Это еще один из множества ее подарков, которые она ему сделала.
— В Монтане?
— Да, мэм. Сегодня прилетел. У меня замечательный мальчик. То есть не мальчик, конечно, а уже взрослый мужчина. Работает здесь помощником управляющего ранчо. У него трое детей, и еще один должен скоро родиться. Я их пока не видел, но собираюсь завтра к ним на ужин. Он даже готовить умеет.
— О, Эверетт! — с не меньшим восторгом воскликнула Мэгги. — Я так рада! Как вы поладили с вашим Чедом? Он не обижается на вас?..
— Он благородный человек. Не знаю, что у него было за детство и как он пережил эту ситуацию, но видеть меня он, кажется, рад. Наверное, мы оба к этому готовы. Он тоже состоит в обществе «Анонимных алкоголиков», — вот уже восемь лет. Сегодня вечером мы вместе ходили на собрание. Отличный парень. Гораздо более зрелый, чем был я в его годы, а может, даже сейчас.
— Вы молодец. Я рада, что вы решились. Всегда знала: вы сделаете это.
— Если б не вы, не решился бы никогда. Спасибо вам, Мэгги. — Без Мэгги с ее тактом и настойчивыми уговорами у него не было бы ни сына, ни внуков.
— Обязательно решились бы. Мне приятно, что вы сообщили мне об этом. Долго вы там пробудете?
— Пару дней. Надолго остаться не могу. В канун Нового года я должен быть в Нью-Йорке, на концерте Мелани. Заказали репортаж. Но здесь мне очень нравится. Вот если б вы смогли поехать со мной в Нью-Йорк… Концерт вам бы непременно понравился. Мелани — блестящая артистка.
— Может, как-нибудь вырвусь на один из концертов. Хотелось бы.
— В мае она выступает в Лос-Анджелесе. Я вас приглашу. — Хочется надеяться, к тому времени она уже определится, уйти из монастыря или остаться. Эверетт желал этого больше всего на свете, но он промолчал. Это серьезное решение, Мэгги нужно время, а он обещал не торопить. Ведь он позвонил, только чтобы рассказать о Чеде и внуках и поблагодарить за то, что она очень деликатно подтолкнула его к этому шагу.
