Читаем без скачивания День учителя - Александр Изотчин

— Андрей, я заехала ненадолго. Просто ты как-то странно вчера себя вел… Или чего-то не понял, или… В общем, не знаю. Я приехала, чтобы ты записал мой телефон и дал мне свой. На всякий случай. Вдруг что… Дело в том, что я через две недели уезжаю во Францию на стажировку.

— Надолго?

— На год. Правда, меня могут там оставить поработать еще на полгода. Как пойдет. Не знаю. В общем, давай обменяемся телефонами.

Она положила на стол два незаполненных библиотечных требования и ручку. Андрей записал номер телефона на Волгоградке, Лариса свой номер. «Где-то на Юго-Западе девушка живет», — определил Мирошкин, заметив сходство цифр с номером деканата истфака.

— Ну, я пошла, — Лариса не спешила.

— Возвращайся. Я буду тебя ждать.

«Зачем я это сказал? Выгляжу как идиот! «Буду ждать». А чего ждать?! Если бы я мог, я бы устроил ей такие две недели до отъезда! А потом у нас был бы незабываемый международный роман. А потом… Я выгляжу как полный кретин. Любимая — предположим, любимая — девушка, которой столько лет строил глазки, уезжает на чужбину, а молодой человек сидит спокойно и… Ох какой маразм! Неужели она не понимает? Я жду Настю, я жду Настю, я жду Настю», — заклинал про себя Мирошкин, как бы отгоняя соблазн и смотря вслед удалявшейся Ларисе. Она оглянулась и исчезла в дверях буфета. Посидев еще какое-то время, Мирошкин побрел в читальный зал.

В воскресенье Настя не позвонила. «Наверное, поздно приехали с дачи», — решил Мирошкин. На следующий день он уже звонил Костюк. Настя была довольно спокойна, хотя ей явно польстило то, что ее так ждали две недели.

— Давай увидимся!

— Ой, Андрюш, а когда?

— Завтра.

— Я не знаю… У меня все дома. У папы отпуск до середины сентября.

— Ну а почему нужно встречаться только у тебя. Москва большая. Или ты не хочешь меня видеть?

— Нет, я, конечно, хочу. Я тоже соскучилась, но дел много — мы ведь послезавтра улетаем в Крым.

— Как в Крым? Куда?

— В дом отдыха. Надо же по-человечески отдохнуть.

— А на даче ты чем занималась?

— Дача не считается. Отдых — это у моря!

Повисла пауза.

— И надолго ты уезжаешь?

— На десять дней. А потом сразу поедем на дачу.

— А я?!

— Ну, хороший мой, потерпи. Ведь это не я определяю. Я у тебя послушная, домашняя девочка, что родители говорят — то и делаю.

— Сомневаюсь.

— Что-что?! — в ее голосе был вызов.

— Ладно, ничего. И что же, мы так за два дня и не увидимся?

— Мне собраться нужно, — теперь голос у Насти был виноватый.

— Собраться можно и сегодня, и завтра вечером. Вообще одного дня вполне достаточно. А завтрашний день посвяти мне.

— Ну, хорошо. Посвящу. Во сколько и где?

— У меня. Ты у меня еще не была. Я так давно тебя не видел, что хочу быть только с тобой, чтобы никого рядом не было.

— А где ты живешь?

Мирошкин объяснил. Определили: в «Кузьминках» в два. Повесив трубку, Андрей принялся убираться в квартире и вдруг задумался. Он представил, как Настя входит в его страшный, прокуренный, вонючий подъезд, со стенами, испещренными остротами аборигенов… Тут еще, как назло, какой-то идиот написал прямо около его двери глубокомысленное:

«Томатный сок — здоровье,Здоровье — спорт,Спорт — деньги,Деньги — любовь,Любовь — секс,Секс — СПИД,СПИД — смерть,Не пейте томатный сок!»

Эта изначально позабавившая его надпись теперь вызывала злость: «Одно быдло кругом!» Ну, это ладно, допустим, они быстро поднимутся по лестнице, а дальше? Андрей окинул взглядом убогую обстановку. Что тут думать — «бабушкина квартира», и все. Главное, чтоб было чисто! Если любит, то… В конце концов эта квартира никого до нее не смущала. Андрей вспомнил девок, которых он перетаскал сюда за годы студенчества… Нет, Настя из другого теста.

На другой день его жилище горело чистотой, под пледом на диване было застелено свежее постельное белье. «Ну, старик, сегодня ты попробуешь, как это с генеральскими дочками делается», — мысленно обратился Андрей к своему ложу. Утром, возвращаясь домой с дежурства, Мирошкин зашел за шампанским и конфетами. В два часа он был у метро. Когда Настя появилась из подземки, Мирошкин сразу решил, что сделал правильный выбор, не поддавшись на «провокацию» Ларисы. На этот раз платье девушки уже было знакомо Андрею, но сама Настя как-то посвежела, выглядела веселой. Нет, девушкам, определенно, идут на пользу каникулы! Она шла ему навстречу — маленькая, на высоченных каблуках, позади ветер развевал пышный хвост ее волос, и на нее как зачарованные оборачивались почти все встречные мужчины.

— Привет, солнышко!

— Привет!

— Как ты загорела. Всеми днями, наверное, на грядках убивалась, — сострил Мирошкин, но с юмором у Костюк видно было плохо. Она даже слегка обиделась.

— Мы сажаем только цветы…

— Ну-ну, я пошутил. Что ты… Я ужасно рад тебе.

— Я тоже.

Молча пошли рядом. Когда они преодолели Волгоградку и оказались у его подъезда, Настя остановилась как вкопанная и, водя пальчиком по воздуху, принялась читать первую настенную надпись — справа от входа:

«Мой адрес:Город ожиданий,Улица свиданий,Дом любви,Если хочешь — заходи!»

«Красота!» — прокомментировала она, смеясь. Настроение у нее явно улучшилось. Мирошкин смутился. Его вдруг стала разбирать злость: «И чего она тут строит из себя! Полжизни по военным городкам протаскалась! Там еще и не такие надписи попадаются!» Но вслух он весело произнес: «Ты в подъезд зайди, там поинтересней есть». Девушка вошла в подъезд и начала медленно подниматься по ступенькам, старательно изучая граффити. «Вот, смотри, Андрюш, как тонко подмечено:

«Красивые розы,Красивый букет,Красивые парни,А толку в них нет».

Андрей думал, что их подъем на четвертый этаж будет бесконечным. Навстречу попались немолодые мужчина и женщина, которые, спускаясь, смущенно разглядывали хорошо одетую Костюк, неизвестно каким ветром занесенную в их хрущобы и помиравшую от смеха. «А ведь здесь меня наблюдают уже не первый год. Кто-нибудь обязательно доложит Нине Ивановне, как я девку водил домой. Старуха ведь живет в подъезде уже лет тридцать», — Мирошкину почему-то казалось, что прежних своих любовниц ему удалось утаить от общественности. «Ой, Андрюш, — опять рассмеялась Настя, — еще про розы. И тем же почерком:

«Когда ты берешь розу,Смотри, не уколись.Когда полюбишь мальчика,Смотри, не ошибись» — ха-ха-ха!»

Наконец они вошли в квартиру. Настя, оставив в прихожей сумку, проследовала в комнату.

— Фортепиано! — воскликнула она. — А кто играет?

«Вот это вопрос», — подумал Мирошкин, но нашелся:

— Это мама когда-то играла, когда здесь с бабушкой жила. Еще девчонкой.

— Надо же, вот не думала, что такие и тогда уже выпускали, — она села и открыла клавиши. — Расстроено, видно, давно никто им не занимался. Жаль!

Настя перевела взгляд на дверь в комнату Нины Ивановны. Андрей не стал дожидаться продолжения осмотра квартиры. Он взял Настю за руку, привлек к себе, обнял и начал покрывать ее лицо и шею поцелуями. Девушка скрестила руки на его затылке… Через несколько минут они уже были в постели. «Судя по всему, на даче она загорает без верха», — промелькнуло в голове у Андрея, когда он освободил Настю от лифчика. «А до этого наша раскрепощенность еще не дошла», — решил он, стянув с нее трусики и обнаружив белую попу…

Два раза получив долгожданное удовольствие, но все равно ощущая «подъем жизненных сил», Мирошкин решил не быть эгоистом и поэкспериментировать — выбрать позу, в которой Насте будет максимально комфортно. Ему очень хотелось, чтобы и она «кончила». Девушка, возбужденная его ласками, с энтузиазмом поддержала изыскания любовника. В результате, с час проскрипев диваном, они установили, что ей нравится быть сверху. Девушку даже не нужно было учить правильно двигаться — она интуитивно почувствовала, как все надо делать. В какой-то момент Мирошкину показалось, что партнерша близка к достижению оргазма — лицо у Насти стало сосредоточенным, она закрыла глаза, а движения начала производить во все более ускоряющемся темпе — еще несколько мгновений и… И тут вдруг у Костюк из носа пошла кровь. Такого Андрей никак не ожидал. Соскочив на пол, Настя, высоко закинув голову и прижимая к носу тыльную сторону ладони, устремилась в ванную. Мирошкин поспешил за ней. Встав за склонившейся к крану девушкой, он попытался было давать советы, но Настя энергичными движениями руки велела Андрею удалиться. Вскоре она, с красным после умывания лицом, появилась в комнате. Теперь уже успокоенный Мирошкин, убедившись, что все в порядке, направился в душ. Сексуальная жизнь на сегодня была таким образом прервана.