родителей и собственное мнение гораздо важнее, но в таком случае Элис просто-напросто вычеркнула из списка «выслушать мнение» мамы, потому что та всегда противоречит решениям своей дочери. С братом обсуждать своё будущее не имело смысла. Остаётся только Венди, которая всегда была готова выслушать до мелких деталей и выразит своё мнение, которое будет сходится с мнением Элис, из-за чего она чувствует чуть ли себя не самой счастливой девушкой на свете, что даже и не нужно иметь мужчины с обручальным кольцом на одном колене.
Пока Элис уходила в свои мысли, паникуя насчёт подруги, и витала в облаках, Венди, тем самым, всё также оставалась в той же позе. Элис уже начало казаться, что способна ставить моменты на паузу и обдумывать верный алгоритм своих решений. А вдруг она ещё умеет перематывать время назад, если она сейчас ляпнет? Ну уж нет, такого точно не произойдёт. С каких это пор она вовсю боится обсуждать тему поступления с любыми людьми? Это все из-за мамы, которая только и задавала эти вопросы о поступлении на каждом ужине. Это всё мама.
– Ты серьёзно подала в академию полиции?! – с небольшим шёпотом замешкалась Венди.
Ну вот и настал конец начала твоего вот-вот определённого будущего. Да здравствует начало потерявшейся жизни!
– Да, я подала, – с тем же полушёпотом ответила Элис и немного подалась вперёд. Её зубы сжались так, что челюсть была готова сломаться от применимой силы. Девушка сжалась вся внутри и морально приготовилась к отрицаниям. – Не знаю, я…
– И как? Прошла? Поступила?! – поток вопросов застал Элис в ступор.
Последний вопрос прозвучал немного громче предыдущих из-за чего Элис сильнее взимается в стул, впиваясь ногтями в ладони, которые будто насквозь протыкали руки. Элис вздыхает и делает последний глоток кофе, который уже почему-то давно остыл на дне чашки.
– Я поступила.
Венди насупила брови и тоже подалась вперёд. Её лицо выражало то ли непонимание, то ли удивление, скрытое под маской недопонимания. Было сложно понять.
– Ты поступила?! – громче переспросила она.
– Да, я поступила! – громче неё ответила Элис подруге как капитану.
– Ты поступила?! Охренеть, Элис! – Венди вскакивает со стула и крепко заключает в объятья Элис, тряся её в разные стороны. – Я тебя поздравляю! Я знала, что ты сможешь! Ты большая молодец! А ты сомневалась…
– Я думала ты меня в могилу сведёшь, – немного смущается она и прикрывает глаза, взаимно обнимая подругу.
– Почему это? – хмурится Верди и немного отстраняется от девушки, чтобы поймать зрительный контакт с ней.
– Не знаю, – горько усмехнулась Элис, когда встречается взглядом с подругой. Вскоре она первая проигрывает в зрительном контакте и уводит взгляд в сторону.
– Эй-эй, всё нормально? Посмотри на меня, – Венди аккуратно кладёт руки на скулы Элис и медленно поворачивает её лицо к себе. Элис не сразу переводит свои глаза на её. – Я тебя никогда не осужу за твой выбор. Это твоё право выбирать, как ты будешь строить жизнь. Не я!
– Я боюсь, что я делаю что-то не так. Вдруг это не то, чего я хочу? – в горле пересохло от держания поступающих слёз в глазах, а голос предательски вздрогнул.
– Ты большая молодец. Знаешь, как я тобой горжусь? Ого-го-о! Да я горжусь тобою как за сестру! – она потряхивает Элис за плечи, пытаясь приободрить её, а Элис нелепо улыбается.
– Мама меня закопает заживо… – сухо произнесла Элис, смотря куда-то мимо лица подруги.
– Ничего, выкопаю, – твёрдо ответила Венди и качнула голову, на что Элис усмехнулась, смахнув с щеки первую горькую слезу. – Знаешь, даже хорошие люди могут совершать плохие ошибки. Все могут совершать ошибки и продолжают жить с этим так, будто ничего и не происходило. Ты понимаешь, к чему я веду?
– Угу, – промычала та.
– Ты же не убила старушку на пешеходе? – неожиданно выдаёт Венди из-за чего Элис слегка приоткрывает от удивления глаза, а потом усмехается неожиданной шутке, скрытая под чёрным юмором. – Знай, все ошибки исправимы. Ну не понравится это, ну и ладно, за то знаешь, какого работать в этой сфере. Так что давай, не распускай нюни, а то я сейчас тоже распущу, – она заканчивает дрожащим голосом и утыкается в плечо Элис.
– Спасибо… Спасибо, Венди… – слёзы предательски потекли по щекам, Элис шмыгает носом и прижимается щекой к виску Венди. – Это то, что я хотела слышать… Спасибо тебе, – прошептала ей на ухо. Венди лишь смогла молча кивнуть, всё также уткнувшись в плечо.
Сейчас они вдвоём пребывали с непонятными чувствами, но они обе прекрасно понимали, что именно чувствуют. Они словно читали друг друга. Элис началось казаться, что именно с этого момента её жизнь стала на один процент счастливее. Сейчас она пребывала в некой эйфории, спокойствии, которого ей так давно хотелось ощутить.
Все дни после сдачи экзаменов стали неизмеримо тянуться, потихоньку вытягивая все твои последние существующие нервы, на которые ты надеялась, что они пригодятся в будущем. В тот день, когда Элис узнала о парне матери, последний нерв будто не вытянули, а моментально куда-то испарился, из-за чего Элис больше не смогла себя сдерживать и подалась истерике своих наполненных эмоций и чувств за последние года после смерти папы. Джон Рутиер – тёплое и яркое солнышко, отгораживающее Элис от холодной и опасной тьмы, которая пыталась обвить маленькую девочку, а Джон отгонял эту тьму от дочери, показывая этим, что никому и никогда не даст её в обиду. Элис вновь хотела бы почувствовать присутствие этого солнышка и побыть защищённой от всего хотя бы на долю секунды.
С этой секунды она стала понимать, что все имеют право на ошибку. Венди всегда будет рядом, а маме всё же придётся рассказать сегодня о поступлении в совершенно другую сферу профессии, пока есть настрой на разговор. Она углубилась в себе и поняла, что поменяла свою позицию не чтобы побесить своими новостями маму. Она делает это ради папы, которого безжалостно убили и не дали съездить на море семьёй на долгожданном для всех его отпуске. Море было её мечтой. Тогда было мечтой, а сейчас считает явью.
Глава 27. Я скажу ей.
Прошло около часа после того, как Элис и Венди разговаривали обо всём столь откровенно и душевно, что обычно они не делали. В первый раз за долгое время дружбы у них вышел такой познаваемый диалог, где они чуть больше узнавали об их планах, когда разъедутся по разным точкам мира и начнут учиться. Они знали, что всё-таки когда-то наступит эта «пора»
