в себя, важно, что это случилось слишком поздно. Я перестал быть эгоистом и думать о себе, цепляясь за призрачную надежду что-то сохранить. Я перестал прятать голову в песок и убеждать себя, что у меня есть еще шанс, потому что его нет. Все совершенное - совершено, а единственное, что мне осталось - отпустить. Пусть она летит, будет счастлива, а не утонет в моем болоте. Это больше не ее дело, ведь Лера не должна отвечать за мои ошибки.
Пусть она убирается подальше. Как можно дальше от меня...
***
Не знаю, сколько я сижу в таком положении, которое в конце выглядит, как полная безысходность. Ударяюсь затылком о стену и сижу без движения, глядя в одну точку. Вокруг тишина и темнота.
Входная дверь хлопает.
Шаги.
Я больше не надеюсь, что это Лера. Я наконец-то осознал, что разрушил наши отношения. Их больше нет. Она больше не вернется…
Кто это? Мне неважно. Смотрю на темный, дверной проем безучастно, а через мгновение в нем появляется отец. Хмурый, обеспокоенный…стыдно. Мне дико-дико стыдно, что я заставил пройти и тебя через все это.
- Прости меня, - срывается с губ, отец замирает.
Мы смотрим друг другу в глаза долгие минуты, которые тянутся вечность.
Я закрываю глаза, чтобы никто не увидел, как мне больно на самом деле, а сам хриплю.
- Мне звонил адвокат. Я согласился на развод.
Отец шумно выдыхает. Я люблю его и доверяю полностью, но, пожалуй, хорошо, что он пришел только сейчас. Многое встало на свои места, а химеры больше не владеют моей памятью - я уже заставил его пройти через очень многое. Достаточно. Хватит...
Николай
Видеть своего ребенка разбитым - это сложно, но каждый раз ты, как родитель, должен перешагивать через себя и быть рядом. Да, тебе сложно, но ему в этот момент гораздо хуже, и именно в такую минуту ты ему нужен максимально сильно. Вне зависимости от возраста.
Вздыхаю и подхожу, а потом присаживаюсь на пол рядом. Мы молчим. Рома ковыряет свои пальцы, хмурится чуть. Я должен что-то сказать, но как это сказать, пока не знаю…
- Серый еще приезжал, - нарушает тишину сын хриплым голосом, - Мы говорили.
- О чем?
- О Кристине.
В груди немного поджигает. Столько лет прошло, а я до сих пор на дух не переношу эту вертихвостку.
- М.
- Я многое переосмыслил…вдруг.
Резко поворачиваю на него голову, но Рома не отвечает на взгляд. Он продолжает смотреть перед собой и хмурится.
- Я вас с матерью через ад провел. Вспоминаю, как ты пытался со мной поговорить, а я кричал что-то…грубое и обидное. Знаешь? - усмехается, - Думал, ты мне зла желаешь.
- Серьезно?
- Как бы да и нет. Я просто не мог понять, как ты можешь ее…так. Теперь дошло.
Он вздыхает и медленно переводит на меня пустой взгляд.
- Я просто слепым был, да? Абсолютно. Видел в ней свет, а это оказался огонь, на который я летел бездумно. Только сейчас разницу в полной мере осознал. С Лерой я становился лучше, выше, счастливее. А с Кристиной…вот где оказался. На самом дне.
- Сын…
- Не знаю, что со мной было. Почему? Я до сих пор пытаюсь разобраться, как я мог…в моменте отключиться от абсолютно всего мира? Разве так бывает? Я уже же не ребенок. Я крутой бизнесмен, которого вот так бахнуло! Представляешь, даже думал, что Леру не люблю. Ведь так неправильно, да? Любить и предавать. Так быть не должно, но у меня так было…может быть, у меня с башкой проблемы? Когда упал с того дерева или…когда меня побили…
Я сглатываю густую слюну.
- Дело не в тебе.
- Да ну?
- Точнее…
Блядь, дай мне сил.
Прикрываю глаза и чуть мотаю головой.
- Помнишь…когда тебе было девятнадцать, наш сосед Василий продал свой дом?
- Ага. С женой развелся из-за измены, они делили имущество. При чем здесь это? Или ты хочешь сказать, что мне…
- Я не к этому клоню.
- А к чему?
- Он очень обстоятельно ко всему подошел, Ром.
Сын вскидывает брови.
- В каком смысле?
- Он тоже встретил женщину, которую любил когда-то, и его тоже повело. Ты, наверно, этого не помнишь, но он новомодным был. Все на Европу смотрел и старался жить похоже. У нас тогда психологи были…мягко говоря, совсем не в фаворе. Скажешь где, так психом сразу сочтут…
- Ну…окей. Я все еще не очень улавливаю…
- Он пошел к психологу, и от него потом я впервые услышал про такое понятие, как «незакрытый гештальт».
Рома хмурится. Я издаю смешок и откидываю голову назад к стене, глядя в потолок.
- Если честно, то я дико испугался, когда он начал сыпать терминами и пытаться объяснить свое состояние.
- Почему?
- Потому что сразу подумал о тебе. У них с той женщиной тоже отношения закончились неестественным путем. Ее отец увез ее из страны, они потеряли связи. Потом он встретил свою супругу, но в голове всегда сидела та. Другая. С которой отношений не было, но где-то в глубине души все еще продолжались…Незакрытый гештальт… - повторяю тихо, пробуя каждый слог на вкус, а он отдает горечью, - Это ситуация, которую ты не можешь забыть. Ты всегда вокруг нее ходишь, думаешь, размышляешь и тянешь-тянешь-тянешь. За собой. Она не была закончена, доведена до конца, поэтому…ты просто не можешь отпустить.
Я снова опускаю глаза на сына и слабо улыбаюсь ему.
- Мне надо было давно признаться, но я не знал как.
Рома моргает пару раз и осторожно уточняет.
- Признаться…в чем?
- Тогда…ваши отношения закончились из-за меня.
Мы оба застываем. Рома продолжает на меня смотреть, а я не могу дышать. Чувствую дикую вину за решение, которое принял много лет назад. И неважно уже, что выбора не было. Может быть, и был. Мне всегда было страшно возвращаться обратно, ведь вдруг он сам бы все закончил? Как родитель, я защищал своего ребенка - да, но…имел ли я на это право? Отнять его право на возможность самому вырасти и расставить точки?…
- После того как ты в очередной раз напился из-за вашего скандала, я позвонил ее отцу. Мы встречались же один раз, но мне этого раза хватило, чтобы понять: этот человек…очень гордый и самовлюбленный. Он не потерпит оскорбления в свою сторону и…
- И?
-
