– Именно поэтому, детка, чтобы нас встретить, вы послали дивизион роботов?
Они в упор смотрят друг на друга. Даже их жест – скрещенные на груди руки – зеркален. Ведьма ждет пояснений, чуть сузив зеленые глаза, и инопланетянка вскоре уступает. Вот только ее слова ничуть не успокаивают.
– Важные гости – большие почести. Мистеру Сайксу есть что вам рассказать.
Аверс или реверс?
Мы – теперь в кольце роботов – долго идем по безликим холодным коридорам. Делаем столько поворотов, что я уже ни за что не вспомню точный путь назад. Пересекаем лаборатории с огромным количеством приборов и контейнеров, большие пустые комнаты, а также вполне обычные гостиные, похожие на наши. Все устроено так, будто это место обитаемо уже не первый год. Вероятно, так и есть.
Анна молчит и почти не оборачивается. Она ведет нас так уверенно, будто уже не раз здесь бывала. И я все больше убеждаюсь, что это тоже именно так.
– Вот… – с улыбкой говорит она.
Антроиды останавливаются, открывается очередная дверь.
– Добро пожаловать.
Помещение напоминает комнату наблюдения в нашем штабе: горящий камин, экраны и панели управления вдоль стен, кресла в хаотичном беспорядке. С неожиданным страхом понимаю: хаотичный беспорядок в точности повторяет наш – только сами кресла намного новее и дороже. Что за…
Напротив камина, спиной к нам, на месте, которое у нас обычно занимает Дмитрий Львовский, – кто-то сидит. Прежде чем Анна успевает окликнуть, я слышу возмущенный голос Элм:
– Прием, когда злодей разворачивается к пойманным героям, давно всех достал! Посмотри на нас, хрен собачий! Немедленно!
В первую секунду человек не обращает внимания на ее слова. Но затем он плавно поворачивается и улыбается:
– Приятно вас видеть… Хотя некоторых явно не хватает. Где космический пират, где Бешеный Барон? Ах да… кто-то же должен остаться наверху.
Я сразу его узнаю. В кресле, закинув ногу на ногу, развалился отец Элмайры.
Он мало изменился с тех пор, как я видела его в воспоминаниях Бэни, только волосы острижены немного короче. Массивные руки лежат на подлокотниках: длинные узловатые пальцы барабанят по обивке; вряд ли это нервы, скорее… с трудом скрываемый энтузиазм. Пугающий энтузиазм. В пронзительных глазах вроде бы нет ни капли враждебности. Сайкс смотрит скорее с любопытством. Он пристально наблюдает за главой партии Единства.
– Как вы пострадали… Анна, сходи, пожалуйста, за бинтами и медикаментами.
Глински, опирающийся на плечи Гамильтона и Джона, с усилием выпрямляется. Он опускает голову в издевательском подобии поклона и, осклабившись, замечает:
– Боюсь, если вы меня убьете, ничего этого не понадобится.
Трудно сказать, действительно ли он не впечатлен происходящим, плохо соображает из-за ранений или хорошо владеет собой. Так или иначе, ровным голосом, продолжая улыбаться, он интересуется:
– Давно все спланировали?
Анна оставляет нас. Также уходят и почти все роботы – лишь четверо из них прислоняются к стенам. Мистер Сайкс делает взмах рукой, и к нам подъезжают несколько кресел.
– Сядьте, пожалуйста, мистер Глински. Да и всем вам нужно отдохнуть, впереди тяжелая ночь. Планов, как говорят на моей родине, громадье. Кофе?
Мы переглядываемся, но подчиняемся: лучше выиграть время и сделать вид, что мы сдались, чем оказать сопротивление прямо сейчас, когда только этого наверняка и ждут. У Гамильтона и Элм есть оружие, да и сама я в случае чего все-таки рискну поджечь комнату… Но следующие слова Сайкса заставляют меня отвлечься от прежних мыслей.
– Не узнаете? Не удивлен. Всегда так заняты и наверняка плохо помните дело с упавшим космическим кораблем. – Он переводит взгляд на нас с Элмайрой. – А ваш серокожий друг из далекого космоса наверняка бы узнал…
Элмайра не сводит глаз с широкого хищного лица. Кажется, что она сейчас все вспомнит, вскочит, бросится навстречу, но… она только хмурит брови и сжимает кулаки. В ее глазах враждебность, смешанная с паникой.
– При чем тут Хан? И, кстати, он вас из-под земли достанет, яйца вам оторвет, если вы нас убьете! И вы никогда не поймаете Вуги, и…
Сайкс, вздохнув, делает взмах рукой, и Элм замолкает. Он встает с кресла и направляется к ближайшей кнопочной панели. Нажимает что-то, вводит пароль, нажимает снова. Хлопает в ладоши. Все мониторы разом загораются с коротким писком.
– Привидение не вовремя ушло со сцены.
На экранах видны разные части Города – западные месторождения, мэрия, наш штаб. Поселок «Аквилон», редакция Харперсона, гарнизонные корпуса. Два южных джаз-клуба. Научная Академия. И везде – сотни вооруженных антроидов с горящими глазами.
У меня перехватывает дыхание, когда я вглядываюсь в блок экранов, где показана мэрия. Роботы оцепили выходы, встали на лестницах и заняли площадь. Они окружили солдат и остатки команды. Всюду идут бои: военные, сгруппировавшись, отстреливаются, вместе с ними Хан раскидывает нападающих в стороны, шеф непрерывно палит одновременно из двух огромных винтовок. Остальных – Дэрила, Вэнди, двух «свободных» и трех «единоличников» – постепенно теснят в угол.
– Не смейте! – Гамильтон вскакивает, выхватывает из кобуры пистолет и наводит на Сайкса. – Уберите от них машины! Вы…
Подошедшая сзади Анна кладет ладонь ему на плечо и почти нежно шепчет:
– Не надо так нервничать, мой дорогой деверь.
Пальцы «свободного» разжимаются. Он опускается назад, в кресло, и откидывается к спинке. Словно одурманенный, он издает сдавленный стон. Сайкс широко улыбается ему:
– Послушайтесь доктора, Джей. Через минуту вы снова вернетесь к нам. Это было смело, учитывая, что каждому антроиду я вживил анализатор, заставляющий атаковать при виде любого оружия в чужих руках в радиусе пяти метров от меня. Вам не хватило какого-то сантиметра.
Гамильтон с закрытыми глазами отвечает парой крепких, хотя и невнятных, ругательств. Подобного я от него раньше не слышала. Даже Глински уважительно хмыкает.
– А вам надо помочь.
Анна пересекает комнату и подходит к креслу «единоличника». Тот даже не поворачивает к ней головы.
– На что купили? – Здоровая рука Глински сдавливает подлокотник. – Так и знал, что этих уродов с других планет нужно отстреливать. У нас никогда не было безмозглой, разгуливающей повсюду дряни.
Анна поджимает тонкие губы, а вот Сайкса его слова явно забавляют. Он делает знак. Анна вынимает из аптечки бинты и какие-то склянки.
– Не надо грубостей. Вы ведь сами в каком-то смысле урод с другой планеты, собственно, как и я. Земля, помните такую? Да и вообще… оцените масштаб! И спользуя кое-какие инопланетные технологии, я немало поработал! Мои друзья… – он бросает ласковый взгляд на стоящего у стены антроида, крупного темнокожего мужчину, – портили вам жизнь на протяжении последних месяцев. Другое дело, что и мои идеи позаимствовали, чтобы сделать штуки еще более, по вашему выражению, «безмозглые»… – Сайкс бросает взгляд на часы. – Все в порядке, Анна?
– Да, мистер Сайкс.
Она перевязывает голову Глински. На ее лице нет даже и тени сочувствия, и меня душит злость при мысли, что я верила ей и боялась за ее жизнь. Пила с ней кофе, ела ее пирог, влюбилась в ее брата. Наверняка я славно помогла ей своей ночевкой на ферме, своей наивной болтовней и… ради чего?
– Какого черта ты пудрила мне мозги? Дрянь!
Дрянь улыбается. Она по-прежнему молчит, будто намеренно подогревая мое желание разбить ей нос. Сайкс, возможно, что-то заподозрив, приподнимает руки в успокаивающем жесте.
– Аннушка, ты же не в обиде? Они просто по-прежнему считают меня Доктором Зло. – Тут он подмигивает мне, и меня непроизвольно передергивает. – Что, поболтаем?
Это странно… Но вместо того чтобы ответить, мы все, даже Джей Гамильтон, смотрим на Вана Глински, которому Анна теперь вправляет руку. Мы без слов предлагаем именно ему принять решение. И… он кивает.
– Вряд ли будет хуже. Твою мать! – Он вздрагивает, когда Анна делает резкое движение. – Мерзкая девка!
