Кейл, насупившись, отступил, а его место занял капитан Парр.
— Ваше величество, тридцать два гвардейца убиты. И девятеро из людей Де Пьера, — неприязненно добавил он; ядовитая улыбка заиграла на губах: капитан явно полагал, что подсчитывать количество убитых колдунов — все равно что подсчитывать дохлых крыс. — За последние два часа мы уже потеряли почти целый полк солдат. Я полагаю, следует просить подкрепления из Горы. Армия Мудреца захватила уже больше половины города.
Нахмурившись, король внимательно оглядел зал.
— Где лорд Гарсон? От Маргрейва до Делфархама на полдня пути ближе, чем от Горы. Мы можем запросить подкрепления там.
Лорды Совета обменялись беспокойными взглядами, но никто из них не отважился отвечать королю.
— Лорд-канцлер? — сказал Дарэк, обращаясь к седому человеку, на свою беду расположившемуся рядом с помостом. — Где герцог Маргрейв?
— Ну… лорда Гарсона нет. Он…
— Да говори же, Конли! — вскричал самый юный и наименее робкий из советников, проталкиваясь к помосту. — Гарсон — предатель! Он присягнул Мудрецу в обмен на сохранение в неприкосновенности своих земель и титула.
Советник гневно выругался.
Вместо того чтобы, узнав о предательстве, разразиться гневной тирадой, король зажмурил глаза и раздраженно вздохнул.
— Никогда бы не подумал, что Маргрейв… что Гора… — угрюмо проговорил Дарэк. — Так или иначе, большее количество солдат нас не спасет.
В глубине души король упрекал себя в том, что не позаботился обсудить этот вопрос с Осфонином из Рэйки: в его армии многие солдаты были хорошо обученными колдунами. Дарэк уже послал за войсками, находящимися в двух днях пути от Делфархама в Кайбурне, но он прекрасно понимал, что толку от обычных солдат в войне, ведущейся преимущественно с помощью магии, будет мало.
— Мы надеемся, что нам помогут люди Атайи в Кайбурне, — сказал король своему застывшему в ожидании приказаний капитану, — но это может случиться не ранее, чем через два дня. А пока постарайтесь сделать все, чтобы как можно дольше удержать людей Мудреца в бухте. Черт побери, ну где же Атайя?! — вскричал он, ни к кому не обращаясь. На своей памяти король впервые ощутил настоятельную потребность немедленно увидеть свою своенравную сестру.
Крайне нуждаясь в минутной передышке от хаоса обступившей со всех сторон битвы, Дарэк удалился в комнату для личных аудиенций, сопровождаемый только Джейреном и мастером Хедриком. Король сам пригласил Хедрика, с присутствием же Джейрена он вынужден был смириться, так как этого хотел мастер Хедрик, ну и конечно же, Атайя.
— Мы не можем больше ждать, — проговорил Дарэк, беспокойно прохаживаясь взад и вперед мимо письменного стола. — Вы слышали, что сказал капитан Парр, — большая половина города захвачена. Атайя нужна нам именно сейчас, — сказал Дарэк, посмотрев на Джейрена так, словно обвинял его в том, что он силком не притащил сюда Атайю.
Джейрен прикоснулся к кисету с корбалами, висевшему у него на поясе в ожидании, когда уникальные способности Атайи призовут кристаллы к жизни и, если повезет, обратят в бегство людей Мудреца, дав возможность подоспеть подкреплениям из Кайбурна.
— Я посмотрю, как она там.
Джейрен отступил к окну, повернувшись спиной к бушующим водам моря, стремясь отрешиться от шума дождя и ветра, и создал между ладонями сферу. Он вглядывался в светящийся шар гораздо дольше, чем Дарэку казалось необходимым, но когда Джейрен в конце концов рассеял сферу и поднял руки, Дарэк понял, что что-то случилось. Лицо Джейрена стало восковым — таким же бледным, как туманная сфера, в которую он только что вглядывался.
— Я не вижу ее.
Мастер Хедрик сжал вишневый посох с риском сломать его. Он постарался скрыть от короля глубину своего беспокойства, но Дарэк успел узнать старого колдуна достаточно хорошо, чтобы понять, как сильно тот взволнован.
— Что это значит? — требовательно спросил Дарэк. Он страха слова его прозвучали резче, чем он хотел.
— Это значит, — объяснил Джейрен, — что она по какой-то причине покинула Делфархам и находится где-то далеко отсюда, или скрыта от моей сферы, или… — Джейрен стал бледен как смерть. Он отодвинулся от окна, глаза беспокойно шарили по комнате, когда Джейрен направился к королю. — Ваше величество, боюсь, что колдуны Мудреца уже среди нас.
Дарэк тоже побледнел.
— Я должен увести вас отсюда, пока еще могу, — продолжил мягко Джейрен. — До того, как они поймут, что нам все известно.
— Ты хочешь сказать, что Атайя захвачена? — бессвязно спросил Дарэк, не в силах смириться с мыслью, что у него похитили последнюю, самую верную надежду.
— Я не уверен. Однако не могу представить себе никакой другой причины, почему она не появилась в моей сфере.
— Но как? Как им удалось проникнуть внутрь?
— Вероятно, с помощью скрывающего заклинания. Или сам Мудрец использовал транслокацию, если он владеет ею. Держу пари, они были здесь еще до нападения на город, задолго до того, как мы наложили защитные покровы.
Дарэк сжал голову руками, словно пытаясь закрыть уши.
— Но я же не могу сейчас оставить город. Я же…
— У вас нет выбора, ваше величество, — спокойно, но твердо сказал Хедрик. — Если Атайю похитили, значит, в обороне замка есть брешь. Вы должны бежать, пока это возможно. Если попадете в руки Мудреца, Кайт лишится своей последней надежды.
Раздраженный тем, что его вынуждают поступить против его воли, Дарэк согласно кивнул. Хедрик прав, как и во многом другом.
— А что же будет с остальными? С Советом? Со слугами? С беженцами во дворе замка?
— Я предупрежу людей, чтобы они покидали замок как можно незаметнее и тише. Мы не должны дать понять людям Мудреца, что обнаружили их присутствие, если они действительно проникли в замок. Тогда многим удастся спастись. Этим несчастным будет безопаснее на улицах, — печально добавил Хедрик. — Здесь они как кролики в клетке.
Осознав наконец серьезность ситуации, король принялся поспешно собирать важные для него вещи, которые он ни за что не хотел бы увидеть попавшими в руки Мудреца. Естественно, прежде всего Дарэк взял королевскую печать, но Хедрик и Джейрен молчаливо отметили про себя, какие еще вещи король счел настолько ценными, чтобы захватить с собой: это был грубо вылепленный из глины игрушечный конь — подарок Мэйлена — и последнее письмо Сесил.
— Если мне необходимо бежать, то я должен взять с собой Николаса, — добавил король, засовывая бесценные предметы в камзол. — Я не могу бросить его здесь. Он уже достаточно пострадал от Мудреца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
