Мрак потряс головой.
– Погоди, не врубился. Это что же, как электрический ток?..
Олег задумался, сказал медленно:
– Это уже другая идея. Как-нибудь над этим поразмышляю. Но пока что нет, попремся всеми своими физическими телами. Никаких волновых пакетов!.. Просто здесь нырнем, а там… вынырнем. Если, конечно, не промахнемся.
– Ага, – сказал Мрак злорадно, – так и знал, что ничего не получится.
– Почему? Надо только почаще выныривать и осматриваться. Запоминать дорогу назад.
– Или как Ганс и Гретель, – сказал Мрак, – они кусочки сыра бросали…
– А пришли гуси, – напомнил Олег, – и все сожрали.
Мрак подумал, осторожно позыркал на друга. Этот паникер, когда вожжа под хвостом, совсем теряет голову и лезет вперед, не замечая, что топчет амбразуры с торчащими из них пулеметами.
– А как же скорость света? – спросил он осторожно.
Олег с великолепным презрением отмахнулся, как от гадкой мухи:
– Математика! В релятивистскую теорию вместо скорости света подставь скорость звука, и получишь абсолютно точный математический вывод, что скорость звука превзойти невозможно!.. Торсионная теория, которую нам предстоит проверить на себе, уверяет, что допустимы любые скорости… слышал?.. любые, превышающие скорость света.
Мрак поежился:
– Знаешь, мне что-то мороз по коже. То спали-спали, а то рванулись!.. Только научились преобразовываться в атомные бомбы… ну, пусть не бомбы, хотя часто боюсь взорваться, а ты уже замахиваешься…
– На термоядерные, – согласился Олег. – Мрак, цивилизация десять тысяч лет двигалась по миллиметру в столетие. А в последние пятьдесят лет рванулась так, что и на самолете не угнаться!.. А мы должны, обязаны быть впереди. Я уж молчу про Тарха, чтобы не очень выпячивало личное…
Мрак криво улыбнулся. Личное выпячивает так, что на самом деле и есть только этот бок. А вся остальная хренотень – так, в сторонке. Колумб искал торговые пути в Индию, а открыл Америку, Кортез искал золотые сокровища для грабежей, а попутно открыл всю Южную Америку, Амазонку и разрушил две-три цивилизации, Линнею просто ндравилось собирать жучков, а попутно создал систематику…
– В нашей галактике сто миллиардов звезд, – сообщил он, гордясь знаниями. – И как ты собираешься искать Тарха?
Олег удивился:
– А кто тебе сказал, что я собираюсь его искать по всей галактике?
– О-о!
– Вот тебе и у-у.
– Я не сказал «У-у».
– Какая разница, ты был волчарой, им и остался. Для тебя все – «У-у-у!». Галактику нам никогда не перебрать. В стогу меньше стебельков сена, чем звезд в галактике. Но если Тарху хреново, то он либо близко к нашей звездной системе, либо как-то с нею связан, иначе бы ты не ощутил его зов. Логично?
Мрак поморщился:
– А больше зацепиться не за что?.. Точно? Ну, тогда и это сойдет. Ты только говори, что делать, не сиди. Там Тарху хреново! А она, дура, лампочку…
Олег не отрывал взгляда от звездного неба, голос его стал хриплым, сдавленным, словно рука страха сдавила горло:
– Все же надо добраться до ближайшей звезды. Все астрономы надеются, что там есть планетные системы. Но даже если нет… мы все равно можем запастись энергией на обратный путь. Или… на дорожку дальше.
Мрак тоже посмотрел на небо. Холодные звезды смотрели тускло, равнодушно. Ни одна не мигала дружески, как бывало раньше, в детстве.
– Черт, не могу поверить… Неужели в самом деле мы стоим здесь?
– И пойдем дальше, – ответил Олег тихо, словно оправдываясь. – Как всегда, неготовыми…
– Да, но…
– И всегда выходили, – добавил Олег мягко, – неготовыми. Недостаточно подготовленными. Моряки Колумба, как ты говоришь, или Магеллана от голода ели свои сапоги, жевали ремни. Половина умирала от цинги, еще треть гибла в бурях. Но все-таки…
– А им не надо было даже мчаться спасать друга, – сказал Мрак. – Олег, если ты считаешь, что мы готовы…
– Мы не готовы, – отрубил Олег. – Но завтра-послезавтра… в путь.
Глава 20
К своему удивлению, Мрак ощущал, что уже почти не удивляется. Ни тому, что спит на камнях в безвоздушном пространстве, что вокруг хлопья замерзшего аммиака, ни тому, что ест дейтерий и тритий, а в промежутках гложет камни, приучается к будущему голодному пайку в Большом Космосе.
За пару суток он обследовал Плутон, как петух навозную кучу. Сокровищ не отыскал, даже побывал на спутнике Плутона, а Олег тем временем сделал несколько пробных прыжков по направлению к звездам. Мрак смотрел с завистью, Олег возвращался таким же собранным, не потерявшим ни грамма, хотя явно же прыгал все дальше и дальше. Или глыбже.
– Все, – сказал Мрак на третьи сутки, он их отмечал по своему биологическому времени, ибо на Плутоне сутки длятся шесть с половиной земных лет. – Я уже приучил свой благородный желудок жрать всякую пакость. Так что, если пыли там хватит…
– При наших скоростях, – ответил Олег, – хватит. Если не пыли, то хотя бы газа.
– Газа? Смеешься?
– Бывают крупные скопления, – заверил Олег. – Один атом на кубический километр… Нет, такие мы, конечно же, не встретим, это большая редкость, но атом на сто квадратных километров – вполне реально. Или на тысячу километров, что, конечно же, намного реальнее. Надо только рот пошире, пока летишь…
Мрак смотрел, набычившись, подозрительно, но на лице Олега не проступило и следа улыбки. Он говорит явно то, что думает, скотина.
Олег присел и оттолкнулся от почвы, тоже никак не может отвыкнуть от этой лягушачьей привычки. Мрак рванулся за ним следом, заорал довольно, все тело пронизывала звенящая дрожь, да что там метеорит навстречу, да грудь в грудь, да от него, метеорита, одни осколки брызнут, а если скорость побольше, то он его вообще, это, аннигилирует…
– Олег, – закричал он вдогонку, – как насчет аннигиляции?
– Здесь нет антиматерии, – донесся ответ.
– А если просто лоб в лоб на большой скорости? Тогда он точно превратится в пар, дым, – словом, ничто?
Олег оглянулся, Мрак увидел недовольную гримасу, что медленно перетекла в задумчивое выражение:
– Да бред это все насчет аннигиляции… Никакой аннигиляции, то есть уничтожения массы и энергии, не происходит. Закон сохранения массы и энергии соблюдается абсолютно строго. Но вообще-то проблему ты затронул важную. Надо бы предостеречься, чтобы при возможной… ну, если вдруг сдуру или как…
– Или как, – сказал Мрак твердо. – У меня – или как. У тебя – сдуру.
Олег посмотрел с сомнением, но кивнул:
– Ладно, или как. Но фотон, как ты, конечно же, знаешь, имеет форму кольца и состоит из примерно пятнадцати миллионов заряженных частиц. Половина положительных, половина отрицательных, так что суммарный заряд равен нулю. Я прикидываю, что теоретически возможно даже в случае аннигиляции сохранить структуру…
