Просушив волосы и заплетя, Неджи принялся за завтрак, а после приступил к лёгкой медитации на свежем воздухе. Она помогла настроиться на нужный лад и усвоить съеденную еду. Теперь можно было и с чистой совестью отправиться в квартал Акимичи. Неджи так и сделал, причём не как нормальные шиноби, передвигаясь по крышам зданий, а как обычный человек, наслаждаясь лучами утреннего солнца.
Всё же скрытые деревни отличались, от прочих селений. Неджи за свои полтора года карьеры шиноби уже успел побывать во многих городах страны Огня. И везде к людям с протектором относились настороженно, даже несмотря на эмблему Конохагакуре, хотя оно неудивительно. Для человека, незнакомого со спецификой шиноби, нет разницы, какой рисунок на протекторе и перечеркнут ли он. Мудаки бывали везде, и судили в основном по ним. А в Скрытом Листе никто носа не воротил, при приближении шиноби диалоги на полуслове не останавливали, и при желании, позволяли поддержать беседу.
Неджи почувствовал на себе чужие взгляды и проследил за его обладателями. А ими оказались девушки, прятавшиеся от солнца на скамейке в тени одного из деревьев. Две поспешно отвели взгляд, а третья лишь начала невинно хлопать ресницами. Неджи невольно засмотрелся.
Тренировки и самоконтроль — это дело полезное, но против гормонов не попрёшь, хотя Неджи клинило не так, как Ли. Но даже так: через пару лет, как Тентен повзрослеет, станет гораздо сложнее выполнять миссии. Тут и самоконтроль может не помочь. Да и не одной Тентен едины. Розововласая дура из команды Какаши тоже обещала стать красивой, а блондинка из команды Чоджи и Шикамару, если она будет хоть вполовину эффектна, как стерва из Песка, то… Неджи откинул свои мысли. Ему нужно было не о девчонках думать, а о грядущем поединке с рыжим. Вот, что имело значение здесь и сейчас.
Так он и добрался до магазинчика Акимичи. Неплохая вышла прогулка, которая, к сожалению, закончилась. Неджи осторожно вошёл внутрь магазина, крупный и высокий Чоза как всегда возвышался над своим прилавком, и, на взгляд Хьюги, в амплуа торговца он выглядел чуждо.
— О, привет, Неджи-кун, давненько ты не захаживал, — добродушно улыбнулся Акимичи.
— Здравствуйте, Чоза-сан, — всё же Неджи испытывал некую неловкость перед мужчиной, да и наверняка он был разочарован поражением сына. Хьюга выдохнул, собираясь со словами. — Чоджи-кун достойно показал себя в поединке и смог меня неприятно удивить. И мне жаль, что он оказался в Госпитале.
— Да брось это, — джонин просто отмахнулся. — Вы шиноби, притом парни. Так бывает, не за что извиняться. Это я должен тебя поблагодарить, — мужчина стал несколько серьёзнее. — В его глазах была такая решимость, какой у него никогда не было. Буду надеяться, что после вашего поединка он наконец-то возьмётся за голову, — а после задумался. — Ты говоришь, что мой сын смог тебя неприятно удивить. Чем?
— Эм… Я не мог нанести ему серьёзного вреда Мягким Кулаком, — ответил Хьюга.
— И тебя это удивило? — спросил он, а Неджи слегка опешил. Его это должно было не удивить? — В вашем клане об этом не говорят?
— О чём?
— Об особенностях других кланов, — послужило ответом. — Наш жир, — мужчина хлопнул по своему массивному животу. — Не совсем жир, в широком понимании. Он вместилище энергии и чакры, — Чоза подтвердил размышления Неджи. Поэтому и пробивать Джукеном Чоджи было сложно. — И на практике оказался хорошим средством против вашего Мягкого Кулака. Поэтому во время Сенгоку Джидай клан Хьюга терпеть не мог клан Акимичи. Мы пролили немало крови друг друга, но жизнь по соседству стёрла много былых обид.
— И это нормально, что вы вот так просто поделились со мной этой информацией?
— Это не секрет для шиноби Конохагакуре. Союзники должны знать, на что способны их товарищи. Меня удивило, что ты об этом не знал, — закончил Акимичи. Вот и разительное отличие нормальных кланов Конохагакуре от Хьюга. Одни могут вот так взять и раскрыть один из своих секретов, а другие укрывают техники даже от членов своего клана.
— Я вас услышал, Чоза-сан, но также я к вам по делу. Мой курс закончился.
— Да, я уже это понял, — сказал он, достав свиток. — Прикладывай руку, — Неджи послушно выполнил все необходимые процедуры, а джонин после положил на прилавок плотно-забитый пакет пилюль. — Этого должно хватить на месяц, всё, как и в прошлый раз. Можешь оплатить по частям, тебе следующий месяц будет не до миссий, — предложил он.
— Спасибо, не надо. Деньги есть, — и вот так вот половина подарка Хиаши осталась в руках Акимичи. Неджи попрощался и, положив пакет в подсумок, направился на вновь пустующий полигон.
Хьюга посчитал, что он набрал нужную форму и готов пытаться открывать Врата Жизни, а для начала нужно было себя довести до полного изнеможения. Разминка, подготавливающая организм к грядущей нагрузке, а затем нацепить утяжелители и повторить всё в двойном, а лучше в тройном объеме. Второй, третий круг и, дождавшись приятной свинцовой тяжести, налившей мышцы, принял низкую стойку несмотря на отдышку. Чакра начала ускоряться в организме, прорвав первую преграду, и устремилась ко второй. Лёгкость мышц стремилась обмануть сознание, появилось второе дыхание, придавшее новых сил, но былая усталость никуда не девалась. Чакра с треском в каналах текла дальше, разлетаясь болью во всём теле.
И Сеймон открылся. Очаг начал пылать, высвобождая огромное количество дикой и необузданной чакры. Она бежала по телу, едва удерживаемая чакроканалами и наливала мышцы. Они вздулись, увеличиваясь в объеме, кожа на руках даже не покраснела, а заалела. Всё тело перехватило резкой судорогой. Вены, связки и сухожилия от напряжения стали просвечиваться в теле. Волосы расплелись и начали трепыхаться на ветру от потоков, нисходящих от шиноби.
Чакра Врат Жизни была бесконтрольна и неуправляема, она просто текла по телу, обладая своей волей, и дарила необузданные мощь и силу. Неджи постарался направить её к глазам, чтобы активировать Бьякуган. Ноль реакции. Сложил печать концентрации, чтобы улучшить над ней контроль, и она со скрипом и дикой болью неспешно текла к глазам, но спустя пару секунд он перестал. Глаза начало щипать, а зрение, казалось, слегка потеряло в остроте. Если он продолжит так издеваться над организмом, то просто потеряет Бьякуган навсегда. Его зрительные каналы были слишком узкими, для активации требовался тонкий контроль, которого этой чакрой не достичь. Единственный результат — сожжённые каналы.
Хьюга постарался выпустить немного чакры через тенкецу, словно выполнял удар Джукена (хотя в этом смысла не было, так как Бьякуган не активировать), воздух рассекла мощная, плотная и осязаемая волна из чакры. И после всю правую руку накрыла боль. Все тенкецу горели, рука онемела и перестала отзываться, повиснув вдоль тела плетью. Оставшейся не повреждённой рукой сложил печать. Ток чакры постепенно замедлялся, а после и остановился вовсе.
Обессиленный Неджи упал и начал ползти к своим вещам. Все тело болело, в особенности правая рука. И с каждой секундой боль лишь усиливалась до невозможности. Миг облегчения подарил чей-то назойливый голос, раздавшийся прямо над ухом, но, попытавшись сфокусировать на нем, Неджи провалился во тьму.
Глава 19: Перепутье
Неджи осознал себя лежащим на жестковатой поверхности, кругом была темнота. Правую руку от кистей до локтя приятно холодил и сжимал компресс из бинтов. Хьюга попытался ей пошевелить, но, испытав покалывающую дрожь только при попытке, решил руку не беспокоить. Свет так и не возвращался, и целой рукой он прислонился к глазам. Повязка перекрывала обзор. Только хотел её сорвать, как командный женский голос нарушил тишину.
— Не трогай ничего руками, — на слух было сложно определять голос, но казалось, что ей было за тридцать. Неджи приподнялся на локте целой руки. — И не дёргайся. Ляг обратно! — губы Хьюги скривились в недовольной гримасе. Он покорно упал на твёрдую подушку. — И лицо попроще.
