перестанешь плакать, — пригрозила ей Джамиле, — то у тебя распухнет нос и от сырости на лице вырастут бородавки, как у жабы!
— Не знаю, захочет ли твой Аспарух, когда вернется, на тебя тогда глядеть! — добавила Всеслава.
Утешая вместе с мудрой Джамиле меньшую ханскую дочь, Всеслава тем временем сама не могла найти себе места от тревоги. А что, если Анастасий не сумел добраться до Святослава и Неждана, а что, если в русском стане перевесило мнение тех воевод, которые вместо чести и славы ждали от похода лишь грабежа? Рубец на груди обжег ее болью, низвергая в смрадное жерло Тешиловского пожарища, в дымный котел страданий и скорби, плещущих через край к ногам ликующих победителей. Нечто подобное, по рассказам выживших, происходило в Обран Оше, такая страшная участь могла ожидать и Булгар.
К опасениям за свою судьбу и благополучие людей, даровавших ей защиту и кров, примешивалась еще одна тревога. По словам хана Азамата, Иегуда бен Моисей задержался в земле буртасов. Что если встреча Рустама с Сохрабом уже состоялась? Ох, Неждан, Нежданушка! Где летаешь, сокол ясный? Коли жив, надежа, со степным вольным ветром весточку пришли!
Но ветер мчался по своему извечному пути, заметая Нежданов след, скрывая его под сенью темных и непролазных муромских и мокшанских лесов. А в двери дома хана Азамата на правах старого друга и кунака тем временем постучался Иегуда бен Моисей.
Сегодня тархан мало чем напоминал того блестящего и властного вельможу, который приезжал на Ратьшино подворье. И виной тому было не поношенное, местами изодранное платье, не помятые покореженные доспехи и вооружение, не скудость свиты, состоящей теперь едва не из одного Рахима. Таких мелочей мужественный сын Тогармы, казалось, не замечал. Его глубоко запавшие глаза смотрели в бездну, на краю которой стояли его сын и земля его отцов, и эта бездна с каждым мигом придвигалась все ближе и ближе, грозя поглотить их.
Бедный юный поэт! Как он просил отца в Обран Оше дать ему саблю. Может, он и задержался в эрзянской крепости потому что надеялся умереть, как подобает мужчине и потомку древнего рода, с оружием в руках. Увы, беспощадный недуг сделал для него непосильной ношей не то что саблю, но даже саз. Вынесенный отцом из захваченного града, преодолевший нелегкий путь, Давид бен Иегуда и в покоях гостеприимного дома хана Азамата метался в жару и бреду, с мучительным кашлем отплевывая кровавые клочья источенных легких, и каждый следующий его вздох мог стать последним.
— У него совсем не остается сил, чтобы противостоять недугу! — сокрушенно вздыхал старый Рахим, поправляя постель и отирая кровь с губ своего господина. — Эта поездка совсем измотала его!
— У него никогда не было сил, так же, как и у его матери! — нахмурил в ответ кустистые брови Иегуда бен Моисей. — До чего немилостив Господь! — повернулся он к хану Азамату. — Столь щедро наделить человека различными талантами и добродетелями и поместить все эти сокровища духа в столь хрупкий и бренный сосуд!
— Аллах Акбар! — только развел руками царский темник.
Он немного помолчал, с состраданием глядя на несчастного юношу, а потом вновь повернулся к его отцу:
— А как же пророчество ребе Ицхака о деве из страны ас саккалиба, которая поможет твоему сыну побороть недуг? — осторожно поинтересовался он. — Я, честно говоря, даже думал, что вы в землю вятичей за этим отправились.
Иегуда бен Моисей только еще больше помрачнел:
— Слова пророчества туманны, — устало вымолвил он. — Да и сбудется оно лишь в том случае, если моего сына изберут каганом, а такая ноша ему не по силам, особенно сейчас.
Хан Азамат задумчиво закрутил кольцом длинный серебряный ус:
— Может быть, вашему царю Иосифу все же стоило принять веру Аллаха и Магомеда, тогда бы в борьбе с руссами у вас было бы гораздо больше сторонников.
Услышав это замечание, тархан резко обернулся, глаза его гневно сверкнули:
— Сторонников и соратников у нас хватает и нынче! — надменно воскликнул он. — А если еще все данники покажут такую же верность, как каназор Атямас и его буртасы, то руссы и вовсе не увидят стен Итиля! Запомни, Азамат, и передай царю Алмушу: каганат сегодня силен, как никогда! Мы разобьем Святослава и пройдемся огнем и мечом по его землям, как и двадцать лет назад, а после достойно наградим верных и жестоко покараем изменников!
***
— Он мне еще грозить в моем же доме будет, этот старый бирюк! Я уже начинаю жалеть, что оказал ему гостеприимство!
Оставшись в кругу семьи, хан Азамат позволил себе дать волю чувствам.
— Силен, как никогда! Это же надо иметь такое самомнение! — в тон ему воскликнул пылкий Аспарух. Он только что вернулся с рубежа, принеся добрые вести: руссы, как булгары и рассчитывали, вместо брани предложили мир и союз. — Зачем же тогда старший брат этого тархана, Азария бен Моисей, в прошлом году ездил просить помощи Хорезма! Можно подумать, нам неизвестно, какой ответ дал Хорезмшах!
— Хазары, как обычно, хотят на чужом горбу въехать в рай! — заметил приехавший вместе с Аспарухом старший зять темника, хан Кубрат: это именно он вел переговоры со Святославом и его воеводами. — Надеются нашими саблями остановить руссов. Нет уж! Разделить судьбу безрассудных буртасов мы не хотим! Прошли те времена, когда мы боялись хазарского возмездия! Вот если бы царь Иосиф и его приближенные в самом деле послушались голоса благоразумия, приняли бы веру Пророка и заключили с нами союз, тогда, может быть, и стоило подумать.
— Мне от хазар не нужно ничего, кроме крови! — сумрачно отозвался хан Азамат. — И вы, думаю, со мной согласитесь. Хазары отняли у меня единственного сына, ты, Аспарух, лишился отца, Кубрат потерял брата. Если я, памятуя о старом приятельстве и из сочувствия к страданиям его несчастного сына, приютил Иегуду бен Моисея под своим кровом, пусть не думает, что я сделал это из страха перед гневом каганата и из трепета перед его могуществом!
Пока Диляра, мигом осушив слезы, наслаждалась обществом жениха, а Джамиле с Кубратом по очереди ласкали, одаривая игрушками и лакомствами, своих троих сыновей, старший из которых по крови приходился Кубрату племянником, Всеслава не находила себе места от волнения: ну почему ее Неждан не смог приехать вместе с ханами? Может, он так ничего о ней и не знает? Но Аспарух видел в русском стане Анастасия, а Кубрат, ведя переговоры, достаточно тесно общался со своим старым знакомым Хельги Хельгисоном, которого знал под именем Барс или Искандер. Неужто русский воевода через дружественных ханов не
