мог Всеславе от ее милого весточку передать? А вдруг с Нежданом какая беда случилась? Он же такой отчаянный и в бою себя никогда не щадит! А тут еще на ее бедную головушку пожаловал этот Иегуда бен Моисей!
— Не кручинься, дитятко! — видя смятение Всеславы, утешал ее хан Азамат. — Ничего страшного с твоим милым, думаю, не случилось. Он, чай, не простой воин, а воевода, а из людей его положения в земле буртасов пострадал один Свенельд. А что до вестей, то это я велел Аспаруху с Кубратом ничего никому не говорить, чтобы не поползли лишние слухи. В моем доме даже самые доверенные челядинцы не ведают, кто ты на самом деле, а Иегуде бен Моисею и другим чужакам вход на женскую половину дома и вовсе заповедан, да и забот у него нынче невпроворот. Так что можешь ждать своего милого и не беспокоиться ни о чем!
Слова мудрого темника немного успокоили девушку. В самом деле, Иегуда бен Моисей имел дела куда более важные, нежели поиски корьдненской княжны, о нынешнем местонахождении которой он понятия не имел. Большую часть своего времени он проводил не у постели больного сына, а во дворце, где, переходя от щедрых посул к угрозам, а от угроз — к уверениям в вечной дружбе, пытался побудить царя Алмуша и его вельмож к более активной войне против руссов.
Хотя булгарский владыка и его воеводы, слушая доводы хазарского тархана, оставались при своем мнении о том, что уж с кем, с кем, а со Святославом воевать не стоит, вслух они высказаться не спешили, пытаясь представить дело так, что все еще остаются верными союзниками и данниками хазар. Именно потому переговоры с русским князем велись в тайне: хан Кубрат и Хельги Хельгисон имели немалый опыт в подобных делах. Для иноземных купцов и хазарских соглядатаев отступление булгарского воинства от границ представили хитрой военной уловкой, заботой о безопасности стольного града.
Другое дело, что ни один булгарский воин не двинулся с места, пока царь через своих воевод не получил от Святослава гарантий в том, что булгарские грады не постигнет судьба Мурома и Обран Оша. Эта изощренная игра делала пока невозможным появление в Булгаре Неждана и других русских воевод, а что до вестей, то Всеслава согласилась потерпеть, в конце концов, руссы, не встречая препятствий и не отвлекаясь, во исполнении договора, на грабежи, двигались быстро, с каждым днем приближая для Всеславы миг встречи. Ох, ведала бы княжна, какие испытания готовит для нее судьба!
***
Как-то раз Держко, который отправился на торжище узнать последние городские сплетни и посмотреть, кто еще из иноземцев покинул град, прибежал оттуда, точно ошпаренный. Вид при этом он имел такой, будто повстречал по дороге самого ангела смерти.
— Он в Булгаре! — еле совладав с трясущимися губами и клацающими зубами, заикаясь, сообщил он.
— Кто? — не понял Братьша.
Всеслава почти знала ответ.
— Ратьша Дедославский! — на этот раз единым духом выпалил игрец.
У княжны потемнело в глазах. Хорошо, что она сидела: на ногах бы ей не устоять.
— Где ты его встретил?
— На торжище возле реки! Купцов из славянских земель расспрашивал, не видел ли кто госпожу! За любые вести щедрую награду сулил, просил новости приносить ему на хазарское подворье.
— Куда же еще! — хмыкнул здоровяк.
— Ой, что будет, что будет!
Держко по-бабьи заломил руки.
— Хазарский конец кипит, точно улей! Подданные кагана догадываются о намерениях булгарского царя и, похоже, готовы начать в граде мятеж, а нашего Мстиславовича хлебом не корми, только дай какую крамолу посеять!
— Да ладно тебе, не кличь! — приструнил его Братьша. — Он тебя-то не узнал, надеюсь?
— Хвала Велесу и вот этому платью! — Держко умиленно оглядел свой щегольской наряд. — Больше встречаться с ним у меня нет никакого желания! Я теперь из этого дома ни ногой до самого прихода руссов!
Оставшись одна, Всеслава долго не могла унять охватившую ее дрожь. Велес-батюшка! За что же это! Ну почему этот ненавистный всюду ее преследует! И из огня выбрался, и в Обран Оше от меча не погиб, и опять швыряется златом, нашел влиятельных и богатых покровителей и свою паутину плетет. И почему ей, несчастной, довелось родиться не боярской, не темниковой дочерью, а светлейшей княжной!
Несмотря на все заверения хана Азамата в том, что в его доме она может чувствовать себя в полной безопасности, девушка потеряла покой и сон. Долгими душными ночами она лежала, прислушиваясь к каждому шороху, а забывшись ближе к рассвету, попадала во власть чудовищных кошмаров. Ее больше не забавляли беседы с Дилярой и Джамиле, не радовала душистая нега тенистого сада, не давала отдохновенья прохлада вечеров. Мысли о Мстиславиче, точно напавшие на больное животное паразиты-кровососы, выпивали из нее радость жизни, оставляя сомнения, мрачные предчувствия, и всепоглощающий страх.
…Она куда-то брела по выжженной зноем пустыне, раскаленный песок обжигал босые ступни, немилосердное солнце беспощадно палило, обливая тело своим испепеляющим жаром, душный, горячий ветер нес в лицо пыль и песок. Но Всеслава продолжала идти, ибо где-то там, на другом конце этой бескрайней земли, в выбеленном знойной лавой граде ее разыскивал Неждан. И, казалось, до града рукой подать, сделать еще один шаг, бросить взгляд и упереться в шершавый узорчатый камень, но усталые веки придавила свинцовая тяжесть, а горизонт, куда ни глянь, застилала непроглядная мгла.
Но потом девушка все-таки сделала над собой усилие, открыла глаза и увидела того, о ком мечтала и к кому стремилась! Одетый в скорбные белые одежды, безмолвный и покорный, он уже входил в Град, и черная тень гигантским коршуном нависала над ним… Всеслава бросилась бежать: она знала, что это в ее силах, что надо поспеть, удержать, предупредить! Позвать обратно в мир света, прочь от тьмы. Но ноги заплетались, отбрасывая ее все дальше назад, а из забитого песком горла не мог вырваться даже сип…
А когда она все же вошла, она увидела лишь залитую кровью постель и незнакомого человека, бессильно откинувшегося на подушки.
— Неждан! — замирая от ужаса, позвала она, но услышала в ответ лишь монотонные причитания Фатимы и тихий плач юной Диляры.
— Что случилось? — силясь приподняться на постели, Всеслава никак не могла стряхнуть с себя остатки кошмара.
— Он умирает! — всхлипнула в ответ Диляра. — У него опять горлом шла кровь! Рахиму и лекарям удалось унять кровотечение, но его сердце почти не бьется, говорят, до утра ему не дожить!
Все еще находясь в плену сна, Всеслава не сразу поняла, что речь идет не о
