В те дни люди несметно богатели на «черном золоте», одежду в стирку отправляли в Париж и привозили оттуда целые стальные дома, чтобы возвести в джунглях. Дома стоят по сию пору, и по сию пору жить в них слишком жарко.
Но это все было давно, до того, как кто-то втихомолку вывез семена каучукового дерева в Малайзию, до того, как изобрели синтетический каучук. Тогда джунгли затихли вновь, а стальные дома затянуло ползучими растениями.
Но Аурелио по-прежнему собирал каучук, окуривал его дымом, скатывая в большие черные шары, умел добывать сок из дерева ровными полосами и помнил, для чего применять каучук – например, конопатить каноэ. Сегодня он хотел набрать чуточку сока, чтобы сами джунгли не забыли, каково это, а души давно отошедших в мир иной каучеро и сирингуэро[74] пребывали в счастливом упокоении: они прожили жизнь не напрасно, искусство их не утрачено. Аурелио поступал так, потому что ненавидел, когда рушится жизнь, как рухнула в юности его жизнь в сьерре, как рухнула жизнь наванте.
Он сделал надрез на первом дереве и смотрел, как в жестянку медленно течет латекс, а сзади подкралась Пар-ланчина и ладошками шаловливо закрыла отцу глаза, как делала в детстве.
– Я знал, что ты тут, – сказал Аурелио. – Твоя кошка мелькала за деревьями.
Парланчина убрала руки и обняла его за шею.
– Папасито, – умоляюще сказала она, – посиди со мной и расскажи про начало мира.
– Гвубба, я уже столько раз тебе рассказывал эту историю, что скоро сам ее забуду.
– Еще разочек! Ну, садись.
Они сели спинами к стволу, Парланчина обхватила колени и приготовилась слушать, искоса глядя на отца – когда же начнет? Аурелио натолкал коки во флягу и пососал.
– Я начинаю, – сказал он. – Однажды с небес упало медное яйцо, и из него выскочили индейцы. Потом упало серебряное яйцо, из которого выскочила знать. Прошло много-много времени, упало золотое яйцо, и из него выскочил сам Инка.
– А кто сделал эти яйца? Расскажи, папасито.
– Их сотворил Виракоча – Солнце.
– А кто сотворил Виракочу?
– Пачакамак.
– А кто создал Пачакамака?
– Никто, Гвубба. Пачакамак – дух всего сущего.
Парланчина задумалась, опустила голову на колени, и волосы водопадом потекли к земле.
– Если Пачакамак – единый дух, почему тогда столько разных богов, столько разных людей, так много всяких растений и зверей?
– Потому что всякий дух – кусочек единого духа. Один дух – может, ноготь с пальца Пачакамака, а другой – волосок с его головы.
– Расскажи еще раз, папасито, почему на свете разные народы?
– Потому что когда Пачакамак увидел народившихся людей, он сделал огромную лохань, чтобы их помыть. Первые люди, которых он вымыл, вышли чистенькими, потому что вода в лохани была чистой, и они сделались белыми людьми. Потом Пачакамак помыл следующих, но вода капельку испачкалась, и те люди вышли из лохани индейцами. Затем вымыл последних, а вода была уже совсем грязная, и те вышли чернокожими.
– Ну уж нет, папасито! – вознегодовала Парланчина. – Что ж это, я считаюсь грязнее тебя?
– Нет, Гвубба, нет, – успокоил ее Аурелио. – Это сказочка для дурачков. На самом деле Пачакамаку скучно было делать все похожим, потому и нет нигде на свете двух одинаковых вещей.
– Теперь расскажи, папасито, как Манко-Капак[75] стал Инка.
– Хватит на сегодня историй, – Аурелио снова пососал из фляги. – Лучше ты мне ответь, почему не сказала, что ждешь ребенка?
Парланчина рассмеялась:
– Потому что я знала, ты уже заметил, как у меня раздулся живот и налились груди.
– Родится дитя духов, – сказал Аурелио. – Будет принадлежать больше мертвым, чем живым.
– Родится твой внук, папасито. Станет сосать мою грудь и расти. Если отыщется для него тело, он туда переселится. А нет – будет жить с нами в лесу, на свободе.
– Федерико с тобой? – спросил Аурелио. – Что-то я его не вижу.
– Он же не твой сын, папасито, – мягко улыбнулась Парланчина. – Ему нравится гулять в горах и стеречь перевалы, как мне – охранять тропы.
– Надо рассказать твоей матери, что она станет бабушкой, – Аурелио поднялся и сунул флягу с кокой в котомку.
– Погоди, – сказала Парланчина, – у меня для тебя кое-что есть.
Старая сука, не убежавшая тогда с другими собаками, пробиралась между деревьями; в пасти, точно кошка, она держала крохотного щенка. Аурелио нагнулся, взял щенка, потрепал ему уши. Щенок зевнул и вознамерился пососать край одежды индейца.
– Он не умеет лаять, – сказала Парланчина.
– Это не то, – грустно вздохнул Аурелио. – Его создал дух, а я хотел такого сам вывести.
– Ты его вывел, – ответила Парланчина. – Его отец – один из твоих псов.
Она ласково улыбнулась, глядя, как Аурелио покровительственно взирает на щенка и дает ему пососать палец.
Парланчина отошла, обернулась через плечо со всегдашней своей озорной улыбкой и крикнула:
– Спасибо за сказки!
Рядышком с ней трусил оцелот, и Аурелио смотрел, как уходит его изящная высокая девочка, без умолку болтая со своим котом, наклоняясь его погладить. Она радостно пританцовывала, длинные волосы струились черной шелковой рекой. Парланчина сияла, зачаровывала, и всякий раз, когда Аурелио видел ее такой, от ее красоты у него перехватывало горло, а в глазах закипали слезы грусти.
Вернувшись домой и увидев, что Кармен совсем поседела, он понял – весь мир наконец переменился и начинается заново.
Годы подтвердят, что Аурелио прав, хотя, как водится, во времена радости и движения будут и горести, и неудачи.
Здесь рассказ о войне и причиндалах дона Эммануэля заканчивается, и начинается история о городе Кочадебахо де лос Гатос, о небывалой любви Ремедиос и графа Помпейо Ксавьера де Эстремадура, о Франческе и капитане Папагато, о ребенке Парланчины, о детях Фаридес, об Анике. Дионисио и его письмах про кокаин – обо всем, что станет еще историей Нового Альбигойского Крестового Похода и чудовищных преступлений Новой Инквизиции.
Примечания
1
Бутерброд со жженым сахаром и гуайявой. – Здесь и далее прим. переводчика.
2
Усадьба (исп.).
3
Камило Торрес (1929–1966) – колумбийский священник, социалист, создатель «Объединенного фронта». Оскар Арнульфо Ромеро (1918–1980) – сальвадорский епископ и правозащитник. Хосе Хулиан Марти (1853–1895) – кубинский революционер и поэт.
4
Любимый, милый (исп).
5
Пошли! (исп).
6
Герои многочисленных американских комедийных фильмов и сериалов о приключениях семейства из каменного века, первоначально – герои комиксов (с I960 г., создатель – Дэн Гордон).
7
Герой рыцарского романа XV в. Автор – Хуанот Марторель (ок. 1413–1468) успел написать три четверти книги. После смерти писателя произведение закончил его друг – Марти Хуан де Гальба. Роман был впервые опубликован в 1490 г.
8
Бертран Рассел (1872–1970) – английский философ, математик и общественный деятель. Развил дедуктивно-аксиоматическое построение логики в целях логического обоснования математики.
9
Людвиг Витгенштейн (1889–1951) – австрийский философ и логик, представитель аналитической философии. Выдвинул программу построения искусственного «идеального языка», прообраз которого – язык математической логики.
10
Несносное дитя (фр.).
11
Пузатая (исп.).
12
«Речь» (исп).
13
Джордж Кэтлет Маршалл (1880–1959) – американский военный и государственный деятель, государственный секретарь США (1947–1949), инициатор «плана Маршалла». Мэтью Банкер Риджуэй (1895–1993) – американский военный деятель, командир корпуса ВДВ во Второй мировой войне, главнокомандующий войсками НАТО в Европе (1952–1953), начальник штаба сухопутных войск США (1953–1955).
14
Сахар (исп.).
15
До бесконечности (лат.).
16
Клипот – дополнительная (12-я) сфира (божественная эманация) в системе Каббалы, олицетворяющая негативные, «нечистые» формы бытия, побочный результат акта творения.
17
«Вырезание галстука», «вырезание горшка», «вырезание майки» (исп.).
18
«Крошение для тамаля» (исп.). Тамаль – мексиканское блюдо, острый мясной пирог из кукурузной муки.
19
«Колибри гор и Сьерра Невады» (исп.).
20
Симон Боливар (1783–1830) – руководитель борьбы за независимость испанских колоний в Южной Америке. Освободил от испанского господства Венесуэлу, Новую Гранаду (ныне Колумбия и Панама), провинцию Кито (ныне Эквадор). В 1819–1830 гг. – президент Великой Колумбии, созданной на территории этих стран. В 1824-м освободил Перу и стал во главе республики Боливии, названной в его честь.
