Нам нужно очень постараться, и восстановить ауру планеты сейчас, когда это можно сделать относительно малыми вложениями. Вот как-то так.
— Понятно, — женщина задумалась, поглядывая на воспитанника, и наконец попросила: — Покажи мне этих темных духов, пожалуйста.
— Легко.
От Ильи повеяло реальной жутью, и вдруг рядом с ним появилась здоровенная змеиная голова, причем только голова. У Миры появилось такое чувство, что глаза головы змеи и глаза Ильи вдруг совместились, и вокруг осматривается настоящий, всамделишный Василиск. Она моментально отреагировала, укутавшись в щиты из духовных печатей, но змея на нее на напала, наоборот, моментально исчезла, свернувшись куда-то в тело воспитанника. Женщина медленно, дрожащими руками расплела печати, которые накрутила вокруг себя, и с неким содроганием посмотрела в глаза Ильи.
— Это что было?
— Частичное воплощение духа шестого ранга, — парень едва сдерживался, чтобы не засмеяться. — Я теперь так и со львицей своей могу. Научился недавно.
— Молодец, мой дорогой, — Мира все же взяла себя в руки и успокоилась. — Извини, что перепугалась, просто раньше я такого не видела никогда.
— Ничего страшного. Я тоже не сразу попривык, честно сказать. Есть у меня дух гидры пятого ранга, так я когда его в первый раз увидел, чуть в штаны не наложил, — молодой человек рассмеялся.
— Так, ладно. И что дальше?
— Дальше? Дальше мне нужен твой гений системного анализа метаморфоз высоких энергий. К тому же, ты, я смотрю, подбираешься к пику пятого ранга, вот-вот прорвешься.
— Еще бы, я почти полгода просидела у тебя в Золотых Ключах, в твоем же бассейне.
— И это очень, я бы сказал, правильное решение. Духовная сила укрепилась, про внутреннюю энергию даже не говорю. Кстати, как тебе пилюля Десяти Жизней?
— Да нормально. Полежала пару недель, глюки какие-то половила, да и все. Зато ментально усилилась раза в три, — Мира пожала изящным плечиком, а Илья отметил про себя, что она либо не смогла запомнить прожитых в трансе жизней, либо на нее пилюля имела куда меньший эффект, нежели на него самого.
— Ну и славно. Так что, поможешь?
— Когда будут данные?
— Думаю, через месяц, примерно.
— Вот и славно. Как получишь, присылай, начну первичное моделирование. Заодно подскажу, куда смотреть более тщательно.
— Спасибо, тетушка. Ты меня все время выручаешь, — Илья встал и обнял ее, мягко прижав ее маленькое, изящное тельце к своей груди.
— Отпусти уже, медведь этакий. Как же мне тебя не выручить, когда цель такая… глобальная? Я бы даже сказала, благородная!
— Все равно, спасибо.
— Ай, не напоминай, — отмахнулась Мира, и вернулась к кофию с пироженкой.
— Хм, ладно. Тогда о другом спрошу. Как у вас с герром Майером?
— Отлично, — Мира улыбнулась как-то даже мягко.
— Это радует.
— Тебе тут уйма приглашений пришла, да и те, что в Ключи приходили, я тоже сюда захватила, знала, что первым делом ко мне приедешь. Будешь смотреть?
— Да, можно. С основными делами я разобрался, так что вернусь к тренировкам, и так неделю меч в руки не брал.
— Тогда их доставят тебе в кабинет ближе к вечеру. Ты же сейчас на тренировку?
— Да, само собой. Только твой артефактный «Туман Тайны» расчехлю, и займусь.
— Молодец, что не забываешь. Не дай Бог, кто сможет ощутить твое Намерение Меча!
— Не волнуйся, я очень внимателен на сей счет.
— Ладно, иди уж.
Отдыхал Илья совсем недолго. Он провел в поместье чуть больше пары недель, когда решил выбраться в свет. Нужно было скинуть кое-что из привезенного из-за Кромки в прошлый раз, и вообще развеяться, а то одни тренировки на уме. Так нельзя, и развитие тормозится, как ни странно. В общем, он выбрал бал у графа Речкина, который старик устроил в честь выхода в свет своей средней дочурки. Иван Викторович Речкин вообще сильно выделяется на небосклоне московской аристократии, потому как во-первых, получил за Кромкой проклятие, которое постепенно, год за годом, разрушает его меридианы, и старит его буквально насильно. А во-вторых, он в силу многих причин, обожает своих трех дочерей, и заботится о них со всей душой. Благо, что двоих из них он успел зачать со своей женой, Женевьев, еще до получения проклятья. А вот третьей не повезло. Она родилась с перекореженными меридианами, что естественным образом проявилось и на физическом теле. Об этом в свое время много судачили, так что история известная. Илья же видел младшую дочку Речкиных лично, бывал на детском приеме лет десять назад, и она там была.
Другие дети издевались над этой пятилетней калекой, горбатой и уродливой, а ему было ее жаль. Илья ее понимал. Пусть он и не был уродом в общепринятом смысле, но его так же каждый норовил задеть или унизить из-за его неспособности развивать внутреннюю энергию. Дети жестоки, это верно. Впрочем, он хотя бы мог драться за себя, а она не могла даже этого, и Илье пришлось драться еще и за нее. Помнится тогда, тетушка увозила его с бала избитого до состояния отбивной, а он…
А он пообещал плачущей девочке, что найдет для нее лекарство, потому что так не должно быть. Пришло время выполнить обещание, потому что его нынешние возможности, вполне может быть, могут ей помочь. И основную надежду он связывал не со своими силами, а с темными духами.
В общем, он собрался заранее, заодно и гардероб обновил в столице, а то старые вещи для него просто оказались малы, и прибыл на бал.
Старинный дом сверкал огнями, в саду слышался фейерверк, а слуги в ливреях позапрошлого века, разносили напитки и перекус. Молодой человек представился при входе, и как положено, его объявили во всеуслышание. Поскольку бал этот для молодежи, лет семнадцати, по большей части, а взрослые пришли в основном по делам, а не развлекаться, то его прибытие всколыхнуло общество.
— А ты тут что забыл? — расслышал Илья, проходя в сторону второго выхода из бального зала, и легко нашел крикуна. Знакомые все лица! Димитр Карамазов-Вольский. Помнится, во дворе поместья тетушки, Илья знатно отхлестал мелкого уродца!
— У тебя забыл спросить, что мне делать, и когда. Исчезни, — Илья отмахнулся от молодого повесы, как от комара, и продолжил свой путь, в поисках старика Речкина. Само собой, ему требовалось его благословение на работу с его же младшей дочерью. Ей сейчас должно быть пятнадцать-шестнадцать, примерно. Впрочем, это мелочи.
Однако, он и пяти шагов не сделал, как ощутил за спиной боевую ауру. Остановился, обернулся. Осмотрел молодого петушка, и поинтересовался:
— Хочешь дуэли?
Аура Карамазова постепенно опала, и он отвернулся. Илья презрительно хмыкнул, и вышел из
