class="cite">
«XIII. Использование шпионов.
<…>
15. В использовании шпионов нельзя обойтись без проницательности и сообразительности. [Мей Яо-чень говорит: „При их использовании надо уметь отличать истину от фальши, честность – от двурушничества“. Ван Си в своей интерпретации говорит скорее об их собственной „интуитивной проницательности“ и „практической сообразительности“. Ду Му также относит эти характеристики к самим шпионам: „До того, как использовать шпионов в настоящем деле, мы должны удостовериться в цельности их характера, а также в их опытности и сообразительности“. Однако далее он замечает: „Обманчивая физиономия и хитрое поведение опасней, чем горы и реки; для их преодоления требуется особый дар“. – Комментарий переводчика Лайонела Джайлса]».
Сунь-Цзы. Искусство войны.
4.1. «Чан Кайши саботирует всеми средствами подкрепление для 19-й армии» («Рамзай» – Центру)
Деятельность нанкинского правительства Линь Сэня (ведущую роль в нём играли председатель Исполнительного юаня Сунь Фо и министр иностранных дел Евгений Чэнь) все больше заходила в тупик. И одной из основных причин тому было отсутствие денежных средств. Широко используемая предыдущим правительством практика выпуска внутренних займов привела к тому, что общая сумма их к началу 1932 г. превысила один миллиард серебряных долларов. Принося банкам ростовщические проценты, внутренние займы ухудшали положение китайской промышленности и торговли. Министерству финансов удалось получить лишь краткосрочный заём от шанхайских банкиров, что ни в коей мере не решало стоявших перед правительством проблем. Деловые круги Шанхая отказывались финансировать существовавшее правительство.
2 января 1932 года Рамзай доложил из Шанхая: «Группа Ху Ханьмина всё больше отходит от нового нанкинского правительства. Распад нового правительства неизбежен в ближайшее время. Чан Кайши приготовляет свой возврат совместно с Ваном (Ван Цзинвэем. – Авт.). Ван сам высказался, что Чан Кайши не позднее 3 месяцев вернётся обратно. Чан Кайши приготовляет в Ханькоу конференцию своих видных представителей из Гуанси, Шаньси, Хэнань, Хубэй, Хунань, Чжэцзян и Цзянсу. Ван старается опереться на Чэнь Миншу, Хэ Цзянь. № 02.
Р.»
Тем временем нанкинское правительство пыталось маневрировать и достигнуть договорённости с Японией даже ценой уступок в Маньчжурии.
Одновременно Япония продолжала создавать в Северо-Восточном Китае марионеточные «независимые» правительства. В начале января генерал Чжан Цзингуй, в прошлом главнокомандующий Особым районом и подчинённый Чжан Сюэляна, принял пост председателя правительства провинции Хэйлунцзян и объявил о её «независимости».
В очередном донесении Зорге дополнял направленную ранее информацию о подготовке прихода к власти Чан Кайши:
«Шанхай, 7 января 1932 года. Из разных серьёзных источников включительно инструкторов подтверждается, что Чан Кайши активно ведёт подготовку для прихода к власти, самое позже к весне. Руководящую роль играют: в Цзянсу – Гао Чжутун, в Хубэе – Хэ Чунчэн, Хэнане – Лю Цзи. Ян Хучэн [в] Шаньси окончательно поддерживает. Под Вузуном идёт подготовка кампании против „бандитов“; первый шаг – задержка всех налогов из провинций. Выступление возможно после договора нового нац[ионального] правительства с Японией. Фэн старается использовать положение нац[ионального] пра[вительства], чтобы деньгами и указом Нанкина получить влияние на свои старые войска.
Р.»
Фэн Юйсян очередной раз разыгрывал свою партию, направленную против Чжан Сюэляна.
Сам Чан Кайши дал понять, что готов договориться с японцами:
«Москва, тов. Берзину.
Шанхай, 9 января 1932 года. Из японского консулата узнаём: Нанкин вполне готов к прямым переговорам, но непрочность нового правительства и возможность использования договора Чан Кайши заставляют Японию выжидать, но Чан Кайши снова дал понять, что и он не прочь договориться. № 11.
Рамзай.
III
Берзин».
К этому времени Чжан Сюэлян в результате поражения в ходе боевых действий с японцами эвакуировал 3 января 1932 г. Цзиньчжоу, тем самым была ликвидирована административная власть правительства Китайской Республики в Южной Маньчжурии в том виде, в котором она существовала до 18 сентября 1931 г.
Уже в первой половине января Зорге доложил данные, полученные агентурным путём, о группировках войск Чжан Сюэляна в районе Тяньцзиня и Шанхайгуаня, и войск нанкинского правительства – в Ухани:
«Москва, тов. Берзину.
Шанхай, 13 января 1932 года. В районе Тяньцзиня и Шанхайгуаня находятся следующие войска Чжан Сюэляна: 15-я бригада 7000 чел., 9-я бригада 10 000, 12-я бригада 10 000, 19-я бригада 7000, 20-я бригада 10 000, одна кав. бригада 4000, 13-й полк 6-й арт. бригады, два бронепоезда, каждый 300 человек, две пушки и 6 пулемётов. № 19.
Рамзай.
III отд. и т. Штерну
для Наркома.
16/I. 32. Берзин».
9 января представитель министерства иностранных дел Японии заявил, что «в случае продолжения антияпонского бойкота в Китае Япония может оказаться вынужденной прибегнуть к более решительным мерам». В качестве примера таковых мер приводилась недавняя высадка японского десанта в Фучжоу (главный город провинции Фуцзянь), приведшая к «урегулированию» конфликта.
10 января 1932 г. начальник разведывательного отдела Квантунской армии полковник Итагаки проинформировал главу японской разведки в Шанхае майора Танака о следующем:
«Маньчжурский инцидент развивается, как и ожидалось. Однако недовольство великих держав даёт основание для некоторых лиц в центре (представителей Западной Европы, США. – Авт.) для балансирования в политике между Японией и Китаем. В этой обстановке было бы целесообразно отвлечь внимание великих держав от Маньчжурии к Шанхаю».
Из текста телеграммы явствовало, что японской разведке следовало готовить провокацию в Шанхае.
18 января 1932 г. на группу японских монахов из пяти человек в Шанхае было совершено нападение – один из монахов вскоре скончался от побоев. Нападавшие были объявлены китайцами. На следующий день члены японской молодёжной организации «Общество единой цели», руководимые секретным агентом японской полиции, напали на китайскую фабрику полотенец, рабочие которой активно выступали против японской агрессии в Маньчжурии, и разрушили один из цехов фабрики. Подоспела китайская полиция – два налётчика были убиты и двое ранены. Вечером того же дня японская разведка организовала митинг «протеста» против «кровавых событий» в Шанхае. Была принята заранее написанная Танакой резолюция, в которой участники митинга обращались к правительству Японии с просьбой послать экспедиционные войска «…для защиты жизни японских граждан». Официальный протест был заявлен и мэру Шанхая У Тинсину, который обещал принять надлежащие меры по наказанию виновных.
23 января 1932 г. японский крейсер и четыре эскадренных миноносца под флагом адмирала Коити Сёдзава, имея на борту морскую пехоту, вошли в дельту Янцзы и бросили якоря на рейде Шанхая. На следующий день прибыли ещё два авианосца.
В этот день Зорге доложил:
«Шанхай, 23 января 1932 года. Здесь ожидаются из Куре 4 истребителя, авиаматка и модернизированный крейсер с десантами. По мнению морского атташе, намерены занять китайскую часть города Шанхая (выделено мной. – Авт.) и, возможно, закрыть жел[езную] дорогу Шанхай – Нанкин. № 29.
Рамзай.
Копии (Ворошилову, Тухачевскому, Егорову, Артузову. – Авт.)
25/I 32.
