армию до её вступления под руководство Чэнь [Миншу] в Цзянси. При Чэне 19-я армия несколько раз переформировывалась. В Цзянси была организована 78-я дивизия. При переходе 19-й армии в Нанкин – Шанхай численный состав был сравнительно уравнен и артиллерия распределена между дивизиями. Мы добиваемся достать документ о современном состоянии 19-й армии».
Во время боёв в Шанхае командующим 19-й армией был уже Цай Тинкай.
19 февраля 1932 года со ссылкой на американский источник Зорге сообщал:
«В докладе в Вашингтон американский торговый атташе Арнольд пишет дословно: Я имел несколько совещаний с прибывшим из Нанкина в Шанхай американским министром и был поражён беспомощностью американцев при попытках затормозить дальнейшие враждебные действия. Я посещал также адмирала Тейлор и у него также возмущался беспомощностью американцев повлиять на японцев, чтобы те образумились в своих действиях против Китая. Мы считаем оценку Арнольда в основном правильной и полагаем, что политика Америки на Востоке против Японии на самом деле беспомощна. № 78.
Р.
Копию Наркому.
21/II. 32. Берзин».
Оппозицией Чан Кайши всё-таки было создано «Народно-революционное правительство провинции Фуцзянь». Но это произошло уже без Зорге – в ноябре 1933 года.
А связь с Владивостоком при таком неослабевавшем внимании Центра к событиям на Востоке Китая по-прежнему оставляла желать лучшего:
«Москва тов. Берзину.
Шанхай, 23 февраля 1932 года. Мастерская в Висбадене работает плохо. Половину рабочего времени передатчик не в порядке. Буквы и цифры неразборчивы, они получаются наоборот. № 84.
Р.
II
Нужно дать нагоняй.
24. II.32 Берзин».
23 февраля из Центра пришла новая телеграмма с упрёками в адрес Рамзая: «Освещение японо-китайской борьбы недостаточно, очень запаздывает. Пауль военный человек, немедленно заставьте его ежедневно давать военно-информационную сводку, возможно точно указывая занимаемую обеими сторонами позицию, силы и средства, вводимые в бой, применяемую сторонами тактику, результаты боёв. Считаю, что сведения нетрудно получить от немецких инструкторов, китайцев и иностранцев.
Усильте регулярную информацию.
Старик».
В этот же день Зорге доложил о положении в Шанхае:
«Москва, тов. Берзину.
Шанхай, 23 февраля 1932 года.
Китайские банкиры всякой ценой за мир, мир, который бы не угрожал существованию. Головка 19-й армии, буржуазия, интеллигенция и фабриканты за статус-кво. Пролетарские слои и радикальная мелкая буржуазия за войну с Японией. Массовое движение очень слабо развито, до сих пор лишь 4 публичных демонстрации со средним числом участников, комитеты забастовок развиваются медленно, слабые зачатки движения безработных. Добровольческие пролетарские организации очень ограничены и частично их обучение в руках офицеров 19-й армии. Партия в хвосте масс. Полицейский террор ослабел, однако антикоммунистическая пропаганда усиливается через 19-ю армию. Широких массовых выступлений на ближайшее время ожидать нельзя.
Р.»
Копии телеграммы по распоряжению Берзина были разосланы: Ворошилову, Тухачевскому, Егорову, Артузову.
«Японцы отказались от наступления и выжидают прибытия новых подкреплений одной или двух дивизий, – докладывал 25 февраля 1932 года „Рамзай“. – С прибытием японских подкреплений сопротивление китайцев становится сомнительным. От неожиданного источника из кит[айского] Мин[инистерства] Ин[остранных] дел выяснили, что прибывший в Шанхай Мацуоки ведёт переговоры с американцами и англичанами об отводе японских войск из Шанхая, если обе державы обязуются предоставить Японии свободу действий в Маньчжурии. Китайцы в этих переговорах участия не принимают. По данным этого же источника, поддержка Чан Кайши 19-й армии является вынужденной. № 91.
Р.
Копии, если это не из газет.
27/II. 32. Берзин».
Эта информация не было почерпнута из газет. Сведения от представителей ТАСС в Шанхае Ровера и в Нанкине Чернова, передаваемые ими по своей линии, были известны «Рамзаю», учитывались им, но ни разу не повторялись в его переписке с Центром. Зорге полагал, что с информацией ТАСС из Шанхая командование может познакомиться и из газет.
Разница между условиями ведения боевых действий в Маньчжурии и в Шанхае была весьма существенна. Обозреватель английского «Экономиста» писал в этой связи следующее: «Когда японская армия начала наступление в Маньчжурии, в её руках уже находились решающие позиции и главные линии сообщения. Театр военных действий представлял собой открытое пространство, которое даёт преимущество лучше организованной стороне. В Шанхае и его окрестностях японцам приходится сражаться на совершенно иной территории. Эта территория – узкие улицы и переулки Чапэя, а в тылу – сельские местности, наполовину залитые водой. Плохие дороги, целый лабиринт ручьёв и каналов. Конечно, китайцы плохо организованы и снаряжены, но зато условия местности им благоприятствуют. К тому же они приобрели некоторый военный опыт за двадцать лет гражданской войны, а теперешнее жестокое нападение Японии на Китай впервые дало китайским солдатам общую цель, ради которой они действительно готовы сражаться. … Когда японцы овладеют Шанхаем и Усуном, они не будут ни на шаг ближе к ликвидации войны, так стремительно начатой ими».
26 февраля в Шанхай поступило новое напоминание из Москвы: «Необходимо информировать нас о характере тактических действий японских войск за время шанхайских операций, взаимодействие их с техникой. Все это поподробней. Дайте также оценку иностранцами (немец[кие] советники, американцы, англичане, франц[узы] и итальянцы) как японских войск, так и китайских (техника, состояние, тылы).
На все это в дальнейшем обратите серьёзное внимание.
Это уже приказано 3 дня тому назад, причём повторно.
Берзин».
Переброшенными силами японцы к концу февраля всё ещё не могли добиться решения поставленных задач.
«Несмотря на дальнейшее наступление японцев на участке Мяоцзянцзин – Цзянван – никаких результатов. На днях ожидается прибытие 14-й японской дивизии, – сообщал „Рамзай“ 27 февраля. – Главное командование примет Ширакава. Во время бомбардировки аэродрома в Ханчжоу из 15 годных самолётов 7 повреждено, остальные увезены в Нанкин. Сунь обратился к профессору (немецкому инструктору. – Авт.) Лейманну с просьбой сформировать авиаотряд и руководить им. Лейманн согласен. Нанкин, наконец, решил оказать сопротивление всеми средствами. № 96.
Р.
Копии».
И следом новая телеграмма:
«Шанхай, 29 февраля 1932 года.
Достали фотоснимки япон[ских] танков. Лёгкий танк – усовершенствованный французский. Лёгкие – Рено. Тяжёлые – типа Кристи, выясняем данные о них. № 104. Р.»
С началом шанхайских событий ежедневно, а иногда по несколько раз в день (до трёх раз), отправляются информационные телеграммы в Центр. В основном за очень редкими исключениями направляется информация, касающаяся событий в Шанхае. В подавляющем большинстве случаев эта информация докладывалась Берзиным военному руководству страны.
Зорге не мог оставаться сторонним наблюдателем происходившего и пытался из Шанхая подсказать, какие действия должно предпринять «советское правительство в Цзянси» против нанкинского правительства в условиях японской агрессии, чтобы использовать складывавшуюся обстановку в свою пользу:
«Москва, тов. Берзину.
Шанхай, 2 марта 1932 года. Отмечается большое возмущение 19-й армии и гражданского населения против нацпра.
Полагаем необходимым указать совправительству Цзянси выступить против нацпра и начать решительное наступление
