для него, не для меня. Я давно смирилась со своей жизнью.
— Я могу не понять, почему ты это сделал, но я знаю, каково это — иметь секрет. Ты сказал мне, что знаешь, каково это — быть бессильным. Не иметь контроля. Мы одинаковые, Коул. Ты винишь себя за потерю друзей, а я винила себя за то, что мужчина хочет меня. Мне потребовались годы, чтобы понять, что он был не прав. И я должна была понять это сама. У меня не было никого, кто бы объяснил мне это. Помог мне. — он делает глубокий вдох, отводя от меня взгляд. — Поэтому я собираюсь сказать тебе то, что кто-то должен был сказать мне еще тогда.
Его глаза возвращаются к моим, и я подхожу к нему. Я протягиваю руку, чтобы коснуться его щеки, и простыня падает на пол у моих ног. Еще одна слеза стекает по моему лицу, и он осторожно вытирает ее.
— Это была не твоя вина, Коул.
Он опускает свой лоб к моему и закрывает глаза.
— Мы не похожи, Остин. Потому что, в отличие от тебя, я не был невиновен. — он отстраняется и смотрит на меня. — Я знал, что мы делали. Мы пошли на вечеринку, как всегда. Напились, как всегда. А потом ушли. Я взял вину на себя, потому что за рулем должен был быть я. В считанные минуты они… просто исчезли.
Его голос грубый, как будто он долго сдерживал эти слова. Мои слезы начинают стекать быстрее.
— Мне жаль, Коул. Мне так жаль.
Он обхватывает меня и притягивает к себе.
— Мне тоже жаль, милая. — сказал он, целуя мои волосы.
ГЛАВА 26
КОУЛ
Я протягиваю руку и убираю прядь волос за ее ухо. Ее глаза смотрят в мои, и я вижу свежие слезы, которым она еще не дала упасть. Именно в этот момент она наиболее великолепна, когда ее зеленые глаза выглядят так, будто они плавают в бассейне с водой. Слеза наконец покатилась по ее лицу, и я вытер ее…
Но я ненавижу, почему они там. Ненавижу, что кто-то другой может заставить ее плакать. Я хочу это сделать.
Я гребаный ублюдок.
Ее мать и ее гребаный парень заплатят за то, что они с ней сделали. Я позабочусь об этом. Так же, как я сделал это с Джеффом.
Ее руки тянутся к моим джинсам, и она расстегивает их. Я хватаю ее за запястья.
— Остин.
— Ты нужен мне, Коул. — шепчет она, прижимаясь своими бедрами к моим.
И от этих слов по мне разливается тепло.
Она нуждается во мне.
Отпустив ее запястья, я запускаю руки в ее волосы и целую ее
Отчаянно. Потому что она тоже нужна мне. Мы оба были разорваны и истекаем кровью. Что-то должно прикрыть боль.
Она целует меня в ответ так же настойчиво. Мои брюки задевают лодыжки, и я выхожу из них. Затем мы идем назад. Я падаю на диван, мои губы отрываются от ее губ. Она опускается на меня, ее рука проходит между нашими телами, и она хватает мой твердый член. Моя голова откидывается назад и ложится на подушку, и я стону, когда она гладит меня. Медленно, но жестко. Дразняще. Я закрываю глаза и чувствую ее губы на своей шее. Сосут, лижут и кусают.
— Черт, Остин… — я прервался, когда она опустилась на мой твердый член. У меня мгновенно перехватило дыхание.
Мои руки ложатся на ее узкие бедра, и она начинает двигаться. Мои пальцы впиваются в ее кожу, когда наши тела соприкасаются. Она сосет мою шею, а я могу только сидеть и пыхтеть, пока она скачет на мне. Овладевает мной.
Она невероятна.
И вся она, блядь, моя.
Мои руки отпускают ее бедра, и я запускаю их в ее волосы. Оторвав ее губы от моей шеи, я поднимаю голову и прижимаю их к своим. Я целую ее с жадностью. Она постанывает у меня во рту, а ее бедра продолжают двигаться вместе с моими.
Ее киска сжимается вокруг меня, и она отводит губы, вдыхая глубокий вдох. Я наклоняюсь вперед и втягиваю зубами ее твердый сосок. Она вскрикивает, когда я прикусываю его, прежде чем нежно пососать.
— Коул. — она выкрикивает мое имя, и я откидываю ее голову назад, обнажая шею, и теперь делаю то же самое с ней. Я целую, лижу, кусаю и сосу каждый ее сантиметр, как будто он принадлежит мне.
Потому что она и принадлежит.
Я нужен ей.
Она нужна мне.
Мы как дьявол для греха. Без одного, у нас не было бы другого.
_________________________________
Я стою посреди лофта и слушаю, как включается душ, когда звонит мой мобильный. Я поднимаю трубку и вижу, как на экране мелькает Дик.
— Алло? — спрашиваю я, оглядываясь на дверь ванной, надеясь, что ему, нечего сказать. Она сказала, что ей нужен душ после того, как она закончит со мной, и я хочу присоединиться к ней.
— Привет, чувак. — Он вздыхает. — Бекки заставила меня позвонить тебе. — Я хмурюсь. — Она не перестает меня доставать. Но она хочет знать, не хотите ли вы, ребята, пойти пообедать.
— Я жажду итальянской кухни, — слышу я ее крик на заднем плане.
— Я пыталась сказать ей, что ты откажешься. Что это не так…
— Мы сможем пойти. — прерываю я его.
Он молчит долгую секунду.
— Придешь еще раз?
— Мы пойдем. Во сколько? Для меня это просто еще один способ показать ей себя. Чтобы доказать всему миру, что она моя.
Больше ничья.
