за несколько секунд до того, как оно смолкло, раздался новый удар, а за ним – еще один.
От этих мощных раскатов волоски на шее Грея вздыбились. Он мрачно улыбнулся, услышав барабаны, и прибавил шагу. Им до сих пор было неизвестно, где Нья.
Они нашли дорожку, на указателе рядом с которой значилось, что она ведет к Большой ограде и под неумолчный бой барабанов некоторое время двигались по ней в потемках к смутно маячившим впереди руинам. Когда барабаны ненадолго стихали, слышался гул ночных насекомых, словно вырвавшийся из векового заточения.
Виктор с Греем поднялись на небольшой холм на полпути к руинам, откуда уже неплохо просматривалась Большая ограда. Под светом медной луны внутри удивительно хорошо сохранившегося кольца гигантской стены кишели верующие.
Пожалуй, они исчислялись тысячами. Ритм барабанов все ускорялся, и толпа оживала, извиваясь и колыхаясь под их зловещий бой. Головы запрокидывались, в рты лилось пальмовое вино, тела выгибались дугой в такт ударам. Грей потянул Виктора, чтобы тот посмотрел на него.
– Если пещера не та, встретимся тут.
– Подожди, пока не увидишь Н’ангу, – тихим ровным голосом проговорил Виктор. – Если игбо-аво где-то поблизости, Н’анга будет сидеть там, пока не выйдет сюда со своими телохранителями. И вот тогда ты сможешь пойти за Ньей.
– А ты?
– А я за ним прослежу.
Грей вглядывался в фанатиков, заставляя себя думать о чем угодно, кроме Ньи. Сжимая руки, он пытался вычленить из толпы отдельные лица.
Грохот барабанов нарастал, а вместе с ним и активность участников. Они начали скандировать имя Н’анги, и Грей насторожился. Громадная ладонь сжала его плечо:
– Приготовься.
Грей чувствовал близость Ньи, и ожидание проверяло на прочность его самообладание.
Барабанный бой и крики скандирующих вздымались к ночному небу. Наконец толпа расступилась, образуя проход в пределы Большой ограды, который начинался от арки справа. Грей увидел над головами верх рогатой маски, и Н’анга вступил на территорию древних руин, будто король, возвращающийся в свои исконные владения.
Виктор удержал взгляд Грея на краткий миг, достаточно, впрочем, долгий, чтобы выразить все, что нужно.
– Иди.
57
Грей побежал. Он мчался вдоль края руин, подгоняемый адреналином и грохотом барабанов. Скользнул в сторону лабиринта Комплекса долин, потом обогнул Комплекс на холме. Развалины крепости возвышались над ним, пока он прокладывал себе путь среди валунов и колючего кустарника.
Найдя грунтовую дорогу, по которой они с Ньей как-то шли, он включил фонарик и, прикрывая свет ладонью, побежал к деревне. Достигнув ее в считаные минуты, Грей обнаружил, что деревня пуста.
Несколько драгоценных минут ушло на то, чтобы найти едва заметную тропку среди зарослей сухого кустарника, по которой они шли в прошлый раз. Со стороны казалось, что пройти через них совсем несложно.
То, что кусты росли не слишком плотно, действовало ему на нервы. Более густая растительность служила бы лучшим укрытием и давала бы, пусть и ложное, чувство защищенности от хищников. Мягкий свет луны позволял Грею видеть далеко вокруг, и от этого он казался себе уязвимым.
Звук барабанов стих, и его передвижения сопровождались теперь лишь гудением насекомых. Хоть Нья и говорила, что львы тут не водятся, угроза нападения хищников поменьше казалась вполне реальной, и Грей старался об этом не думать. Буш и при дневном свете был опасным местом, а разгуливать по нему ночью, в одиночку, без надлежащей экипировки и вовсе граничило с идиотизмом.
Грей выключил фонарик. Внизу, ближе к концу тропки, он увидел свет. Через несколько мгновений свет мелькнул снова: мощный золотой луч вспыхнул, обшарил кусты и погас.
Все чувства Грея всколыхнулись. Кто-то не поленился поставить охрану посреди буша, а значит, там что-то есть. То, что нужно скрыть.
Он сошел с тропки и взял левее, чтобы зайти сбоку. Вскоре ему стали видны темные очертания человеческой фигуры перед тем самым выступом скалы, у которого они с Ньей побывали, когда нашли шнурок. За силуэтом едва различимо виднелось темное пятно – вход в пещеру.
Грей опустился на четвереньки и, прячась за кустарником, пополз вперед, пока не добрался до места, откуда все можно было получше разглядеть. Человек перед входом в пещеру стал хорошо виден, и это заставило напрячься каждую мышцу в теле Грея. Адреналин заструился по жилам, как ток по проводам.
Охранником был Лаки.
* * *
Стоило Грею уйти, Виктор наклонился и открыл вещмешок. Как говорится, пришло время ввязаться в драку.
Он достал хирургическую маску, тщательно закрепил ее на лице. Маска должна была обеспечить ему защиту от пальмового вина, которое щедро лилось во время ритуала и без сомнения содержало мощный галлюциноген. Завсегдатаи ритуалов уже как-то облили им Грея с Ньей, и он боялся, как бы с ним не попытались проделать то же самое. Ему подумалось, что это один из способов защититься от посторонних: последователи Н’анги следили, чтобы всякий, кто кажется подозрительным или появился впервые, получил изрядную дозу этого напитка, изменяющего сознание.
Потом Виктор принял две маленькие таблетки. Их основным ингредиентом был физостигмин, который применяют как ингибитор некоторых психотропов и чтобы лечить отравления дурманом и атропином – известно, что жрецы вуду и кандомбле часто применяют эти два алкалоида.
Он не был уверен, какие препараты может использовать опытный бабалаво йоруба, но таблетки точно не повредят. Вдобавок физостигмин получают из калабарских бобов, тропического растения родом из Нигерии. Возможно, эти бобы могут обладать природным свойством подавлять психотропы, применяемые йоруба.
Виктор трепетал от предстоящей ему задачи. Что он увидит? Кем окажется Н’анга – шарлатаном, волшебником, дьяволом? Скоро он это узнает.
Виктор перетряхнул вещмешок и достал из него еще две вещи. Первой оказались очки-гогглы; он надел их и стал рассматривать толпу внизу. Фантастические цвета, насыщенные флуоресцентными оттенками, предстали его взгляду. Это были термографические очки, которые позволяли их владельцу видеть в инфракрасном диапазоне. Обычно такие используют военные, но и пожарные тоже, ведь гогглы позволяют сквозь дым.
И сквозь туман.
Виктор сдвинул гогглы на лоб и надел последнюю принадлежность, которую приготовил для сегодняшней ночи: маску, сохранившуюся с первого расследования, – такую же, как у некоторых адептов джуджу, но все же поскромнее, чем у Н’анги. Маска была достаточно просторной, чтобы под нее влезли очки, и достаточно плотной, чтобы служить дополнительным слоем защиты от галлюциногена.
Он снял плащ. Стали видны драные поношенные штаны, такая же поношенная рубашка. Завершая маскировку, Виктор натянул черные перчатки.
Открытые части его тела были выкрашены красновато-коричнево пигментом. Окраска вышла неровной, пятнами. Но это не имело значения: скоро все окажутся слишком одурманены и сосредоточены на Н’анге, чтобы подмечать такие
