Читаем без скачивания Мир викингов (с иллюстрациями) - Эльсе Роэсдаль

«В год 6367 (то есть с Сотворения мира. Византийское и древнерусское летоисчисление берет как исходный пункт данное событие, и год 6367 соответствует году 859-му после Рождества Христова. – Э.Р.) варяги из заморья взимали дань с чуди, и со словен, и с мери, и с кривичей… В год 6370 изгнали варяг за море, и не дали им дани, и начали сами собой владеть. И не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали себе: „Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву. И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы – вот так и эти. Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: „Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами. И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде (некоторые летописи называют Ладогу, то есть Старую Ладогу, и, возможно, что это так, но не исключено также, что речь идет о городище на реке Волхов, в 2 км к югу от нынешнего Новгорода. – Э.Р.), а другой, Синеус, – на Белоозере, а третий, Трувор, – в Изборске. И от тех варягов прозвалась русская земля. Новгородцы же – те люди из варяжского рода, а прежде были словене».

Разумеется, эти события, относящиеся к 800-м годам, носят легендарный характер, поскольку, как уже говорилось, «Повесть временных лет» была написана в Киеве в начале XII века. Но в тот период данная версия была принята, а скандинавские имена старейших представителей княжеского рода могут означать, что они и в самом деле происходили от скандинавов: Рюрик (в то время в Фрисландии был известен датский предводитель по имени Рюрик. Однако это едва ли одно и то же лицо), Олег (Хельге), Игорь (Ингвар), его жена Ольга (Хельга). А Олег, Игорь, Ольга известны нам по надежным историческим источникам. Начиная с сына Игоря и Ольги, Святослава (который княжил в 957-973 годы), русские князья стали носить уже славянские имена. В 988 году сын Святослава Владимир принял христианство по византийскому образцу, а в период княжения его сына Ярослава Мудрого (1019-1054) связи со Скандинавией упрочились, благодаря бракам между семьями властителей. Сам Ярослав был женат на Ингегерд, дочери шведского короля Олафа Шетконунга, а его дочь вышла замуж за короля Норвегии Харальда Сурового Правителя, который совершил много подвигов и добыл большое богатство, служа в войске императора Византии. При дворе Ярослава Мудрого нашли прибежище король Олав Святой и его малолетний сын Магнус, когда они были изгнаны из своей земли в 1028 году королем Кнудом Великим.

С конца 800-х годов устанавливаются тесные связи между Киевской Русью и Византией. В 907, 912, 945 и 971-м годах были заключены договоры с Византией (они приводятся в «Повести временных лет»), которые регулировали торговые и военные отношения между государствами, а после того, как на Руси было введено христианство, эти связи еще более упрочились. Сильное влияние Византии и Востока, проявлявшееся в Скандинавии, в особенности в Восточной Швеции и на Готланде, шло, вероятно, скорее, через Киев, а не прямо из Византии и Халифата. Как уже упоминалось, это влияние, в частности, обнаруживается в наличии множества импортируемых вещей и в стиле одежды у высших классов Бирки, а также в известном влиянии восточно-римской церкви. Вот один из ярких примеров. Расписные пасхальные глиняные яйца как символ Воскрешения, которые изготовлялись в окрестностях Киева, можно было также найти во многих местах Швеции.

На Руси жили не только скандинавы королевской крови, но и многие другие. В письменных источниках, таких, как, например, названные выше договоры, упоминаются лица, носящие скандинавские имена. Интересно, что в славянских языках можно встретить целый ряд скандинавских заимствований, которые в ходу и по сей день. Так, допустим, слово «ларь» (сундук, ящик) происходит от скандинавского «лар». Многие из этих скандинавов умирали на Руси, и в их числе было немало женщин, захоронения которых можно опознать по овальным фибулам на одежде. Они, равно, как и мужчины, были погребены на обычных кладбищах вместе с местным населением, и это свидетельствует о том, что отношения между местными жителями и пришлыми скандинавами были вполне дружескими. Такие кладбища с единичными или групповыми захоронениями скандинавов встречаются в разных местах вдоль рек в центральной России, а также нередко близ городов или торговых поселений. В частности, у Старой Ладоги и в Юго-восточном Приладожье, у истоков Волги, к югу от озера Ильмень, у Ярославля, в верхнем течении Волги, и неподалеку от торгового центра Булгар. Подобные могильники были также найдены около Гнездова на Верхнем Днепре, неподалеку от Двины, близ Чернигова, у притока Днепра Десны и в Киеве.

В этих, и во многих других местах, вплоть до Южной России и Украины, были найдены многочисленные предметы скандинавского происхождения, либо отдельно, либо на месте поселений. Они включают, в частности, 12 арабских монет с вырезанными на них рунами и еще не менее пяти других рунических надписей, из которых одна, найденная в Старой Ладоге, представляет собою стихотворение, а другая вырезана на руническом камне небольшого острова Березань в Черном море около устья Днепра.

Скандинавских находок очень много как в России, так и на Украине. Одних только овальных фибул найдено, по меньшей мере, 187, то есть гораздо больше, чем по всей Западной Европе. По аналогии с условиями в Западной Европе, где скандинавские бонды захватывали земли и начинали возделывать их, можно предположить, что и на Руси некоторые скандинавы становились земледельцами, особенно там, где ландшафт напоминал им окрестности шведского озера Меларен и откуда было рукой подать до родных краев. Одним из таких мест был, к примеру, район Ладожского озера. Однако следует отметить, что большинство скандинавских поселений в Восточной Европе носили все же явно временный характер. Это были своего рода торговые подворья, где скандинавы поселялись на время, только для того, чтобы скупить местные товары и отправиться с ними на большие торговища, где они также задерживались на некоторое время, поскольку путь домой был долог. Некоторые из таких поселений, вероятно, представляли собой сочетание торгового двора и военного лагеря, наподобие тех, которые существовали в завоеванной викингами Ирландии. В таких поселениях жили и женщины. Вместе с тем, повторяем, некоторые из скандинавов, вероятно, поселялись на землях Киевской Руси навсегда.

Что касается искусства, то в нем выделялись, прежде всего, художественные стили Борре и Йеллинг, они же использовались и мастерами-ремесленниками в Восточной Европе. Здесь, как и в других местах, начало возникать смешанное искусство, однако поскольку скандинавские и славянские формы выразительности резко отличались друг от друга, то смешение двух стилей создавало своеобразное, гротескное искусство необычайной силы, фантазии и выразительности.

Великие водные пути и памятные камни

На сегодняшний день едва ли возможно обнаружить на территории России и Украины географические названия скандинавского происхождения. Но в эпоху викингов скандинавы обычно называли по-своему крупные города и, что особенно характерно, Днепровские пороги в нижнем течении реки южнее Киева, которые многим из них приходилось миновать по пути в Византию. Название самого опасного из них, порога Айфур, встречается, например, в сочинении византийского императора Константина Багрянородного, относящемся примерно к 950 году, а также на одном из готландских рунических камней, где сказано: «Они дошли до Айфура». Между тем на славянском языке он назывался Ненасыть (или Ненасытецкий).

Эти сведения можно найти в труде императора Константина «De administrando imperio» («Как управлять империей»). Он, в частности, рассказывает о том, как русы ездили из Киева в Византию. В июне месяце (когда вода достаточно спадает после таяния снегов) путешественники съезжаются со всех мест в Киев, а оттуда уже все вместе отправляются в путь. Южнее Киева Днепр течет широко и спокойно, но, прежде чем достичь Черного моря, приходится миновать семь порогов. Через некоторые из них с уда лишь проводятся с особой осторожностью, но, чтобы преодолеть другие, такие, как, например, Айфур, суда приходится тащить волоком или нести на себе по сухопутью. И на этом пути во многих местах путников подстерегают опасности нападения. Миновав последний порог, они делают привал на одном из островов и приносят жертвы, в том числе живых петухов, а также бросают жребий перед тем, как принять то или иное решение. Перед тем как пуститься в плавание по Черному морю, они опять делают привал, на этот раз на острове Березань, а затем продолжают путь на Византию, мимо дельты Дуная.