Как начали со времен добровольно-принудительного крещения Руси притворяться верующими христианами, так и продолжают до сих пор притворяться добросовестными подчиненными, честными налогоплательщиками, верными супругами и т. д. Налоговая сфера, пожалуй, служит наилучшей иллюстрацией. Князья недоплачивали Орде, крепостные крестьяне — помещикам (только один типичный пример: «болдинские и кистеневские крестьяне состояли в основном на оброке. Оброчная норма определялась здесь в 60 рублей ассигнациями. Но оброка платилось не более трети» ), современные предприниматели — государству.
Сейчас «государство делает вид, что собирает налоги, налегая на точки, где легче собрать деньги даже ценой запретительн^гх для производства условий. Народ делает вид, что налоги платит, понимая, что прибыль стала привилегией, которая зависит не от хорошей работы, а от того, как ты договоришься с чиновником»555. В общем, «характер российского общества, в отличие от западноевропейского, определяется не столько соглашением подданн^хх и государственной власти об обоюдном соблюдении законов, сколько молчаливым сговором о безнаказанности при их нарушении»556.
Со стороны может показаться, что система управления потерпела поражение. Она уже не может добиться своих целей. Она по-прежнему декларирует, что владеет каждой копейкой, каждой минутой, каждой клеточкой тела своих подданн^гх и сотрудников, что она всем руководит и все распределяет, а в реальности люди уклоняются, и система ничего не может с этим поделать. Вроде бы люди перехитрили и победили систему управления. На самом же деле достигнут компромисс, удовлетворяющий интересы обеих сторон.
С одной стороны, люди получили то, что им нужно: спокойствие, сохранение жизни,
551 Ганеев Р. О чем мечтает агитпроп // Правда, 1988, 13 августа
552 Воробей К. А Указ. соч. С 96
553 См Ерофеев В. Москва — Петушки и пр М.: Изд-во Прометей МГПИ им В И Ленина, 1990 -130 с. - С 32
554 Шапошников А. А Путешествие без подорожной // ЭКО, 1999. - № 11 - С. 182.
555 Лопухин В. Указ соч. С 41
556 Цит. по Орлова Г. А. Указ. соч С 101.
здоровья, времени и имущества; они не выполняют того, что от них требует система. Но система также сохранила главное — потенциальную возможность перейти в нестабильное состояние и вернуть звенья системы управления назад, в аварийный, конкурентный режим. Сохранилась структура управления, позволяющая провести мобилизацию, распределение и перераспределение ресурсов, сохранилась базовая идеология, сохранился идеологический аппарат, продолжающий вдалбливать людям, что в назначенный час они должны быть готовы выполнять все, что от них потребуют.
Система сохраняет главное — возможность возвращения на круги своя. Этот исторический компромисс переводит всю страну в сонное, застойное состояние, своего рода анабиоз, который продолжается до очередной аварийной ситуации — проигранной войны, катастрофического отставания от Запада или чего-нибудь подобного. При наступлении такой катастрофы в обществе просыпаются старые стереотипы поведения, система «вспоминает», какой она была при перв^гх князьях или генеральных секретарях, и начинаются управленческие чудеса — то никому не известный мясник Кузьма Минин собирает ополчение и выигрывает уже проигранную войну, то индустриализацию проводят за одно десятилетие, то за считанные месяцы вывозят на восток почти всю тяжелую промышленность, то истребляют и разгоняют все образованное население, а затем на пепелище успешно воссоздают передовую науку и образование, то немцев сначала пускают аж до Волги, а потом гонят назад, то совершают еще что-то невероятное.
В каждую эпоху в отдельн^гх отраслях и сферах деятельности компромисс между системой и людьми принимает свои специфичные формы. Например, в условиях плановой экономики одним из главн^гх инструментов достижения такого компромисса была система ценообразования. Она позволяла предприятиям нейтрализовать жесткость централизованного управления. Заводы выполняли и перевыполняли планы не за счет реального увеличения выпуска продукции, а за счет повышения цен на нее.
Разумеется, Госплан и министерства поначалу пытались этому препятствовать, но предприятия придумывали все новые и новые способы вполне законного и «экономически обоснованного» повышения цен. Чаще всего они снимали с производства те или иные модели продукции и взамен их начинали выпускать якобы новые, улучшенные, по завышенным ценам. Поэтому рост цен на новое оборудование вдвое-втрое, а порой и больше опережал рост его производительности .
Позиция министерств была двойственной — им ведь тоже было выгодно искусственное раздувание объемов производства по отрасли, да и Госплан отчитывался перед Политбюро ЦК КПСС по объемным показателям. Так что, в конечном счете, повышение цен устраивало всех. Предприятия-потребители не страдали от завышения цен заводами-поставщиками, так как сами включали подорожавшее сырье и комплектующие в себестоимость своей продукции, перекладывая удорожание на своих потребителей. А те, в свою очередь, на своих и так далее по технологической цепочке. «...Непосредственной причиной роста себестоимости, как ни странно, стал рост оптов^хх цен. В свою очередь, цены растут в результате роста себестоимости. И если не
557 См
. Реконструкция — опыт и проблемы // Правда, 1984, 30 июля
прекратить эти процессы в зародыше, то спиралеобразный виток затрат и цен станет постоянным явлением»558, — с тревогой отмечала «Правда».
Год от года все большая доля роста объемов производства была результатом повышения цен. «Прирост валовой продукции в „неизменных" ценах и в натуральном выражении составил соответственно в пятой пятилетке 85 и 117 процентов, в шестой пятилетке — 64 и 91 процент, в седьмой — 51 и 60 процентов, в восьмой — 51 и 39 процентов, в девятой — 43 и 25 процентов, в десятой — 24 и 7 процентов, в одиннадцатой — 20 и 10 процентов»559. «Валовой общественный продукт и национальный доход страны увеличились в 1985 году по сравнению с 1965 годом в 2,8 раза. Но за этот период на каждый рубль национального дохода и валового продукта уменьшилось производство зерна, мяса, моло15са0 тканей, обуви и ввод жилья в два раза, а картофеля — в четыре раза в натуральном выражении» .
Государство было довольно высокими темпами роста объемов производства, граждане — легкостью, с которой год от года увеличивались зарплаты и премии за выполнение плана. Впрочем, экономику не обманешь, и население было вынуждено платить все дороже за прежний объем товаров и услуг. «По расчетам специалистов, за счет роста средних розничн^гх цен, включая товары легкой промышленности, получено в девятой пятилетке 30 процентов прироста товарооборота, в десятой — 50, а в одиннадцатой — около 60 процентов. Этот курс не меняется и сейчас»561.
Как бы то ни было, уровень жизни помаленьку возрастал, после самых необходим^хх покупок у граждан оставалось все больше свободных денег. «Две таблички: объем розничного товарооборота и сумма вкладов в сберкассы. Купив на рубль, сколько мы откладывали по годам? В 1940-м — 3 копейки, в 1960-м — 13, в 1970-м — 29, в 1980-м - 56, в 1985-м - 66 копеек... На 332,8 млрд руб. товарооборота в 1985 году 220,8 млрд на книжках. Откладываем, стало быть, больше, чем покупаем. Поделить вклады на всех — года полтора можем зарплату не получать» .
На уровне низовой производственной единицы формой компромисса является механизм нормирования. С внешней, формальной, стороны кажется, что система действует так, как ей положено. Нормировщик смотрит, не слишком ли перевыполнена та или иная норма, и совершенно справедливо решает, что раз можно выпустить за день или за месяц так много продукции, то очевидно, что предприятие переплачивает за единицу работы. Следовательно, есть все основания сократить оплату за единицу работы, повысить норму и снизить расценку — вполне здравая мысль. Поскольку именно система решает, когда, за что и сколько заплатить рабочему, то предполагается, что она, система управления, может побудить рабочего работать так интенсивно, как только он может.
558 О ценах разговор особый. «Деловой клуб „Правды"» // Правда, 1986, 22 сентября
559 Камаев В Самая актуальная проблема // Экономическая газета, 1988 — № 7 — С 18.
560 Валовой Д. Экономика в человеческом измерении // Правда, 1988, 19 января
561 Никитин А., Шабашкевич А Именные кресла // Правда, 1988, 22 февраля.
562 Никитин А. Айсберг продолжает расти //Литературная газета, 1987,16 декабря. —№ 51. —С. 11.
Но из указанного выше подхода следует, что, либо рабочий не понимает, что если сегодня он выпустит много продукции, то завтра ему повысят норму, либо предполагается, что рабочему совершенно наплевать на то, что ему повысят норму. Все нынешние механизмы нормирования труда исходят из того, что рабочий будет всеми силами стараться заработать максимальное количество денег. Все знают, что это ошибочная предпосылка, но сам характер нормирования исходит именно из того, что люди работают столько, сколько могут, как при нестабильной системе управления. А рабочие, со своей стороны, делают вид, что они принимают такой порядок нормирования и работают в полную силу, стараются перевыполнить норму, но больше чем на 1520% не получается. Хотя нередко работают только до обеда (после обеда работать бессмысленно — сделаешь больше, и расценки понизят).
